Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

обществе, которое, по его мнению, «не доросло» до его «светлых идей» и которое надо загонять в счастье силой.

Майдан – постоянно тлеющая в любом обществе потенциальная революция маргиналов. В этом его сила и в этом же его слабость. Маргиналы способны разрушить что угодно – им ничего не жаль, так как общество, в котором они живут для них чуждо. Они могут поменять общество, переехав в другую страну, но ощущение чуждости всё равно останется. Они и там будут маргиналами.

Поэтому эмиграция первой волны (после 1917 года) большей частью спокойно интегрировалась в новое общество. Они бежали от революции маргиналов к привычному для них общежитию. В отличие от них советские диссиденты, даже успешные и состоявшиеся в эмиграции, не покладая рук боролись со своей старой родиной. Казалось бы, уехал и наслаждайся жизнью, как, например, переехавшие в Израиль евреи, которым особого дела не было до СССР, кроме воспоминаний и оставшихся там родственников и знакомых. Но диссиденты всё равно боролись. Ибо они чувствовали себя «прогрессорами», смысл жизни которых заставить народ быть счастливым в их понимании.

Точно также современная эмиграция с Украины делится на две части. Большая часть вернулась на родину с места проживания и спокойно, без особых проблем (если не считать легализацию и неизбежные материальные потери при переезде) вросла в российское общества. Меньшая часть старается куда-то вести за собой Россию и учит россиян, как им жить и что делать. Подавляющее большинство этих «учителей» поддерживало либо первый, либо второй майданы, а большинство оба сразу.

Просто майданное единство длится ровно до захвата власти, как и единство большевиков, левых эсеров, анархистов, части меньшевиков и прочих мелких групп, участвовавших в октябрьском перевороте 1917 года. Как только власть свергнута, начинается борьба за власть майданных сил. Жестокая борьба – на уничтожение. Бывает, что побеждают левые, бывает, что правые. На Украине наблюдаем последний случай.

Те активисты майдана, которые в постмайданную действительность не вписались преследуются бывшими товарищами не менее ожесточённо, чем сторонники антимайдана. Для них эмиграция также зачастую является единственным способом сохранить жизнь и свободу. Но, как и у советских диссидентов, маргинальная тяга к прогрессорству не покидает их на новом месте жизни. Такова их психическая организация.

Самое опасное в наших условиях, что их активные противники – такие же активисты майдана, только патриотического. Повторю, что особенность майдана заключается в том, что относительно небольшая группа лиц (несколько десятков тысяч максимум в многомиллионной стране) узурпирует право на мнение и политическую деятельность, отказывая в этом праве, как отдельному человеку: «единица – ноль», так и всему обществу, которое, по их мнению, коснеет в «проклятом прошлом» и преступно не желает двигаться в «светлое будущее».

Именно поэтому победивший майдан приносит удовлетворение лишь единицам, прорвавшимся к власти и то лишь на время, в течение которого власть находится у них в руках. Для остальных же наступает время жестокой диктатуры победивших маргиналов, для которых «яблони на Марсе» важнее нормальной жизни. Майдан – перманентная революция.

Троцкий (в отличие от легко жертвовавшего марксистской теорией ради революционной практики Ленина) являвшийся сугубым теоретиком, был абсолютно прав, настаивая на перманентной революции. Большевики сами не заметили, как признали его правоту, провозгласив «есть у революции начало, нет у революции конца». Современные добросовестные реставраторы СССР также совершенно справедливо замечают, что Союз ступил на дорогу к краху или перерождению в тот момент, когда к началу 60-х окончательно отказался от революционности в пользу нормальной жизни.

Майдан может существовать только как реактор, постоянно воспроизводящий революцию. Поэтому победившие большевики не прекращая боролись с «уклонами» в своей среде, даже когда окончательно загнали за Можай всех «бывших». Именно поэтому победивший почти десять лет назад на Украине майдан постоянно ищет врагов внешних и внутренних – борьба не может прекратиться, так как с прекращением борьбы прекратится и майдан – карета превратится в тыкву, кони в мышей, а кучер в крысу и все увидят обман.

В любом обществе есть маргинальная прослойка «прогрессоров». В обычное время они яростно сражаются друг с другом на своих «квартирниках» (так как больше чем на квартиру или микрозабегаловку их в одном месте никогда не набирается – обществу они не интересны), а сейчас ещё и в социальных сетях. Но в эпохи великих потрясений маргиналы-«прогрессоры» со своим обещанием всеобщего счастья здесь и сейчас зачастую оказываются востребованы активной частью общества.

Мы живём в эпоху великих потрясений, поэтому не должны терять бдительность. Необходимо помнить, что от майдана нет надёжной прививки, он латентно имманентен любому обществу. Единственно надёжное средство – здоровый скептицизм обывателя, не ищущего добра от добра и не стремящегося немедленно превратить хорошее в ещё лучшее.

Общественное развитие – долгий и сложный процесс, в рамках которого наибольшие успехи достигаются эволюционно. Революции же отбрасывают общество назад, а некоторые общества и государства революции вообще не переживают.

Россия в XX веке пережила четыре (включая «перестройку») революции. Лимит на революции для нас исчерпан, если, конечно хотим сохранить государство и общество. Но майдан всё равно тлеет в сердцах «прогрессоров». Так что бдительность – наше оружие, а поспешность и радикальность – опасный враг.

Нацизм и православие

21.10.2023

Генерал-фельдмаршал Эрвин фон Вицлебен в начале Второй мировой войны, во время Польской и Французской кампаний, командовал 1-й армией Вермахта на второстепенных направлениях Западного фронта, до 1942 года возглавлял оккупационную армию во Франции, а затем был уволен в отставку по болезни.

Генерал-фельдмаршал страдал острой формой геморроя, но истинной причиной его отставки были радикально-антинацистские взгляды. Эрвин фон Вицлебен был участником всех антинацистских заговоров, начиная с 1938 года.

В конечном итоге именно он возглавил антигитлеровский военный путч 20 июля 1944 года.

Несмотря на то, что в заговоре принимали непосредственное участие не менее трёх генерал-фельдмаршалов Гитлера, а знали о нём и симпатизировали заговорщикам около половины, Вицлебен оказался единственным генерал-фельдмаршалом, который был предан «народному суду» и повешен нацистами.

Согласно воспоминаниям всех, кто знал Эрвина фон Вицлебена, он был наиболее активным и непримиримым противником нацизма среди немецких военных. В сентябре 1938 года, во время Судетского кризиса, генералы Вицлебен, Гальдер и Бек подготовили арест Гитлера и нацистского правительства, с целью не допустить войны. Они были уверены, что Британия и Франция поддержат Чехословакию и Германия будет моментально разгромлена.

После подписания в ночь с 29-го на 30-е сентября 1938 года Мюнхенского соглашения, отдававшего Гитлеру Судеты без войны, сотрудник адмирала Канариса, полковник (в будущем генерал-майор) Ханс Остер, предложил Вицлебену несмотря ни на что довести заговор до конца и свергнуть нацистский режим силами подчинённых Вицлебену войск Первой армии. Часть молодых офицеров-заговорщиков поддерживала Остера и надеялась на то, что самый радикальный из генералов-заговорщиков, Вицлебен, будет действовать.

Эрвин фон Вицлебен