Читать книгу - "Женский оркестр Освенцима. История выживания - Энн Себба"

лет и с девятнадцати работала охранницей в лагерях, быстро завоевав репутацию садистки. В Равенсбрюке и Освенциме она повсюду ходила со свирепой собакой, внушая узницам страх. В марте 1945 года, когда ей еще не исполнилось двадцати одного, Грезе перевели в Бельзен. Поскольку в Биркенау надзирательница знала многих оркестранток по именам, Иветт понадеялась, что Грезе вспомнит ее, и решила рискнуть. Полуживая от страха, она отправилась к офицерскому бараку спросить Ирму, сможет ли та устроить ее на какую-нибудь работу в Бельзене. Дополнительный паек позволил бы помогать больной сестре. Поначалу Грезе заявила, что не узнаёт Иветт, и ничего не предприняла.

Через некоторое время Иветт увидела Грезе, идущую по лагерю, и снова набралась смелости попросить о помощи. На этот раз Грезе узнала ее, и, когда Иветт объяснила, что сестре становится всё хуже, Грезе велела отвести ее к Лили. Когда она вошла в палату, все замерли в ужасе. Однако, увидев, как больна Лили, надзирательница приказала старосте блока давать ей две дополнительные порции супа в день. Затем она отвела Иветт обратно к себе и устроила работать на кухне. Уже через три дня Иветт пришлось попросить Грезе еще об одном одолжении, даже работа на кухне оказалась ей не по силам. Истощенная и ослабленная, девушка не могла поднимать тяжелые кастрюли. Грезе поручила ей уборку, с которой Лили с грехом пополам справлялась и получала дополнительные пайки. На кухне, где она раньше работала, Иветт выменивала их на более питательные продукты для Лили. Она понимала, что без дополнительной еды сестре, а возможно, и ей самой было не выжить.

В интервью 1995 года Иветт, желая верить в лучшее даже в своих мучителях, заключает, что надзирательница проявила человечность[431]. Анита Ласкер, однако, считала, что в Бельзене у Грезе появился скрытый мотив: «На самом деле она была такой же озлобленной и жестокой, как и все остальные». Анита писала о том, как однажды в Бельзене Грезе подошла к ней и «завела „дружескую“ беседу… <…> Помню, она говорила „мы“ (о себе и обо мне), как будто мы с ней принадлежим к одному виду… <…> Ее внезапному дружелюбию могло быть только одно объяснение – она надеялась заработать мое снисхождение… <…> Было очевидно: конец близок»[432].

9. «Я никогда не видел ничего подобного»

В воскресенье, 15 апреля 1945 года, Вторая британская армия освободила Бельзен. Британских военных, вошедших в лагерь, ошеломил вид и запах: они обнаружили 60 000 голодных, истощенных и отчаявшихся человеческих существ, сбившихся вместе или брошенных в кучу на обочине без еды, воды и элементарных средств гигиены. Было очевидно, что многие из них больны тифом и дизентерией и находятся на грани голодной смерти. Масштабы ужаса невозможно было вообразить. Флора слышала, как один британский генерал сказал: «Я пять лет провел на полях сражений, но никогда не видел ничего подобного»[433].

В составе подразделения, вошедшего в Бельзен, был молодой корреспондент радио «Би-би-си» Ричард Димблби, которому на тот момент не исполнилось и тридцати двух. Они понимал, что ему предстоит открыть британским слушателям то, что они вряд ли в состоянии осознать, даже после пяти лет леденящих душу военных сводок. В итоговый репортаж Димблби, невероятно подробный и пронизанный яростью, должны были войти факты и только факты. Тем не менее «Би-би-си» поначалу отказалась давать его в эфир, полагая, что публика не выдержит описанных ужасов. Даже журналисты в редакции не могли поверить, что настолько жуткий рассказ может быть полностью достоверен.

Девятнадцатого апреля, через несколько дней после того, как Димблби побывал в лагере, и только после того, как он пригрозил уйти в отставку, его репортаж, наконец, передали по радио.

«Я прошел за ограждение и оказался в царстве кошмара», – рассказал он британским слушателям.

Одиннадцать с половиной минут Димблби говорил о «лежавших вдоль дороги мертвых телах, в том числе разложившихся»; об «облаке пыли, которую поднимали тысячи еле плетущихся людей, пыли вперемешку со смертоносной бактерией тифа».

Помимо пыли, был запах, тошнотворный запах смерти и разложения, гниения и грязи, запах, который ничем не перебить.

По обе стороны от дороги вдоль колеи стояли деревянные хибары. В окнах виднелись лица.

Костлявые, истощенные лица голодающих женщин, слишком слабых, чтобы выйти наружу, – узницы прижимались к стеклам, чтобы перед смертью увидеть солнце.

И они умирали, каждый час и каждую минуту.

Я видел, как один человек в оцепенении брел по дороге, зашатался и упал. Кто-то другой посмотрел на него, взял за пятки и оттащил к обочине, к другим телам, которые так и лежали непогребенными.

Никто больше не обратил на это ни малейшего внимания, даже не повернул головы[434].

Когда Бельзен перешел под контроль британской армии, мрачную картину, обрисованную Димблби, вскоре подтвердили и другие очевидцы. Не располагая достаточным количеством людей, британцы заключили временное соглашение, согласно которому двести солдат СС, четыреста немецких охранников и четыре тысячи венгерских солдат, воевавших на стороне нацистов, оставались в лагере, чтобы очистить его от трупов и привести в порядок территорию. В обмен на это британцы гарантировали им свободный проход в расположение немецких войск, уже практически полностью разбитых.

Бригадир Глин Хьюз стал первым медицинским офицером союзников, попавшим в Бельзен. Он сразу определил две главные задачи – взять под контроль распространение инфекций и распределение продовольствия. Хьюз действовал решительно: возглавив местный госпиталь, он выписал из него всех немецких пациентов, чтобы предоставить необходимое лечение остро нуждавшимся в нем заключенным, в основном евреям[435].

В первую очередь было необходимо расчистить груды мертвых тел и нечистот – жуткую задачу поручили оставшимся немецким охранникам – и обеспечить как можно больше людей медицинской помощью. Охранников заставили перевозить трупы и копать братские могилы. Рената Ласкер, сестра виолончелистки Аниты, вспоминала, как за несколько дней до прибытия англичан эсэсовцы предпринимали отчаянные попытки спрятать тела: узникам выдали «веревки, чтобы связать мертвецов вместе за руки и перетаскивать так по главной магистрали лагеря. Но у заключенных не хватило сил. Операцию прекратили, и тела остались лежать, где лежали»[436].

Равномерное распределение пайков стало гораздо более серьезной проблемой. Сто двадцать британских солдат не справлялись, поэтому поначалу осуществлять контроль за продовольствием в лагере поручили немцам. В первую же ночь из-за нехватки еды вспыхнул бунт, и немецкие охранники открыли стрельбу, ранив и убив нескольких заключенных.

Британская армия прибыла как раз вовремя, чтобы спасти сестер Ассаэль и Илзе Диамант, юную немецкую сироту, которую оркестрантки