Читать книгу - "Донбасский лабиринт - Булат Арсал"

– Ну, брат, политика – говняное дельце. Честных и чистых людей туда нечасто пускают, в основном заводят тех, у кого или хлебало в пуху, или подштанники в дерьме. Таких очень удобно за яйца держать и крутить потом по своему усмотрению. Они всегда послушные, как мартышки в цирке или арлекины тряпичные. Видать, есть у них где-то в очень высоких кабинетах рука шерстяная, типа Карабаса-Барабаса в кукольном театре. Так вот, чтобы этих фантомных чучел снести, сначала надо ту самую руку «оттяпать», как ты говоришь. Возможно, что у Захарченко здесь сил маловато и не так всё просто с этими персонажами. Обидно, если они во власти укрепятся. А вот Бате-то народ верит?

– А как ты думал, земляк?! Он свой парень в доску, а не ставленник мажорный какой-нибудь. Захар – мужик хоть и простой, но верный слову и за людей бьётся. А ещё он с Кобзоном Иосифом Давидовичем дружбу водит. Вот человечище! Часто с бесплатными концертами в Донецк приезжает. Одно слово – земляк! Или ты не знал?

– Да об этом вся страна знает.

– Ты бы видел, как Захар на Крытом рынке делягам, которые хурмой да апельсинами народ обвешивают, правила торговли вдалбливал.

– Интересно. Вот тут, пожалуйста, подробнее. На таких историях потом легендарный эпос народа создаётся.

– А это и не легенда, – немного обидчиво произнёс Белый. – Это каждый у нас знает. Так это и по телику показывали!

Белый предложил для начала перекурить на случившейся в этот момент длинной остановке и, только согревшись ста граммами водки после заснеженного перрона, начал свой рассказ.

– Взял за привычку Захарченко со свитой и министрами ездить каждый день по зонам ответственности всяких ведомств. А что тут такого? Всё правильно. И народ видит главу среди себя, и в войсках его появление всегда душу греет. Опять же, прямое, живое общение. Даже на передовой… А чего ты удивляешься? Он же КО-МАН-ДИР! Понимать надо!

Так вот, однажды поехал Александр Владимирович по разным базарам и давай проверять там порядок. И на Соловки заехал, и на Калининский, и в Макеевку прокатился. Напоследок приезжает Захарченко на Крытый рынок. Ты обязательно увидишь и удивишься, как его крыша на купол рейхстага смахивает. Приезжает, значит, и давай народ спрашивать: мол, нет ли жалоб на торговцев, качественно ли обслуживают, не обвешивают ли? Тут его бабки (куды без них?) обступили, и давай одна за другой жалобы свои ныть. И обвешивают их, и обсчитывают, и хамят без стыда и совести. Особенно бабули на азербайджанцев и азиатов начали распаляться. И видит Захар своим острым глазом, что стоит в сторонке один такой джигит с золотыми фиксами и хитро так посмеивается над бабским челобитьем. Будто и не при делах совсем, и не про него народ возмущается. Подходит Захар и спрашивает, правильно ли у него работают весы. Этот, конечно, спохватился и давай клясться, что никогда народ не обманывал. Аллаха начал в свидетели звать, но тот почему-то не явился. Тут Захар за кобуру хватается. Мехмед аж с лица сошёл. Глаза выпучил. Пот на лбу – как грозди винограда. Тут и трясучка у него произошла. Заикаться начал. Даже газами своими чесночными бзданул с перепуга, да так громко, что вся захаровская охрана с хохота чуть не покатилась. Батя достает свой «ТТ», вынимает из него обойму и кладёт на весы. Этот пистолет без обоймы и патронов весит около восьмисот пятидесяти граммов. А тут на весах он вдруг волшебным образом на сто пятьдесят граммов потяжелел. Вот это наглость! Теперь понятно, почему к нему на помощь Аллах не явился. Ему за такое не обрезание, а полное отрезание под корень нужно делать… Захар, конечно, сжалился на первый раз и наказал, чтобы впредь все торгаши привели в порядок свои весы да безмены. Обещал вернуться и пальчиком так пригрозил.

– Выполнил обещание-то?

– А ты как думал? Через полчаса вновь явился. Этого и вовсе никто не ожидал. Видать, думали, что глава шутки шутит. Мол, пожурил – и всё…

– И что же дальше?

– В общем, этого Мехмеда больше на рынке не видели. Его как в тот же день отвезли окопы копать, так он и не вернулся… На этом рынке за первые два месяца власти Захарченко то ли два, то ли три директора сменилось. Один также укреплял оборону на передке, а потом и вовсе остался жить на позиции в обнимку с автоматом. Понравилось, видать, – сказал Белый и широко заулыбался.

– Ничего не скажешь. Сурово, но по делу.

– А я тебе об чём толкую? Одно слово – Батя! Ты знаешь, какая у него мечта? Так и это по телику показывали.

– Наверное, быстрее одержать победу?

– Это само собой. Да и что о победе фантазировать? Её с оружием приближать надобно. А мечтает он накрыть огромный стол на день нашей победы от площади Ленина в Донецке и до самого аэропорта. А это, заметь, километров десять будет или больше. Посадить за него всех горожан, которые не уехали, не струхнули, жили в городе всю войну, защищали республику, детей рожали, растили и воспитывали под огнём, работали на заводах и шахтах, учили и лечили, обустраивали улицы, понимаешь, и дома после артналетов. В общем, собраться, как одной семьёй, и хором выпить, закусить и обязательно помянуть всем народом не вернувшихся с боёв и погибших от вражеских снарядов и бомб. Вот такое у нашего Бати человеческое, доброе и, заметь себе, сердечное пожелание, – проникновенно добавил после секундной паузы Александр и запнулся, будто ком сдавил горло.

Он потянулся к стакану с чаем, глотнул и смахнул смущённо украдкой слезу.

– Красиво, чёрт возьми. А что про Стрелкова говорят в Донецке? Верил ему народ?

– По-разному. Для одних он заметная фигура, другие считают, что вокруг его имени слишком много разговоров. Сейчас некоторые ему верят, ещё и надеются, что он вернётся.

– А почему же Гиркин ушёл из министров обороны? Зачем уехал из Донбасса? Как полагаешь? Что народ думает?

– Кто его теперь разберёт? Тогда столько разговоров ходило, что правду от домыслов уже никто не отличал. Одни говорили одно, другие – совсем другое. Каждый был уверен, что знает, почему всё произошло именно так. Только те решения принимались совсем не на нашем уровне, и простым людям оставалось разве что строить догадки. А что до народа, в Славянске за неделю полторы тыщи собралось под его знамёнами. Пришёл с отрядом в полсотни человек, а уже через семь дней почти полноценный полк сколотился. А знаешь, почему так быстро?

– Убедил или слова нашёл нужные?

– Правильно полагаешь. Он смог убедить всех в том, во что сам верил. Стрелков и вправду ожидал