Читать книгу - "Донбасский лабиринт - Булат Арсал"

Он сел рядом и приобнял жену. – Я тебе уже говорил и повторю ещё раз. С самого начала всей этой грязной бойни на Донбассе передо мной не стоял выбор: ехать или не ехать. Был только вопрос: «Когда?» Ты видела, как в последние месяцы я закрывал дела, рассчитывался с людьми, гасил долги, созванивался с Донецком, покупал форму, походное снаряжение, билеты на поезд, наконец. Это длилось целых два месяца на твоих глазах. Ты молчала, и я честно полагал, что ты давно и сразу смирилась с моим решением и готова ждать. Теперь же меня ожидают там. Я обещал людям явиться в начале нового года. Я слово дал. Ты понимаешь, что означает «дал слово»?

– И уезжать нужно прямо сейчас? Прямо в праздник?

– Мы отпразднуем его сегодня. Вся ночь впереди. Мы вместе встретим Новый год, и я уеду только в следующем году. – Он пытался перевести разговор в шутку, надеясь вызвать улыбку на лице супруги.

– И всё же ты бросаешь меня?! – не успокаивалась она. – Ты сам себе противоречишь. Когда человеку хорошо на одном месте, то он не ищет поводов для отъезда. Тебе плохо со мной, и самая большая моя иллюзия – это твоя любовь ко мне. Я просто наскучила тебе, а без приключений ты не можешь. Тебе всегда нужно бежать куда-нибудь сломя голову. Как ты часто говоришь: «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба!» Ты постоянно ищешь какие-то засады, придумываешь для самого себя всякие миссии, а потом героически выкарабкиваешься из канав и рытвин, куда тебя эти авантюры заводят. Твоя голова не таран, но ты с неумолимой и яростной упёртостью безумца продолжаешь крушить ею стены на полосе препятствий, даже если они не на твоём, а на чьём-то чужом пути. Ты весь мир не спасёшь, а он без тебя одного как-нибудь справится. Или ты хочешь его изменить под себя? Глупо! О боже! Как это глупо и наивно! Прими данность этого мира, как она есть. Иначе ты никогда не найдёшь себе места в нем. Ты взрослый человек, а живёшь как юноша с воспалёнными глазами, запутавшийся в собственных иллюзиях. Ты меня хоть слушаешь, милый?!

Она была на взводе, и ему было непривычно наблюдать некоторую отчаянность в поведении жены, внезапно проявившуюся после того бурного любовного сумасшествия, которое они творили буквально несколько минут назад в супружеской постели.

Он видел, как в ней ещё теплится последняя надежда, которая толкает на новые попытки добиться своего. Дослушав до конца монолог благоверной, он нежно взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза:

– У нас мало времени, любимая. Я всё понимаю, но другого решения не будет. Единственное, что я могу тебе пообещать, – это вернуться к тебе живым и не позже, чем через полгода. Мы на этом закончили. Всё, дорогая моя.

Она медленно убрала его руки от себя, свои скрестила на груди. Теперь во взгляде её читался настоящий вызов, чего он никак не ожидал.

– Живым, говоришь? Каким живым ты хочешь вернуться? А мне не надо просто живым! Помню, как в моем детстве парень из нашего двора вернулся из Афганистана живым… С одной рукой и без обеих ног. Я никогда не забуду, как его родители в один год состарились, таская живого сына в инвалидной коляске с пятого этажа хрущёвки. Они таскали его по больницам, по разным конторам, выбивая какие-то льготы и пособия. Выгуливали, как маленького в детстве, в парке, толкая перед собой инвалидную коляску с искалеченным двадцатилетним ребёнком с папироской в зубах вместо соски-пустышки. Помню ещё, как всегда внизу, под сиденьем, болталась бутылочка для мочи. Эти несчастные родители прожили так лет двадцать, пока не умерли оба в один год. Потом дальние родственники его сдали в дом инвалидов, где он прожил лет пять, не больше. В итоге сын, по сути, и загнал раньше времени в могилу своих родителей таким «живым» возвращением.

Жена налила в бокал воды и опустошила его тремя большими глотками, будто пыталась охладить гневный жар, набирающий градусы в её голосе.

– А сколько после войны возвращается просто контуженых идиотов? Ты мне именно такую жизнь после своего «живого» возвращения предлагаешь? Я не хочу так. Я хочу, чтобы ты вернулся с ногами, руками и обязательно со здоровой головой. Ты меня хорошо услышал, дорогой? Я сиделкой быть не хочу и не буду. Это заруби себе на носу и вспоминай, когда будешь с восторженным ором с автоматом на амбразуру кидаться.

В комнате наступила неловкая тишина, которую немного нарушал шум работающего в подъезде лифта. Пройдя в прихожую, он накинул на плечи куртку и вышел в подъезд. Вернувшись через несколько минут со свежим ароматом трубочного табака, сел напротив жены, ожидавшей его за кухонным столом.

– Скажи мне, родная, а если я не смогу избежать ранений? Ты права: война иногда калечит людей, и это одна из её самых пугающих сторон. Пугающих, но не останавливающих солдат идти на неё. Я правильно понял из твоих последних слов, что без ног или рук мне лучше к тебе не возвращаться?

Она молчала, сжав губы, сложив руки на столе и повернув голову в сторону окна, за которым начало смеркаться и тихо падали большие снежные хлопья.

– Я прошу тебя просто ответить мне одним словом на мой вопрос: да или нет? Ты не будешь ждать инвалида?

Она ничего не отвечала, продолжая смотреть в окно, за которым внезапно заиграли разными цветами гирлянды на высокой ёлке во дворе.

Он взял её руки в свои и терпеливо продолжал ждать ответа, пытаясь поймать взгляд жены.

Наконец она посмотрела на него глазами, в которых читалась скорее флегматичная невозмутимость, чем простое успокоение или отчаянная усталость. Не было в них больше слёз, как не было размытой туши под ресницами. Ему даже стало несколько не по себе, когда на её чуть побелевших и подсохших губах он отметил на миг тонкий набросок иронии и сарказма.

– Я устала тебя уговаривать. Вижу, что это бесполезно и мне не остаётся выбора… Ты хотел услышать честный ответ?

– Да! Я хочу услышать честный ответ.

– Без рук и ног можешь не возвращаться. С калекой жить страшно, и я не готова ни сейчас, ни тем более когда состарюсь. Да ты ещё выйди живым из того чёрного коридора, куда тебя твоя дурная голова несёт. Неужели тебе до сих пор не ясно, что все выходы из лабиринта жизни ведут на тот свет, но тебе же надо выбрать именно самый короткий путь, который прямой, как стрела… Раз – и ты у цели! В лучшем случае – утка под кроватью, в худшем