Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

действовало перемирие, если не считать того, что в начале 1575 г. русские войска уже побывали в окрестностях этого города, разорив их.

Боевые действия в Эстляндии в 1576 г. Поход рати Шейдякова в северо-западную Эстляндию

В то время даже те державы, которые не находились в состоянии войны друг с другом, нередко пытались отнять друг у друга замки в Эстляндии. Король Дании Фредерик II, купив у наемников замки и их вотчины в Ляэнемаа, хотел присоединить остальную часть шведских владений в Эстляндии. Герцогу Карлу в марте 1575 г. донесли, что датчане вооружаются против Швеции и что Фредерик II вступил в тайные переговоры с Иваном IV, чтобы без промедления взять Ревель. Данкей, посланник французского короля в Дании, часто писал своему государю об этих планах. Чтобы урегулировать напряженные отношения между Данией и Швецией, 1 июня 1575 г. состоялась встреча в Ульфсбеке и Кнареде. Там делегаты Юхана III вынуждены были согласиться с тем, что Дания сохранит три замка.

Однако не прошло и трех месяцев после этой встречи, как датский комендант замка Куренсааре Клас фон Унгерн в августе 1575 г. неожиданно захватил у Швеции четвертый замок на Сааремаа. Хотя Юхан III писал королю Дании об этом нарушении договора, его жалобы не возымели действия. Унгерн вознамерился вернуть Дании последние шведские территории в Эстляндии. Чтобы подготовить это дело, он пригласил Понтуса Делагарди и некоторых членов Ревельского совета на обсуждение в замок в Падисе, куда сам прибыл с датскими и ливонскими дворянами 1 сентября 1575 г. Здесь он объявил о своем требовании передать замок в Падисе датчанам. Разумеется, его предложение встретило жесткое сопротивление со стороны Понтуса, но тайными уговорами он убедил членов Ревельского совета написать Фредерику II и германскому императору Максимилиану II письмо с просьбой о помощи[242].

Несколько представителей Ревельского магистрата, опасаясь, что шведы не смогут защитить город от царских войск, ранее вступили в тайные переговоры с королем Дании в надежде, что он овладеет городом и защитит его. Юхан III, которому сообщили об этих планах, конечно, пришел в ярость. 18 сентября 1575 г. он написал Понтусу Делагарди, что после отправки в Эстляндию новых войск он должен сурово наказать жителей Ревеля, если выяснится, что они потворствовали вероломным интригам[243].

Мечтам датчан о владениях в Эстляндии вскоре пришел плачевный конец. Несмотря на то что Россия и Дания договорились о вечном мире, Иван IV в январе 1576 г. отправил рать дерптского наместника и воеводы князя Афанасия Шейдякова «воевать ливонских немец». Рать состояла из трех полков: большого под командованием князей Афанасия Шейдякова и Петра Васильевича Морозова; передового – князей Семена Ардасовича Черкасского и Михаила Юрьевича Лыкова; сторожевого – князей Романа Агишевича Тюменского и Михаила Васильевича Тюфякина. Относительно небольшую рать – около 3000 детей боярских и татар, сопровождал наряд князя Юрия Ивановича Токмакова[244].

В конце января крепости Лоде, Леаль и Фикель, которые годом ранее были уступлены Фредерику II гофлейтами, сдались рати Шейдякова без сопротивления, хотя они были хорошо укреплены и снабжены провиантом. Таким образом Дания одним ударом была лишена своей территории на материковой части Эстляндии.

9 февраля рать Шейдякова подошла к крепости Гапсаль, обороняемой довольно многочисленным гарнизоном, хорошо снабженным для длительной осады. Несмотря на это, гофлейты, считавшие, что должны отомстить за невыплаченное жалованье, 12 февраля легкомысленно сдали крепость русским, не сделав ни одного выстрела. Воевода наряда Юрий Токмаков вскоре после этого умер. Несмотря на смерть одного из воевод, рать Шейдякова продолжила поход, разорив и разграбив остров Саарема.

Датский наместник фон Унгерн весной внезапно напал на Гапсаль. Ему удалось нанести потери гарнизону и пленить нескольких гофлейтов, перешедших на службу царю. Однако крепость он взять не смог.

Король Фредерик был разгневан этими действиями русских и, в соответствии с пожеланиями шведского короля, запретил своим подданным торговать в Нарве. Когда царь оправдывался тем, что не знал, что эти замки принадлежат Дании, а Фредерик узнал, что Юхан сам побуждает чужеземцев привозить товары своему врагу, он отменил свой запрет и возобновил прежние отношения с Россией. Король Юхан заявил, что корабли были посланы, чтобы узнать о местонахождении русских и утвердить владычество Швеции в этих водах[245].

18 февраля рать Шейдякова осадила Падис. Русские не стали рыть шанцев вокруг крепости, а немедленно начали обстрел. 20 февраля комендант Ганс фон Ольденборг сдал Падис.

Еще 31 января Юхан III, опасаясь, что Падис не удастся отстоять, написал ревельским комендантам, чтобы они разобрали замок, а не оставляли его гарнизон и пушки русским, но письмо короля пришло слишком поздно. Теперь власть Швеции в Эстляндии ограничивалась Ревелем и его ближайшими окрестностями.

Шведы попытались отвоевать Падис. Начав осаду 29 апреля, предприняли несколько штурмов, но гарнизон под руководством воевод Суботы Пушкина и Петра Лукина успешно отразил их. Наконец, шведы в мае «со стыдом и позором ни с чем возвратились домой, потому что нечего было больше грабить в окрестностях и маркитанты не хотели больше привозить пива, так как у солдат не было больше никаких награбленных вещей, чтобы заплатить ими за пиво»[246].

Два императорских посла, прибывшие из Москвы в Ригу, написали ревельцам 30 мая, что они пытались добиться перемирия в Москве; это не удалось, но царь заявил, что не будет предпринимать никаких военных действий, если жители будут вести себя тихо. Несмотря на это, русские в течение всего лета совершали набеги на Ревель из Пайды и Падиса.

Русский отряд из Пайды пришел к Ревелю, чтобы захватить скот, пока шведы осаждали Падис. Им удалось увести много скота в окрестностях, но, собрав ополчение, ревельцы преследовали русских и отобрали награбленное, а также захватили лошадей.

После этого русские вновь попытались вступить в переговоры с Ревелем, для чего использовали Хенрика Геллингхаузена, сына советника этого города, который в результате совершенного убийства был вынужден бежать к ним. 10 июня он написал из Пайды в совет письмо с просьбой дать ему возможность приехать в Ревель, «чтобы тайно сообщить вам предложение царя всея России, выгодное для вас и для короля шведского, если только вы поверите мне недостойному. Да будет вам известие, что царь всея России ничего не требует от вас кроме смирения о чем вы узнаете также из имеющихся при мне грамот за печатями. Но если же, чего Боже сохрани, вы этого не пожелаете, то вам предстоит полнейшее разрушение вашего города мечем и огнем, так что ни один младенец в колыбели не будет оставлен в живых и для примера всего мира царь сделает это разрушение подобным разрушению Иерусалима». Он также обратился к своим нескольким горожанам, которых считал друзьями. Власти и эти горожане не поверили Геллингхаузену и не впустили его в город[247].

Рюссов сообщает, что 22 июня более 5000 русских и татар из Пайды подошли к Ревелю и угнали скот. У воевод Пайды Ивана Дмитриевича Плещеева и Увара Вешнякова вряд ли были столь многочисленные силы. Согласно Рюссову, «немецкие гофлейты, числом