Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

в Эстляндии, кого можно было убедить отправиться в путь. Однако пожилым и обеспеченным шведским солдатам, пришедшим из Раковора, уже было разрешено вернуться на родину при условии, что они найдут там себе замену. Хенрик Хорн, в обязанности которого входило получение необходимых запасов продовольствия для флота, заверил короля, что обеспечит необходимое[225].

Так что весной все уже было готово для похода. Но тут среди шведских солдат начались волнения, что на некоторое время задержало выход. Значительная часть из них не хотела следовать за Флемингом за море, а, напротив, собиралась самовольно вернуться в Швецию. Король, обеспокоенный неповиновением, приказал сообщить недовольным, что намерен отпустить их домой. В то же время он убеждал Флеминга и остальных отправиться в поход. Шведских солдат снова удалось уговорить идти в поход.

Ларс фон Келлен был назначен вторым помощником Германа Флеминга. Эрик Сланг и казначей Андреас Мартинссон Сварт проверили людей, отправляющихся в поход на Нарву, и выплатили им жалованье. Для этого из Швеции через Хенрика фон Миндена были отправлены деньги. Минден, которому сначала было приказано остаться комендантом Выборга, теперь получил приказ сопровождать Флеминга и, как и прежде, был поставлен во главе всей пехоты.

Большая часть войска, как видно, провела около месяца в лагере в Виролахти, прежде чем двинуться в путь. Только в середине осени (возможно, в начале августа) Флеминг смог отплыть в Нарву. Тем временем он и его военные корабли были заняты атаками на торговые суда Любека в Финском заливе[226].

Обороной Нарвы руководили наместник и воевода князь Семен Ардасович Черкасский и воевода князь Василий Васильевич Мосальский. Воеводой одной из деревянных крепостей (острога) был князь Иван Семенович Лобанов-Ростовский[227]. Вероятно, воеводы могли рассчитывать только на постоянный гарнизон, усиленный несколькими сотнями детей боярских, поскольку основные силы были отправлены к Ревелю.

О самом Нарвском походе сохранились скудные сведения. Согласно некоторым письмам из канцелярии короля, посад Нарвы и деревянные крепости за ее пределами были сожжены, а Ингерманландия сильно разорена. Хотя русская территория была атакована два раза, люди Флеминга не понесли никакого ущерба, поскольку русские не оказали никакого сопротивления. Таким образом, о случившемся было впервые доложено королю, который по случаю этих побед приказал отслужить благодарственный молебен и спеть Te Deum во всех церквях. Однако в хрониках упоминается, что, когда флот встал (после нападения?) в устье нарвской гавани, поднялась страшная буря, которая сорвала корабли с якорей и выкинула корабль адмирала на берег. Экипажи и десант частично утонули в море, частично попали в плен. Флагманский корабль «Финский Мемнон» был спасен и отбуксирован в Турку, но не восстанавливался. Герман Флеминг, должно быть, не находился на борту во время шторма, поскольку не упоминается, что он подвергался опасности. Русские, судя по всему, захватили только состоявшего на службе Швеции немецкого капитана-капера Антониуса Пфлоэ, который год спустя был повешен как пират в Нарве[228].

Поход оказался не во всех отношениях успешным, как можно было предположить из первых официальных отчетов по этому поводу. Несомненно то, что устье реки Нарвы не было полностью закрыто, хотя, возможно, это и было главной целью. Три корабля были затоплены в реке, но Герман Флеминг сообщил королю, что для ее перекрытия потребовалось бы пятнадцать или шестнадцать кораблей… Дело оказалось очень трудным, и его решили отложить до другого времени, поскольку, согласно докладу Флеминга, его можно было осуществить только весной – летом, когда паводки прекратятся.

Большинство шведских солдат, вернувшихся из Нарвского похода, вскоре после этого отправили домой. В начале сентября в Финляндии оставалось всего две роты. Их сопровождали в Финляндии три роты шведских солдат, которые не были в Нарве. Герману Флемингу было приказано предложить им остаться здесь на зиму.

Уже весной король, опасаясь, что после ухода шведов в пограничных крепостях не хватит гарнизонов, приказал Хенрику Хорну взять столько солдат, сколько он сможет собрать в Финляндии. Благодаря этому Ларс Юханссон и Андреас Хаконссон должны были увеличить число людей в своих подразделениях. Король хотел, чтобы здесь были учреждены новые роты, если людей будет больше. Но последнее намерение в тот год выполнить не удалось[229].

В меморандуме, отправленном из лагеря у Раковора 23 марта 1574 г., Понтус Делагарди советовал королю назначить другого главнокомандующего в Эстляндии, поскольку войска ненавидели Класа Окессона Тотта за его жадность. В Ревеле ходили слухи, что Тотт отправил в Финляндию вместе с женой товары на восемь тысяч талеров, захваченные в водах Нарвы. Этот слух кажется очень маловероятным, но король, недовольный Класом Окессоном, особенно тем, что тот не смог осуществить поход на Нарву, решил отозвать его из Эстляндии. В начале мая Тотт прибыл в Швецию, где герцог Карл назначил его губернатором Нерке.

Если Понтус критиковал Класа Окессона в надежде, что сам сможет занять его место, то он сделал правильный расчет. Но поначалу его положение казалось шатким. В письме от 19 апреля король сообщил, что рад отметить лояльность Понтуса, и призвал его хорошо заботиться о Ревеле и эстонских делах. Но не прошло и месяца после отправки этого письма, как Юхан III приказал Понтусу прибыть в Швецию «по разным причинам» и в то же время приказал адмиралу Класу Флемингу занять на время пост верховного главнокомандующего в Эстляндии. Что могло изменить мнение короля, можно сказать наверняка: 5 июня он приказал Понтусу остаться в Эстляндии, где ему предстояло провести переговоры с непокорными немецкими наемниками. Однако на этом дело не закончилось. В начале июля Делагарди было приказано во второй раз отправиться в Швецию, а Хенрику Классону Хорну – отправиться в Ревель, чтобы занять пост губернатора. Однако когда Хенрик Хорн сообщил королю, что не может поехать в Ревель, так как страдает от боли, король счел за лучшее оставить Понтуса на его месте. 6 сентября 1574 г. Делагарди был прямо уполномочен быть главнокомандующим всеми войсками, размещенными в Эстляндии[230].

В мае царская рать отправилась к Ревелю. Она включала большой полк воевод князей Петра Ивановича Татева и Андрея Федоровича Нагого, передовой полк воеводы Михаила Андреевича Безнина и сторожевой полк воеводы князя Василия Васильевича Тюфякина[231].

Рюссов оценивает численность рати П.И. Татева в 10 000 русских и татар, но, исходя из численности воевод, она вряд ли превышала 2000 детей боярских и аналогичного количества татар.

Встав лагерем под Ревелем, ратники Татева сожгли почти все деревни, существовавшие под городом, отбили и увели большую часть скота, угнанного зимой из окрестностей Раковора. Также был взят большой полон. До конца июля русские и татары, денно и ночно, без устали разоряли уезд Харьюмаа и окрестности Ревеля[232].

Единственным военным мероприятием, которое Понтус Делагарди смог уговорить предпринять ненадежных и беспокойных немецких гофлейтов после осады Раковора, стал рейд в середине лета 1574 г. к южной границе шведской территории. Но когда в самом начале пути всадникам сообщили, что русский отряд напал