Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

предшественник, обещал, согласно воле царя, не допустить наступления русских войск по ту сторону границы. Тогда власти Ревеля предложили ему послать агентов для согласования с ними условий перемирия. Но Оболенский ответил 28 ноября 1574 г., что не может согласиться на проведение переговоров, так как вопросы перемирия должны быть оставлены на усмотрение посланников германского императора.

Боевые действия в эстляндии в 1575 г. Поход рати Шейдякова на Ревель. Взятие Пярну ратью Симеона (Саинбулата) Бекбулатовича

Иван IV, несмотря на переговоры, готовил войско для вторжения в шведские владения на территории Эстляндии. К концу 1574 г. у Дерпта была сосредоточена пятиполковая рать.

26 января 1575 г. царь велел командующему войском служилому татарину князю Афанасию Шейдякову идти на Ревель и его пригороды. Вместе с Никитой Романовичем Юрьевым Шейдяков командовал большим полком. Воеводами передового полка были князья Семен Ардасович Черкасский и Михаил Юрьевич Лыков. В полку правой руки были воеводы князья Роман Агишевич Тюменский и Петр Иванович Татев. В полку левой руки – боярин Петр Васильевич Морозов и Михаил Васильевич Тюфякин. В сторожевом полку – воеводы князья Даниил Андреевич Ногтев и Василий Федорович Воронцов. Рати был придан наряд, возглавляемый князьями Юрием Ивановичем Токмаковым и Дмитрием Вельяминовым[237].

Силы были собраны значительные, поэтому царь поставил Шейдякову более масштабные цели: двигаясь по маршруту Ревель, Гапсаль, Падисе, Кегель, Каст, Фелькс, Фикель, Лоде, Леаль, Руин, Гельмет, Эрмесс, Буртник, и на обратном пути к Юрьеву куда лучше и обширнее разграбить и разорить эстляндские земли[238]. Таким образом, Иван IV не обращал внимания на то, что часть этих местностей была под властью датского короля, а часть – под польской короной.

30 января рать Шейдякова подошла к Ревелю. Жители города, опасаясь осады, уничтожили за городом свои сады, сараи и дома, а также и рыбачьи дома, а чего не успевали сломать, то сжигали. Поэтому часть рати завязала бой с гарнизоном, часть разместилась лагерем в 6 км восточнее города. В течение дня русские и татары сожгли здесь все, не пожалев также и домов у монастыря св. Бригитты, кроме того, взяли в плен монахинь. На следующий день, под прикрытием 1000 всадников, рать Шейдякова сняла лагерь и продолжила поход.

Сначала Шейдяков двинулся к Гапсалю, на дороге опустошив окрестности Падиса и побережье у Падиса и Кегеля, захватив большой полон. Действия русской и татарской конницы облегчались тем, что за всю зиму не выпало снега. Поэтому ратники Шейдякова разъезжали повсюду, не спрашивая дороги, и проезжали не только через деревни, но и по нехоженым пустырям, чащам и болотам, разыскивая укрывшихся жителей и их скот.

Шейдяков и воеводы, вероятно, предполагали, что жители Гапсаля благодаря хорошим отношениям между Россией и Данией встретят их как друзей. Однако ожидания не оправдались. Гофлейты сделали несколько вылазок из крепости. В ходе одной из них они слишком далеко удалились от стен и были окружены. Часть гофлейтов была перебита, а те, кто смог вырваться, погибли в давке у ворот замка в ходе панического бегства. 30 гофлейтов были взяты в плен и отправлены в Москву.

Вся местность вокруг Падиса, Гапсаля, Лоде, Фикеля, Леаля и островов Дагё, Моне, Момсё, Нук, Саарема, за исключением земель вокруг Аренсбурга, была разграблена и опустошена. Подойдя к Пярну, рать Шейдякова сожгла старый город. Жители нового Пярну, опасаясь осады, сожгли дома за городом. Перед тем как двинуться на Салис, русские сожгли несколько немецких кораблей. По пути на Салис полки Шейдякова взяли в полон много жителей, которые, вследствие перемирия, считали себя в безопасности[239].

2 марта в Ревель прибыло письмо от Магнуса, в котором герцог просил принять несколько человек из Оберпалена, которые дали бы совет, как горожанам следует вести себя в это печальное время и избежать надвигающихся несчастий. Он также отправил подобное письмо в Пярну, но получил от обеих сторон одинаковый ответ, что они не нуждаются в его помощи. Тогда Магнус захватил крепость Салис, отрезав тем самым Пярну от Ревеля и Риги. Рижане смогли вернуть контроль над Салисом, но затем русские отвоевали его.

В ответ на действия Шейдякова власти Ревеля и фогты Харьюмаа в совместном письме от 14 февраля написали Оболенскому, который неоднократно заявлял, что получил от царя приказ соблюдать перемирие, но не сдержал своего слова, в то время как Швеция соблюдала «христианское и честное» перемирие. Ответа на это письмо не последовало, и ревельцы все же написали Оболенскому 6 марта 1575 г., указывая, что они уже имеют право возобновить военные действия, но не хотят этого делать, поскольку царь и король Юхан решили начать мирные переговоры.

Весной 1575 г. Понтус Делагарди посетил Швецию, а 16 июня получил мандат губернатора Эстляндии. К тому времени, когда он вернулся в Ревель, были хорошие надежды на мир, так как было известно, что агенты королевства скоро соберутся у р. Сестры. Поэтому Понтус взял с собой в Эстляндию несколько пленных русских, думая, что вскоре сможет обменять их на шведов… В письме от 15 июля он обратился к Ивану IV с предложением по этому поводу. В том же письме он жаловался, что воевода Пайды и крестьяне, получившие земли в окрестностях этого замка, ежедневно грабят и жгут шведскую территорию, хотя было известно, что царь запретил своим подданным под страхом наказания заниматься какими-либо работами до заключения мира посланниками правителей. О выкупе пленных в тот раз, по-видимому, также не было и речи.

В 1575 г. положение Делагарди было столь же шатким, как и прежде. 22 июля он вновь обратился к королю с просьбой о выделении дополнительных войск, провизии, боеприпасов, денег и одежды для солдат. Эстонское дворянство было недовольно, а ревельская буржуазия все больше уставала от шведского правления и причиняемого им вреда[240].

Видимо, именно эти сложные обстоятельства заставили Делагарди осенью подать в отставку. Тогда Юхан III попытался уговорить Густава Банера, в прошлом злополучного главнокомандующего шведской армией, отправиться в Эстляндию. Когда тот отказался, господину Понтусу было приказано пока оставаться в должности. Однако 30 сентября 1575 г. Карлу Хорну было приказано занять его место. Но в ноябре Понтус заявил, что готов остаться в Ревеле на некоторое время. Король ответил, что он по-прежнему будет занимать пост главнокомандующего, а Карл Хорн и Кристер Андерссон Гилленгрип будут его помощниками. Только в марте 1576 г. Понтус покинул Эстляндию.

Летом 1575 г. Ревелю не угрожала осада, так как пятиполковая рать Симеона Бекбулатовича с большим нарядом в это время была занята завоеванием польской территории, осадив Пярну 27 июня. Крепость была немедленно окружена траншеями, а установленные на батареях 74 больших орудия, 9 мортир и 4 картауны начали обстрел. Зажигательные ядра мортир произвели многочисленные пожары в городе. Защитники крепости отразили пять штурмов, но 9 июля сдались. Вслед за Пярну пали Гельмет, Эрмес, Руен и Пуркель. Поляки, чье внимание в то время было приковано к выборам короля, оставили свои ливонские земли на произвол судьбы[241].

Когда русские захватили Пярну, между Иваном IV и Польшей уже несколько лет