Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

убив 300 сопротивлявшихся там солдат, а также 400 мужчин и 100 женщин, раненных при осаде Раковора. Некоторые из шотландского лагеря бежали в замок, где их отправили к царю. По преданию, царь приказал их убить, так как ему сообщили, что они военнопленные. В этой стычке погибло всего 30 немцев. Гарнизон Раковора имел возможность наблюдать странное зрелище: осаждающие убивали друг друга. Клас Окессон и Понтус Делагарди тщетно пытались образумить разъяренных людей. Из шотландской конницы в бою участвовал только один эскадрон.

Три дня спустя, по словам Рутвена, немцы убили возле лагеря 300 шотландцев, которые везли добычу с территории России. А перед тем, как немцы покинули лагерь, они еще и сожгли, по той же истории, 80 шотландцев в некоем здании[221].

В конце марта Клас Тотт, поняв, что не сможет сломить сопротивление защитников Раковора, отказался от осады. В начале апреля он вернулся в Ревель после трехмесячного похода на Раковор.

Рутвен, люто ненавидевший Класа Окессона, обвинил его в неудачном исходе похода, заявив, что тот с самого начала выступал против осады замка. Среди прочего он заявил, что прибытие артиллерии задержалось на двадцать дней. Орудия, когда они наконец прибыли, были в плохом состоянии, и Тотт поставил их в неподходящих местах, откуда они не могли попасть в замок. С другой стороны, Понтус Делагарди, написав об этом королю, не упрекнул Класа Окессона в ошибках или неумелости. По его мнению, замок можно было бы взять путем поджога, если бы не сопротивление шотландцев, нежелание немцев и шведов, нехватка пороха и патронов, многочисленный гарнизон и зима, которая сильно затрудняла действия пехотинцев.

28 марта, перед тем как покинуть лагерь в Раковоре, была проведена инспекция шести немецких эскадронов. В них насчитывался 1841 всадник. Шотландцев на смотре, судя по всему, не было. Они исчезли из шведской армии после резни в Раковоре. Позднее Рутвен обвинил Класа Окессона Тотта в том, что тот забрал оружие у ушедших шотландцев, так что несколько из них были убиты крестьянами. Он также обвинил Класа Окессона в ужасной стычке между наемниками, которая, по его словам, произошла из-за того, что Тотт перед боем раздал немецким солдатам порох и свинец. На суде, который проходил в Швеции над шотландцами-заговорщиками, Клас Окессон защищался от этих и других обвинений, выдвинутых Рутвеном. Суд оправдал его[222].

Шотландских командиров, участвовавших в заговоре Морнея, ждал плачевный конец. Их проекты стали полностью разоблачены после того, как они прибыли в Эстляндию. Еще до начала поездки в Раковор старый капитан Бальфур, с которым Морней впервые начал обсуждать переворот и который, видимо, боялся, что рано или поздно дело станет известно, попытался бежать из Эстляндии, но был пойман. На допросе, который был проведен по этому поводу, он рассказал о заговоре. Новые сведения были получены от некоторых других шотландских командиров после третьего штурма Раковора. Понтус Делагарди, которого, как и герцога Карла, вскоре заподозрили в участии в заговоре или, по крайней мере, в том, что он заранее знал о намерениях заговорщиков, сообщил о признаниях шотландцев королю в письмах из Эстляндии от 8 января и 23 марта. После суда в Швеции Морней, который был виновен больше других, был обезглавлен в 1574 г. Бальфур был обезглавлен четыре года спустя, вероятно, за попытку побега. Рутвен умер в заточении. Несколько заговорщиков, по-видимому, были убиты в ходе осады Раковора. XVI век был временем заговоров и государственных переворотов, и дворянство Шотландии тогда было очень известно своим участием в них[223].

Во время осады Раковора Клас Окессон обратился за помощью к Герману Флемингу, и тот решил отправиться в Эстляндию. Он взял четыре роты, а также приказал находившимся в Финляндии всадникам двигаться в Эстляндию через мыс Порккала. Однако время и маршрут похода неизвестны. В одном из источников упоминается, что трое крестьян из волости Порвоо потеряли своих лошадей, когда Флеминг послал их исследовать прочность льда и получить другую информацию в 1574 г. Казалось бы, это указывает на то, что Флеминг со своей пехотой выступил по льду Финского залива из Порвоо. Из некоторых писем короля видно, что Флеминг, как только прибыл в Эстляндию, вернулся в Финляндию по настоянию Класа Окессона и Понтуса Делагарди. Вероятно, он привел свои войска в лагерь шведов незадолго до того, как они отправились в обратный путь.

За некоторое время до того, как весть о провале осады Раковора дошла до Юхана III, он приказал Класу Окессону и Понтусу Делагарди поспешить атаковать Нарву. Он сказал, что заметил, что флот не может сделать ничего эффективного для предотвращения морской торговли Нарвы, потому что каждый год военные корабли слишком поздно оснащаются для выхода в море. 5 апреля 1574 г. он снова написал им по тому же поводу. Из этого письма видно, что к тому времени он уже знал, что Раковор не был завоеван. В нем Юхан, в частности, писал: «Если мы не добьемся большего, чем то, что было достигнуто до сих пор, мы сожалеем обо всех расходах, которые мы понесли из-за этого дела, потому что это величайший ущерб и разрушения, издевательство и позор для нас и Шведского королевства, что мы не победили такого же бессильного и побеждённого врага». Трудно сказать, что именно имел в виду Юхан, говоря о поражении царя. Возможно, речь идет о сражении при Лоде. Однако когда последнее письмо короля прибыло в Ревель, поход был уже невозможен, хотя бы потому, что большая часть шведской пехоты бежала в Финляндию сразу же после отхода от Раковора. Давно запланированный поход армии в Нарву и на этот раз не состоялся[224].

По этим причинам Юхану III в конце концов пришлось возложить свою единственную надежду на флот, командующим которого 6 апреля 1574 г. он вновь назначил Германа Флеминга. Согласно инструкциям короля, Флеминг должен был отправиться с военными силами в Нарву, захватить деревянную крепость рядом с городом, укрепить ее и разместить там гарнизон или, по крайней мере, если не удастся овладеть крепостью, закрыть устье реки Нарвы затопленными в ней кораблями. В случае если в Нарве не будет достаточно кораблей для удовлетворения этой потребности, их должны были взять у частных лиц в Финляндии, заплатив за них. Юхан считал, что мир не заставит себя ждать, и поэтому хотел, пока еще есть шанс, заблокировать устье нарвской гавани, чтобы внешняя торговля из России могла впоследствии идти только через Выборг, как это было во времена короля Густава.

Для сопровождения военных кораблей из Финляндии пришлось брать лодки, укомплектованные крестьянами из Уусимаа. Флемингу также было приказано получить 45 защищенных телег с гаковницами из Стокгольма, Ревеля и Выборга, которые должны были обеспечить защиту войск при высадке. По мнению главнокомандующего, в состав войск должны были быть фогти, кроме финских всадников Ларса Торстенссона, все пехотинцы, которые зимовали в Финляндии, и столько же тех, кто побывал