Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

но и две трети пехоты, расквартированной здесь предыдущей зимой, а также все войска, которые должны были выставить финские города (кроме Выборга). Немного позже из Финляндии был отправлен Хенрик фон Минден. Он был назначен командиром пехоты, отправлявшейся в Эстляндию. Что касается всадников, находившихся в то время в Финляндии, то ливонцам, смоландцам и эстергётландцам было приказано отправиться в Ревель. Для осады король приказал прислать из Выборга необходимые осадные и полевые орудия, порох и ядра.

Поход на Нарву не был осуществлен. По всей видимости, ему помешал недостаток средств и нежелание войск – те же препятствия, которые часто тормозили шведские военные действия при Юхане III. Таким образом, значительная часть войск осталась в Финляндии на все лето[206].

Приготовления шведов не ускользнули от внимания государевых людей. 10 августа из Нарвы и Пайды царю писали, «что хотят немецкие люди приходить к Ругодеву на кораблех для городовово стоянья».

Царь приказал быть в Нарве осадными воеводам князьям Василию Мосальскому и Неклюду Путятину. Вылазочными воеводами царь назначил князей Семена Черкасского и Дмитрия Кропоткина. В случае прихода к Нарве большой осадной армии городу должны были помогать псковские наместники князья Петр Тутаевич Шейдяков и Иван Петрович Шуйский.

Позднее Иван IV прислал роспись воеводам по полкам «как придут к Ругодеву немецкие люди для городовово стоянья, и тогды быть воеводам по полком: «В большом полку из Ругодева воеводы князь Семен Ардасовичь Черкаской да из Вильяна Василей Федорович Воронцов. В передовом полку из Орешка воеводы князь Иван Тевекелев да ис Пайды Михаило Ондреев сын Безнин. В сторожевом полку из Юрьева князь Микита Кропоткин да из Ракобора Петр Нащокин; да в большом же полку ис Пайды Ондрей Федоров сын Нагово с нагайскими людьми»[207].

Фактически в большом полку воеводами были князья Семен Ардасович Черкасский, Петр Иванович Татев, Дмитрий Васильевич Кропоткин, князь Петр Иванович Барятинский. В передовом полку – окольничий Василий Федорович Воронцов и Михаил Андреевич Безнин. В сторожевом полку – князья Никита Борисович Приимков Ростовский, Никита Кропоткин, Субота Пушкин.

Король Юхан продолжал требовать от своих военачальников активных действий, причем Нарва оставалась в центре его внимания. 1 августа 1573 г. он дал Класу Окессону новую инструкцию, в которой среди прочего говорилось следующее. Армии следовало забрать как можно больше эстонских крестьян с территорий, контролируемых Россией, и использовать их для строительства осадных валов. После завоевания Нарвы Класу Окессону следовало начать осаду Ивангорода. Если ни одну из крепостей не удастся захватить, он должен был, по крайней мере, сжечь посад и с помощью флота перекрыть реку Нарву, потопив корабли, выходящие из Нарвского порта, независимо от того, чьи они были. Если после завоевания крепостей обнаруживалось, что их невозможно защитить из-за отсутствия войск и припасов, то их следовало сжечь или разобрать до основания. Если русские не смогут оказать никакого сопротивления, прилегающую местность следовало разорить и сжечь. Однако женщин и детей нужно было пощадить, чтобы Бог не прогневался, ведь это обернулось бы бедствием. В случае приближения русской армии, не имевшей слишком большого превосходства, Клас Окессон должен был вступить с ней в бой. Замок Раковор, расположенный между Ревелем и Нарвой, осаждать не следовало.

Хенрик Хорн, Ивар Сяркилахти и Эрик Хаконссон Сланг получили задание позаботиться вместе с адмиралом о том, чтобы в поход отправились прибывшие из Финляндии войска. Согласно письму от 7 августа 1573 г., в Эстляндию должны были отправиться 10 рот, еще 3 находились там уже с зимы. Известно, что осенью роты прибыли в Ревель[208].

Немецкие наемники в Эстляндии были недовольны задержкой с выплатой жалованья. Чтобы успокоить ситуацию, король решил послать туда в качестве комиссаров трех шведских дворян, а именно: Арвида Густафссона Стенбока, Ханса Кайла, и Эрика Габриельссона Оксеншерну. Следует отметить, что Арвид Густафссон не участвовал в переговорах, поскольку оказался виновником непредумышленного убийства в Финляндии, за что король приказал заключить его в тюрьму.

Инструкция, врученная комиссарам 28 августа 1573 г., показывает, насколько невыносимо тяжело пришлось от безденежья королю Юхану. Он мог передать своим агентам только часть денег, которые правительство должно было гофлейтам. В результате этого он опасался, что они не согласятся отправиться в поход, а вместо этого займутся грабежом, поэтому посоветовал комиссарам обосноваться на время на мысе Порккала или в Гельсингфорсе и пригласить командиров наемников, чтобы договориться с ними по финансовым вопросам. Если бы гофлейты потребовали выплату всей задолженности, комиссары могли бы, сказал король, предоставить им несколько эстонских замков и уездов в качестве залога.

Переговоры с командирами гофлейтов, проходившие, по-видимому, в Ревеле, закончились тем, что комиссары 3 октября 1573 г. согласились передать им суда с серебром, отправленные королем в Эстляндию, стоимость которого исчислялась в 26 000 талеров, а также передать Гапсаль, Леаль и Лоде с их уездами в качестве залога до следующего Иванова дня (1 ноября 1574 г.). Если наемники не получили бы к этому времени полную оплату, им предоставлялось право передать упомянутые замки любому христианскому властителю, кроме царя и герцога Магнуса[209].

Помимо шведских и немецких войск, собравшихся в Эстляндии осенью 1573 г., в октябре туда прибыло большое количество шотландской пехоты и кавалерии. Юхан III послал Арчибальда Рутвена, шотландского генерала на службе Швеции, чтобы нанять 2000 местных воинов. Однако в июне, июле и августе в Швецию прибыло гораздо больше шотландцев, чем было приказано. Данные об их численности разнятся. По одним данным, число шотландцев составило 3500 человек, по другим – почти 5000. Значительная часть новоприбывших была бедными дворянами-кальвинистами, все они оказались ненадежными и склонными к авантюрам.

Их прибытие поставило корону и жизнь Юхана III под неожиданную опасность. Шарль де Морне, француз, пользовавшийся большой популярностью у короля, начал переговоры с Рутвеном и несколькими другими шотландскими офицерами о перевороте в Швеции. Между ними был заключен заговор, целью которого было освободить Эрика XIV из заточения, свергнуть Юхана с престола и передать корону герцогу Карлу. Но заговорщики откладывали исполнение задуманного до тех пор, пока Хью Кахун, шотландский капитан, которого Рутвен посадил в тюрьму, не раскрыл их зловещие планы королю в начале октября 1573 г. В то время он не хотел верить сообщению. Таким образом, Кахун был выведен на сцену по настоянию заговорщиков, и в то время дело не расследовалось. Однако у Юхана возникли подозрения, и он ускорил отправку шотландцев из Швеции. С большим трудом им выплатили жалованье, и в октябре отправили через Финляндию в Эстляндию. По пути шотландцы грабили имущество крестьян и творили в Финляндии всевозможные злодеяния, как и в Швеции. Из Эстляндии они попытались вернуться в Финляндию, за что выборгским властям было приказано сделать все возможное, чтобы не допустить этого[210].

Когда все шотландцы были перевезены в Эстляндию, у Класа Окессона, по-видимому, было почти 11 000 человек, что для того времени было очень много.

Армия, собранная в Эстляндии и Финляндии в конце 1573 г., насчитывала 4478 всадников и 8820 пехотинцев, что в общей сложности составляло 13 298 человек. Из них в Финляндии было, вероятно, не более 2500 человек. До прибытия