Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

элиты лёгкость, с которой без сопротивления падали казавшиеся непоколебимыми режимы до сих производит неизгладимое впечатление. Для объяснения «волшебства майдана» они придумывают новые термины (вроде «ментальных войн»), пытаются разрабатывать «идеологические бастионы», долженствующие сплотить общество, стремятся выведать, украсть и освоить «технологию майдана». И не верят, что всё это многократно описано и реализовано на всех уровнях, от государственного (революции), до бытового (харизматичные секты).

На самом деле просто Ленина читать надо. Не его попытки объяснить, почему, вопреки Марксу, революцию надо организовывать именно в крестьянской России, а не на урбанизированном Западе, и не его судорожные метания эпохи мертворождённого военного коммунизма. Читать у Ленина надо о том, что он действительно умел делать в совершенстве (что и доказал на практике). Цикл статей о том, как делать революцию. Это в основном работы, написанные в марте-сентябре 1917 года, от «Апрельских тезисов» до «Государство и революция».

Большая часть из них описывает практический процесс, являясь реакцией на конкретные изменения политической обстановки в России весной – осенью 1917 года. Они полезны не с точки зрения давно устаревших фактов, а как демонстрация предельной гибкости революционного руководства, готового сегодня отрицать свои вчерашние тезисы, а завтра опровергать сегодняшние. Но делать это весьма убедительно. Но вот «Государство и революция», написанная в августе – сентябре 1917, а опубликованная уже в мае 1918 года, является теоретическим осмыслением Лениным своих практических действий.

По сравнению с ленинским наследием, списанные с него рекомендации Джина Шарпа по «ненасильственным» переворотам не более чем упрощённые комиксы для дураков. Ленин хоть и использовал любую возможную внешнюю поддержку, в основном опирался всё же на внутренний ресурс и за власть боролся с сильным, вооружённым противником, готовым оказывать и оказывавшим серьёзное сопротивление. Методички же Джина Шарпа исходят из того, что власть страны-мишени нейтрализована внешней силой заранее, а митинги «людей со светлыми лицами» служат лишь внешним прикрытием переворота, театральной постановкой, призванной скрыть работу дипломатов и разведчиков.

Добавлю к сказанному, что Ленин со своим теоретически обоснованным НЭПовским манёвром и Сталинсо своей практикой подавления оппонентов внутри правящей партии, обеспечили также прекрасную инструкцию по способам максимально долгого удержания власти леворадикальными революционерами (без термидора, бонапартизма и реставрации). В то же время конечный результат их деятельности является негативным, ибо неопровержимо свидетельствует, что чем дольше держится радикально-революционная власть, тем больший урон наносится государству и обществу, тем выше экономические и демографические потери (активным левакам, любящим сравнивать темпы роста населения в отельные сталинские годы и в конце СССР, а также в период 90-х, хочу посоветовать сравнить темпы роста населения России-СССР до 1917 года и после, а также не забывать, что кризис 90-х является прямым продолжением кризиса позднесоветской системы).

Итак, технология производства майданов многократно описана как на высоком (научном – только это в ленинизме и научно) теоретическом уровне, так и на уровне простейшей инструкции для полуграмотной уличной массовки. Это именно технология – ряд последовательных согласованных технических действий, которые при наличии необходимых сопутствующих условий приводят к искомому результату.

В России организаторы майданов потому и не могут достичь успеха, что нет необходимых сопутствующих условий. В частности, власть готова бороться и её нельзя подавить грубой внешней силой, ибо она опирается на первый в мире ядерный арсенал. Поэтому с Россией развязали финансово-экономическую войну на уничтожение.

Но, поскольку частью этой войны является спровоцированный американцами стандартный (горячий) военный украинский кризис, необходимые сопутствующие условия могут появиться. Дело в том, что вместе с украинскими территориями Россия получит от десятка до двух десятков миллионов новых граждан, сознание которых предельно майданизировано. Насколько это серьёзно, можно видеть на примере Крыма и Донбасса, наиболее активно сопротивлявшихся майданизации, не входивших в состав Украины в последние восемь лет, являвшихся годами наиболее жёсткой и глубокой майданизации, и тем не менее до сих пор ощутимо отличающихся от остальной России. Неслучайно туда так тянет перебравшихся в Россию бывших активистов украинских майданов и несостоявшихся лидеров провалившегося российского майдана 2012 года.

Два десятка миллионов, компактно проживающих на определённой территории, жертв майданной лоботомии – это много. Их демайданизацию нельзя пускать на самотёк, как это можно было сделать в Крыму и как это вынуждены были допустить в ДНР-ЛНР.

Многие видят процесс демайданизации сознания простым, как правда: изменил содержание телепередач, учебников и главные пропагандистские тезисы – и все моментально перестроились. Так это не работает. То есть содержание пропаганды и учебные планы надо менять, но не стоит ждать, что произойдёт моментальное перепрограммирование. Человек не робот. На майданизацию сознания при помощи СМИ и ЛОМов понадобилось тридцать лет. Хорошо, если на демайданизацию понадобится двадцать лет, а не сорок.

При этом надо иметь в виду, что украинское общество весьма неоднородно. Значительная его часть (до половины) представлена теми, кто до сих пор симпатизирует России (таких на свободе осталось очень мало), и теми, кто готов безропотно подчиниться любой власти. Вот они-то и являются первыми клиентами длительной демайданизации. С этими спешить некуда. Сами они ненужную политическую активность проявлять не будут, а их дети (те, кому сейчас лет 5–6) и особенно внуки будут уже полностью демайданизи-рованными нормальными людьми.

Вторая половина делится на три неравные части. Первая, наиболее многочисленная – активные сторонники майдана, убеждённо ненавидящие Россию и считающие её агрессором. Они сейчас массово гибнут на фронте, в феврале-марте они же активно эмигрировали в Европу и побегут туда снова, как только российская армия вновь окажется у ворот Киева, Запорожья, Днепропетровска, войдёт в Харьков, Николаев и Одессу.

На фронте утилизация происходит неизбирательно, с этим мы ничего не можем поделать, так что придётся смириться с необходимостью, не имея возможности отделить овнов от козлищ, просто убивать побольше. Это и сопротивление сломает быстрее, и количество не поддающихся демайданизации сократит.

Потенциальным эмигрантам надо оказывать моральную и информационную поддержку, которая должна убедить их не тянуть с отъездом. Они должны лишиться иллюзий и понять, что на освобождённых территориях Россия будет строить не Украину и не Европу, а Россию. Пусть бегут, чем больше их убежит, тем меньше нам хлопот. И для ВСУ пушечного мяса будет поменьше.

Наконец, самая малая, но самая опасная категория – жёстко и навсегда ушибленные майданом. Эти никуда не уедут и на фронте, к сожалению, их всех не убьют. Они заявят, что это «их родина», и они будут здесь «бороться с агрессором». Самые глупые из них начнут устраивать акты диверсий и саботажа, клеить листовки и т. д. Ну и получат сроки, а потом навсегда останутся под наблюдением тех, кому за такими наблюдать положено.

Умные пойдут другим путём. Они постараются проникнуть в российские СМИ, органы власти, общественные организации, творческие союзы. Заняв стратегические