Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

ни в чём убедить народ, национальной идеей которого является объединение разных сущностей на основе хоть чего-то общего.

Неоднократно говорил и писал, но думаю, будет нелишним повторить: наши враги исходят из позиции: «Кто не с нами, тот против нас», а мы декларируем принцип: «Кто не против нас, тот с нами». Поэтому наши ряды постоянно растут, а они своих союзников могут удерживать только силой и обманом. Но обман не вечен, а сила не бесконечна. Поэтому на тех территориях, которые освобождает российская армия, морок украинства исчезает как утренний туман. Люди, полной ложкой хлебнувшие хуторской сепарации не могут не оценить притягательности идеи имперского единства.

Деукраинизация: причины и перспективы

15.08.2022

Украина «ще не вмерла», «але вмерти мусить». Это должно быть уже очевидно даже самым скептически настроенным в отношении российских успехов наблюдателям. На фоне осознания неизбежности краха украинской государственности российское патриотическое сообщество, в лучших своих традициях, завело бессмысленную и беспощадную дискуссию о том, какие города и веси бывшей Украины стоит присоединять к России, а какие нет, а также что делать с неприсоединёнными: отдать Польше, оставить независимыми.

Самые ограниченные, заторможенные и потому не поспевающие за развитием глобального кризиса граждане всё ещё страдают по поводу украинских долгов Западу и обосновывают необходимость сохранения какой-то Украины тем, что кто-то же должен по долгам платить. Они боятся, что иначе долги Украины на Россию повесят.

Надо сказать, что довольно часто в мировой истории даже державы-победители соглашались выплатить побеждённым определённую компенсацию за признание факта изменения границ. Правительство Софьи Алексеевны заплатило полякам компенсацию за Киев, а Пётр I шведам за Прибалтику. Это были не «покупки», как считают некоторые соотечественники, чей ушибленный мозг выводит из факта уплаты денег «право» современной России на данные территории. Это была именно плата за признание новых границ.

Могу утешить, в нашем случае этот механизм не работает. Уже не работает. Если бы Украина в процессе постсоветской интеграции добровольно вошла в состав России, Москва получила бы не только людей и территории, но и долги. Киев мог бы настаивать на том, чтобы Россия взяла на себя выплату части его долга и в том случае, если бы он добровольно отказался от суверенитета над Крымом и Донбассом: к кому переходят производственные мощности, тому и пропорциональную часть долга платить. Думаю, что ради того, чтобы избежать войны Россия согласилась бы.

Но сейчас ситуация коренным образом изменилась. Право России на присоединяемые территории обеспечивается военной силой и легитимируется референдумами местного населения. Украина пытается воспрепятствовать присоединению этих территорий к России вооружённым путём. Запад (главный кредитор Киева) выступил союзником Украины. Он де-факто принимает участие в боевых действиях (наёмники, поставки оружия, инструкторы и т. д.). Он же эти боевые действия финансирует. Наконец Запад объявил уничтожение и расчленение России своей целью и молчаливо одобряет периодически исходящие из Киева заявления, что хороших русских нет и убить надо всех (включая стариков, женщин и детей).

Таким образом, выдаваемые Украине западные кредиты направляются на уничтожение России и русского народа. Даже, если Россия присоединит всю Украину, она ничего (никакие украинские долги) не обязана принимать на себя. Уничтожение Украины является неизбежной частью мер по разгрому Запада. Разгром же Запада будет означать создание нового мирового порядка, в рамках которого победители напишут новое международное право, взамен Западом же уничтоженного. Что-то я очень сомневаюсь, что Россия и Китай захотят прописать в новой планетарной конституции своё обязательство оплатить долги всех ликвидированных ими клевретов США.

Так что финансовый аспект при решении судьбы Украины можно во внимание не принимать. Вернее, принимать только ту его часть, которая будет касаться неизбежных расходов на интеграцию новых территорий.

С моей точки зрения, главным фактором, определяющим сколько и каких территорий Россия сможет присоединить, будет именно глобальное соотношение сил и способность/не способность Запада к относительно длительному организованному коллективному сопротивлению.

В случае, если Запад окажется достаточно сильным противником, чтобы сделать дальнейшее противостояние слишком затратным, и если ему удастся избежать капитуляции, возможно окажется целесообразным в рамках компромиссного мира поделиться западными областями Украины с её европейскими соседями.

Если в разделе будут участвовать две стороны, то они обе будут заинтересованы в максимально безупречной легитимации этого процесса. Полностью же легитимировать территориальные изменения (в условиях компромиссного мира между Россией и Западом) можно только полностью ликвидировав украинскую государственность.

Обращаю внимание, что компромиссный мир – тот маловероятный случай, когда стороны убедились в невозможности (или излишней затратности) полной победы, следовательно, продолжает действовать нынешняя искалеченная система международного права, опирающаяся на право сильного. В таком случае зафиксировать ликвидацию государства – члена ООН, может только Совбез ООН. Понятно, что только заинтересованность участников конфликта с обеих сторон в ликвидации Украины позволит провести такое решение через Совбез.

Однако, как мы указывали выше, полный разгром Запада в нынешней ситуации куда более вероятен. В таком случае международное право будет таким, каким его напишет победитель, и нам не придётся ни с кем согласовывать свои решения по ликвидации Украины. Решения союзников в 1945 году по отторжению от Германии территорий никто, кроме них самих, не утверждал. А таком случае Россия может полностью включить территории бывшей Украины в свой состав. Если, конечно, хватит человеческих и финансовых ресурсов на их освоение.

Лучше, чтобы хватило, поскольку любой осколок Украины, какие бы документы его руководители ни подписали и как бы они ни клялись в приверженности духу дружбы с Россией, рано или поздно (причём скорее раньше, чем позже) станет рассадником реваншизма и почвой для возрождения украинского русофобского нацизма.

Таким образом, только полная ликвидация Украины (путём ли её полного поглощения Россией или раздела с соседями) позволит выполнить задачи спецопреации по денацификации и демилитаризации данной территории. Добавлю к этому, что, поскольку в своё время нацификация и украинизация Украины были даже не параллельными, а единым процессом, подлинная денацификация без деукраинизации будет невозможна.

И вот здесь мы сталкиваемся с вопросом: что именно мы пониманием под деукраинизацией, и как она должна происходить. Уже сейчас часть украинской эмиграции, претендующая на управление «новой Украиной», заявляет о необходимости «сохранить язык», приводя пример крымского многоязычия и лукаво обходя пример ликвидации государственного двуязычия в ДНР и ЛНР. Дело в том, что хоть украинский язык и объявлен в Крыму государственным, им, в отличие от крымско-татарского, там мало кто пользуется. Фактически речь идёт лишь о бессмысленных расходах на дублирование табличек на входах в государственные учреждения.

Однако, если язык является государственным, то государство должно предпринимать определённые меры по его поддержке. То есть если мы примем предлагаемую большей частью «пророссийских» украинских политиков концепцию государственного признания украинства, мы столкнёмся с той же проблемой, что и СССР, когда на государственные средства, велась