Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

завидую тем из них, кто останется в украинском квазирейхе до его последних дней). Ругательным пытались сделать и постепенно сделали слово «имперец».

Выпускники соросовских программ аргументировано доказывали, что в новом мире (после «конца истории») имперские амбиции неактуальны, что нация должна сосредоточиться на своих хуторских проблемах, забыв о глобальных амбициях. Тем более что Украина ведь не СССР. У неё и выхода к океанам нет, какая уж тут империя? А воссоединение с Россией ущербно. Посмотрите, из-за своих имперских фантомных болей Россия и чеченские войны ведёт, и население её в нищете прозябает, поскольку последние копейки из бюджета уходят на поддержание этих самых имперских амбиций. А можно же быть как Люксембург – маленький, без армии, зато какой зажиточный!

Учитывая, что поговорка о «хате с краю» родилась всё же именно на Украине, а также потому, что идеей постсоветского населения в первое десятилетие после распада СССР было «наконец-то зажить, как на Западе», эта пропаганда падала на благодатную почву. Прежде чем русские на Украине начали отказываться от своей русскости, убивать её в себе и учиться быть настоящими патриотами Украины, они незаметно для самих себя утратили имперскость.

Они согласились с тем, что вот то, что до тына, ну ладно, до околицы, это меня интересует, а что дальше – это «москальская забава». Зачем нам Дальний Восток, Чукотка, Крайний Север – там холодно и неуютно, а у нас тепло и «джмэли пид вышнямы гудуть».

Это «москали» заставляли бедных украинцев костьми ложиться за имперские интересы, строить всякие там Петербурга, Парижи с Берлинами брать, а украинцы от этого только страдали. Вот, наконец, пришла свобода от имперского ига, можно зажить как люди в том же Люксембурге. Заодно, кстати, перековывавшимся в украинцы русским объясняли, чем же их так угнетали сохранившие русскость соседи: заставляли лить пот и кровь за чуждые им имперские интересы.

С Россией, кстати, американцы пытались проделать то же самое. Семинары по выкорчёвыванию из русских имперского духа проводились до конца десятых годов, а отдельные работы на эту тему выходили и до начала двадцатых. Русским также рассказывали о благодетельности всяких там Казакий, Дальневосточных, Уральских и Поморских республик. В принципе, Россию были готовы «коренизировать» вплоть до удельных княжеств Верейских, Волоколамских, Шуйских.

Не сложилось. С одной стороны, не хватило времени: слишком хотелось побыстрее воспользоваться плодами «конца истории», слишком рано начали бомбить Югославию, чем заставили Россию насторожиться.

С другой, русский народ впервые за сто лет получил в своё распоряжение Россию и её ресурсы и убедить его в том, что надо срочно всё опять раздробить, даже не попытавшись как-то разумно использовать в собственных интересах было довольно сложно. Впрочем, Запад сумел создать в России достаточно мощную леволиберальную антиимперскую «общечеловеческую» прослойку. На её постепенное ослабление и вытеснение из активной политики ушло более двадцати лет.

Тем не менее даже в 90-е годы в России были достаточно сильные имперские движения и консервативно центристского (православного) и правого (как монархистского, так и фашистского) и левого (преимущественно леворадикального, реставрационно-советского) толка. Они не дружили между собой, но в целом идея России как империи оставалась политически актуальной и востребованной. С имперскими настроениями в стране приходилось считаться.

На Украине же имперство было маргинализировано и практически уничтожено уже к средине – концу 90-х. Для того, чтобы оставаться в местном политическом мейнстриме можно было быть левым и правым, радикалом и консерватором, коммунистом и нацистом, но только не имперцем. Корчинский, заикнувшийся в начале 90-х о том, что украинские националисты не хотят уничтожения Российской империи, а желают её превращения в украинскую в тех же границах, единственный раз в своей построенной на тотальном эпатаже политической жизни вынужден был проглотить своё заявление и навсегда забыть концепцию «Украинской империи».

Вытравив из сознания граждан Украины имперскую идею, заменив её идеей сепаратного хутора, американцы создали идеальные условия для последующего превращения украинцев в главных врагов русскости. Массово перековались даже те поколения, которые достигли зрелости ещё в СССР. Труднее было с военными поколениями, но и среди них находились обукраинившиеся. Но одновременно американцы вырвали у своих украинских холопов ключ к пониманию русской души, лишив их возможности вести против России эффективную пропаганду. Усилия созданных американцами украинских ЦИПсО (Центр информационно-психологических операций) пошли прахом ещё до начала их работы.

Человек может эффективно пропагандировать только ту идею, в которую верит сам. Работающие на пропагандистском поприще украинцы (от новичков до аксакалов) уверены, что близкая им идея разделения и сепарации, естественная для украинского хутора, будет востребована и на имперских просторах. Неважно против кого пытается работать очередная «дочь офицера» – против России в целом или против какого-то политика или общественного деятеля индивидуально. Смысл пропагандистских посланий будет один: «Вам недодают, а можно было бы поделить».

1. «Если бы Украину захватили в 2014, уже бы пили «Оболонское»».

2. «Если бы не спецоперация, на которую расходуются бешеные деньги, каждому накинули бы к зарплате по десятке».

3. «Если бы раздать всем газ пропорционально, то каждый бы мог продать на мировом рынке свою долю и получить свой личный гешефт».

4. «Если бы Путин сместил экономический блок правительства, можно было бы напечатать столько денег, что всем бы на всё хватило и ещё бы немного осталось».

И так далее. По части новых тезисов «дочери офицеров» очень изобретательны. Вплоть до «не слушайте имярек, он/она в детстве пирожки с мясом (бутерброды с икрой) ел/ела, а вам, небось, и сейчас не дают».

Их работу обессмысливает и позволяет совсем не подготовленным пользователям вычислять сотрудников ЦИПсО в две минуты то, что все их тезисы ведут к разделению – быстро схватить своё и убежать, пока не отобрали, а там хоть трава не расти: хутор всё равно уцелеет, а империя не нужна.

Но имперское сознание большинства россиян требует объединительных идей. Они могут по-разному относиться к украинцам, немцам или таджикам вообще и к отдельным их представителям в частности. Они могут придерживаться левых или правых взглядов. Они могут считать, что у России достаточно ресурсов, чтобы захватить весь мир или сомневаться в том, что наличных возможностей хватит на одну лишь Украину.

Но сквозь все различия у них всегда пробьётся имперская идея, в высшей своей форме стремящаяся к универсальному государству. Они могут до хрипоты спорить о том, каким должно быть это универсальное государство и как прийти к этому идеалу, но от самой идеи не откажутся, даже если будут отрицать свою к ней приверженность, используя вместо имперскости какой-нибудь иной термин (спор о терминах, а не об их сути, вообще является русской национальной забавой).

Именно поэтому народ России большинством в 86 % поддержал спецоперацию. Именно поэтому пропагандисты, опирающиеся на идею разделения, сепарации не могут