Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

СССР. Еще 25 ноября 1937 г., когда Гитлер принял венгерского премьер-министра Кальмана Дараньи и венгерского министра иностранных дел, «после обмена обычными приветствиями венгерский премьер-министр по поручению регента Хор-ти сообщил фюреру, что в будущем году в Будапеште состоится евхаристский конгресс». Хотя он сам, как регент, являлся протестантом, он, однако, просил фюрера, «чтобы Германия не чинила никаких препятствий при поездке участников конгресса в Будапешт»[256]. Как мы понимаем, Гитлер не только не воспрепятствовал проведению такого мероприятия, но дал указание оказывать режим «контролируемого благоприятствования».

В качестве папского легата на конгресс прибыл Государственный секретарь Ватикана кардинал Пачелли. Двадцать восьмого мая 1938 г. он выступил перед конгрессом с речью. В адрес фашистской Германии, незадолго до того поглотившей католическую Австрию и уже разжигавшую пожар мировой войны, не прозвучало ни одного слова осуждения. Стрелы Пачелли летели против коммунизма как опасного явления и его основного центра — СССР. Подобно Гитлеру, кардинал запугивал «опасностью большевизма» и призывал мир объединиться для похода против «общей опасности», которую представляла «красная Россия».

Секретные переговоры относительно соглашательской политики с гитлеровским режимом велись практически со всеми странами, в том числе с Британией. Фон Дирксен, немецкий посол в Лондоне, в донесении от 1 августа 1938 г. сообщал о беседе советника германского посольства Кордта с лейбористом Роденом Бакстоном, парламентским советником Лейбористской партии. Последний предлагал план соглашения Великобритании с Германией, включавший обещание удовлетворить все требования гитлеровцев и обеспечить участие островного государства в антисоветских планах Гитлера[257].

В ноябре 1938 г. Пачелли, занимавший на тот момент пост государственного секретаря, отговаривал папу Пия XI, который в то время тяжело болел, от уже подготовленного четырехстраничного осуждения событий Хрустальной ночи в Германии и начавшихся гонений на евреев, цыган и представителей иных «неарийских» национальностей. Энциклика папы уже была отпечатана в двенадцати типографиях для последующего распространения. Но Пачелли, будучи руководителем всех секретных структур Ватикана, смог перехватить все тиражи и не допустить их распространения, обоснованно полагая, что мнение Пия XI вызовет не только осуждение гитлеровского режима со стороны добропорядочных католиков, но и повлечет за собой жестокие ответные меры со стороны Германии по отношению к самому Ватикану.

* * *

Сказать, что отношения Ватикана с нацистским режимом в разных странах складывались ровно, нельзя. С середины 1930-х гг. Ватикану пришлось подстраиваться под установки фашизма, ставшего государственной политикой в Германии, Австрии, Италии, Испании. Со своей стороны, лидеры фашизма предпочитали диктовать свои требования в политической и религиозной средах, хотя внешне периодически подчеркивали благосклонность к католической религии, понимая, что значительная часть населения их стран исповедовала католицизм. И, конечно, в Германии были подвижники, такие как протестантский священник Мартин Нимёллер, которому лишь чудом удалось выжить в концлагере, куда он попал за осуждающие нацизм проповеди.

В период, предшествующий подготовке «мюнхенского сговора», трения Ватикана с гитлеровским правительством обострились. Причина — факты религиозного преследования в Германии и Австрии. Так, в своем выступлении перед конгрессом христианских археологов 20 октября 1938 г. папа Пий XI заявил, что подчас они напоминают кровавые гонения на христиан во времена Юлиана Отступника. В том же 1938 г. временно ухудшились отношения Ватикана с фашистским правительством Муссолини в связи с попытками ликвидировать массовую организацию церкви — «Католическое действие». Введение расистских законов, скроенных по гитлеровскому образцу, также вызвало ряд выступлений папы Пия XI против «преувеличенного национализма»[258]. Однако одновременно католический журнал «Чивильта каттолика», главный редактор которого назначается лично папой, выступал с антисемитскими статьями в стилистике фашистской национальной доктрины.

Комментируя соглашение, достигнутое в августе 1938 г. между Ватиканом и правительством Муссолини, многолетний корреспондент «Нью-Йорк таймс» в Ватикане мистер Чианфарра пишет: «Пий XI и Муссолини были озабочены тем, чтобы избегнуть политического конфликта, так как на международном небе вновь нависли военные тучи»[259].

* * *

После смерти Пия XI вокруг выборов нового папы развернулась ожесточенная политическая борьба. Итальянские и немецкие газеты настаивали, чтобы конклав избрал кандидата, приемлемого для фашистских претендентов на мировое господство. С таким требованием обратился 16 февраля 1939 г. к коллегии кардиналов и старшина дипломатического корпуса при Ватикане германский посол фон Берген. В речи перед кардиналами он расхваливал гитлеровский «новый порядок» и рекомендовал, чтобы кардиналы при выборе папы оглядывались на интересы держав Оси[260]. Муссолини и Гитлер имели достаточное число сторонников среди влиятельных князей церкви. В числе 62 участвовавших в конклаве кардиналов было 35 итальянцев, многие из которых не скрывали своего позитивного отношения к фашистскому режиму.

После своего избрания 2 марта на папский престол кардинал Эуджено Пачелли принял имя папа Пий XII. Своим статс-секретарем, то есть ближайшим советником и помощником, а следовательно, и куратором всех секретных структур Ватикана, Пачелли назначил кардинала Мальоне, бывшего нунция в Париже. Мальоне получил кардинальскую шапку за организацию и участие в 1935 г. секретных договоренностей об Абиссинии между Францией и Италией.

Будучи выходцем из аристократической семьи, папа Пий XII всегда был тесно связан с Ватиканом. Его брат принимал важное участие в секретных переговорах Ватикана с Муссолини, завершившихся в 1929 г. заключением Латеранских соглашений. Семья Пачелли издавна была связана с крупнейшими итальянскими финансовыми кругами, ее члены всегда состояли акционерами различных предприятий и занимали места в наблюдательных советах различных итальянских банков. Дядя Пачелли основал один из крупных католических банков «Банко ди Рома». Будущий папа, пользуясь связями в курии, еще в 1901 г. начал свою службу в дипломатическом ведомстве Святого Престола. В годы Первой мировой войны он был секретарем одного из важнейших учреждений аппарата Святого Престола — «Конгрегации чрезвычайных церковных дел», само название которой говорит о многом. В 1917 г. Пачелли был назначен нунцием в Баварию и вел переговоры об организации единого фронта держав против русской революции. В период с 1920 по 1929 г. Пачелли выполнял обязанности папского нунция в Германии и не без оснований прослыл прогермански настроенным дипломатом. С 1930 г. до своего избрания на папский престол он служил статс-секретарем при папе Пие XI и активно вдохновлял последнего на союз с фашистскими режимами Европы.

В марте 1939 г. немецкие войска вторглись в Чехословакию. Пачелли ни словом не обмолвился по поводу этого события, зато сразу после своего избрания папой начал тайные переговоры с Германией о достижении соглашения. В этих переговорах принимал участие германский посол фон Берген[261]. Одним из первых выступлений нового папы было его заявление, что он хочет, чтобы все знали, «как он любит Германию, и что он расположен много сделать для нее»[262]. Это было в то время, когда гитлеровская Германия уже захватила часть Европы и готовилась к новым