Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

арене. Великий князь Московский сразу стал рассматриваться как легитимная и статусная фигура на арене европейской дипломатии, с которым крайне престижно и очень выгодно было поддерживать дипломатические и коммерческие контакты.

Главное, что интересовало представителей католического Запада, — это возможность восстановления и расширения ликвидированной «унии», а при благоприятном стечении обстоятельств — включение всего государства Ивана III в сферу подчинения Святому Престолу. В ближайший период важно было активно втянуть Москву в антиосманский союз для снятия угрозы Османской империи для всей Западной Европы. В таких обстоятельствах тема «византийского наследия» русских государей, полученного из рук самих представителей Святого Престола, была очень кстати. Но дипломатия Ивана III и его сына Василия III строилась на основе национальной программы возвращения «русской отчины» и расширения пределов Российского государства. В ответ на многочисленные соблазны со стороны папской курии и ее представителей при дворах западных королевств русская политическая и религиозная мысль выработала уникальную геополитическую концепцию России как Третьего Рима: «Вся христианская царства приидоша в конец и снидоша-ся во едино царство нашего государя, по пророческим книгам, то есть Ромеиское царство: два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти». Русское государство отныне и на века трактовалось как истинный православный третий Рим, то есть как «третий извод Ромейского царства». Такой подход сразу снимал все возможные переговоры о помощи Святому Престолу в «сражении с агарянами за Константинополь», так как сама Русь стала теперь «истинным третьим Римом».

Позднее в послании Ивану IV Васильевичу митрополит Московский Макарий очень показательно характеризует Русь: «Константинопольска церькви разрушися и поло-жися в попрание, яко овощное хранилище. И паки третий Рим бежа, иже есть в новую Великую Русию, се есть пустыня… и един Православный Великий Русский Царь в всей поднебесной, яко же Ной в ковчезе спасенный от потопа, правя и окормляя Христову Церковь и утвержая православную веру».

Укреплению «римского державства» Москвы подчинялась вся политика государя Ивана III. «Византийский брак» открыл новую веху в культурном, технологическом, военном, научном укреплении России: монетные мастера, военные инженеры, строители, архитекторы, лекари и многие другие специалисты охотно приезжали в Россию из западных католических стран, привозя самые передовые знания того времени в самых разных областях.

Пропагандистская война и попытка проведения серьезной религиозно-идеологической диверсии не заставили себя долго ждать. Прощать российскому государю такую геополитическую самостоятельность и провал своих обширных замыслов противники были не намерены.

Оппозиционные движения на Руси появлялись с определенной периодичностью. В 1470-х гг. сначала в Новгороде, а затем в Москве возникла «ересь жидовствую-щих», учение, названное так православной церковью за расшатывание фундаментальных устоев христианской веры. Учение было завезено в российские владения «книгочеем из литовской земли» Схарием (Захарием), прибывшим во владения российского государя в составе и под прикрытием свиты великого князя Литовского. Именно это «дипломатическое прикрытие» позволило Схарию беспрепятственно попасть на территорию Российского государства. Первоначально Схария завез свое «книжное учение мудрости» в Новгород, всегда отличавшийся особым свободолюбием, приверженностью к вольностям республики и демонстративной непокорностью московскому престолу. Постепенно нашлись и последователи новой «книжной мудрости», вовлекая в свои круги людей из различных социальных групп Российского государства и определенных представителей из числа православного духовенства. Развернулась продолжительная и жесткая церковная и политическая борьба.

В близких к жене старшего сына государя Елены Во-лошанки кругах «странным образом» появилось печатное издание «Сказание о князьях Владимирских», возводившее древних русских государей к брату Августа Кесаря — Прусу, и «Сказание о Дракуле», написанное хитроумным дипломатом и думным дьяком, отпрыском старого боярского рода, одним из наиболее образованных людей своего времени Федором Курицыным; оно представляло собой первый учебник «новых политических правил».

У православной церкви, в свою очередь, появился сильный заступник в лице религиозного деятеля и подвижника Иосифа Волоцкого (Санина), отстаивавшего позиции усиления церковной власти в едином государстве. В полемике, защищая ценности православия и государственности, он не побоялся «возвысить голос» на самого государя Ивана III, допуская в перспективе возможность даже неповиновения «неправедному государю», ибо для своего народа «таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

Сложная придворная борьба партий вокруг персоны государя Ивана III способствовала развитию ереси. Но совокупность всех факторов позволяет согласиться с версией о специальном подборе времени для занесения на российскую политическую почву нового «взрывного отступничества». Твердость Софьи Палеолог в отстаивании принципов православия поставила идеологическую спецоперацию Святого Престола, связанную манипулированием русским двором через супругу Ивана III, под удар, но приверженность Елены Волошанки новомодным «отступническим грехам», при условии включения этой женщины в «доверенный круг именитых книгочеев» и влиятельных лиц из ближнего окружения российского государя, позволяла надеяться организаторам секретной операции на возможность развития глобального церковного, а значит, и государственного раскола.

То, что произошло, было не обычным «отхождением от постулатов церкви», а иначе — «ересью». Провал выстраиваемой системы «унии» с подведением Русской православной церкви под подчинение папе через интриги с «разнопоставленными» церковными иерархами позволяет утверждать о имеющей место целенаправленной религиозной и политической диверсии, проводимой законспирированной и прекрасно организованной группой, имевшей, по мнению историка Владимира Махнача, «далеко идущие планы искажать, засорять вероучение и русскую культуру, с ним связанную».

Как пишет Владимир Махнач, от кружка жидовствующих к нам попали некоторые сочинения. «Во-первых, попала Библия (Ветхий Завет), переведенная по древнееврейскому масоретскому тексту. На фронтисписе ссылка на то, что книга издана благословением митрополита Филиппа. Разумеется, не Второй Филипп, которого мы все знаем, священномученик времен Ивана Четвертого. Это митрополит Филипп Первый, который к тому моменту скончался и благословить ничего не мог. Кроме того, совершенно очевидно, что ни один митрополит не решился бы без созыва собора на такое серьезное деяние, как изменение textus receptus — принятого текста. Имя усопшего митрополита было чрезвычайно удобно, он уже ничего не опровергнет, он не может возмутиться и сказать: „Я вам благословения не давал" <…>

Но вторая книга еще интереснее. Это Псалтырь. Организована она так, как обычно организована православная славянская Псалтырь, то есть поделена на кафизмы и славы. Потому все знакомо, человек еле грамотный и не ученый распознает, увидит Псалтырь. Все начинается в ней, как положено. Затем вторая страница, третья страница, а затем между псалмами появляются тексты, совершенно иного происхождения, одни синагогального использования, другие, видимо, сочинены в самом этом кружке жидовствующих. Есть еще их сочинения оккуль-тистского свойства». То есть налицо был продемонстрирован классический пример секретного политического и идеологического манипулирования методом «плавной подмены» базовых понятий. Организаторы гибридной войны XV в. старались таким образом довести до сознания российских граждан «новомодные» правила и постулаты, уводящие их далеко от исконных религиозных и социальных понятий,