Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Мальчик почувствовал, как у него внутри все похолодело. — Я тебе обещаю, мы с тобой обязательно продолжим.

— Как скажешь… — Витя сдался. Под таким натиском сопротивляться было абсолютно бесполезно. По телу прошла небольшая дрожь. Они еще никогда не были так близко друг к другу. Порой Витю посещали мысли о том, что им с Настей стоило бы уже продвинуть их отношения на следующий уровень. Так долго они были друзьями, а теперь… Вот оно — счастье, просто руку протяни!

Витя закрыл глаза будто непринужденно. Казалось, вот он, идеальный момент для первого поцелуя! Все так идеально складывается, все идет именно к этому…

— Пойдем вниз уже, — Настя неожиданно встала на ноги и, подмигнув Вите, выпорхнула из комнаты. Оставив Витю в растерянности, недоумении и в очень неловком физиологическом положении.

«Видимо, я все же поторопился».

— Видимо, я все же поторопился, — пробубнил про себя Витя, быстро нажав кнопку звонка, будто боясь подцепить от него чего-нибудь.

— Витя, это ты? — встретил его женский голос.

— Да, здравствуйте, Вера Александровна, — топорно поздоровался Витя. Имя-отчество Настиной мамы он вспомнил лишь каким-то чудом.

— Вить, ну я же тебе еще давно говорила — просто тетя Вера! Давай, проходи.

Час от часу не легче. Настина мама все же не вышла никуда прогуляться, как он втайне надеялся. Пусть и казавшаяся выходцем из какой-то сказки территория усеянного елями участка, в довесок освещенного праздничной иллюминацией, действовала успокаивающе, но только не для Вити в данный момент. Юноша поднялся на крыльцо, потопал ногами, сбивая снег с подошв.

Вера Александровна встретила Витю с широкой улыбкой. Он знал, что она к нему хорошо относится. Настя сама неоднократно ему об этом говорила. И вряд ли ее отношение как-то поменялось. А с чего вдруг ему меняться, если она его не видела два года, только в школе если краем глаза?

— Так давно тебя не видела, ты так прямо изменился, — с ходу заявила она.

— Стараемся, Вера Александровна, — Витя нервно улыбнулся, непроизвольно сжав руки на груди. — А Вы меня ждали что ли?

— Ну да, Настя предупредила, что ты придешь, — ответила она.

«Вот же как. Будто и не сомневалась даже в обратном. Ну-ну».

— Как у Вас дела? — ненавязчиво спросил он.

— У нас все хорошо, — ответила Вера Александровна, провожая его внутрь дома. — Настин папа весь в бизнесе, дома, можно сказать, что и не появляется. А я все так же стараюсь рисовать картины. Они помогают открыть мне себе саму себя, мой внутренний мир.

— Надо же, я раньше даже и не обращал внимания. Это тоже Ваша картина? — с самым серьезным видом спросил Витя, кивнув в сторону полотна, расположенным прямо в центре обеденного зала, на котором было нарисовано нечто, что Витя не смог охарактеризовать даже при всей его достаточно обширной фантазии.

— Да, это одна из моих самых первых, — глубокомысленно изрекла Вера Александровна. — Я назвала ее «Ожидание чуда». Нарисовала, когда ждала Настю.

История так-то красивая, но от того, с каким пафосом она была произнесена, Витя едва не прыснул.

— Вы наверняка проводите какие-нибудь выставки, — льстиво улыбнулся он.

— Да, было пару раз, но в основном я стараюсь рисовать исключительно для своей души, — ответила Вера Александровна. — Ты, Вить, присаживайся, я как раз чай заварила. Тот самый, который ты тогда нахваливал.

— Надо же, я приятно удивлен, что Вы помните, — Витя даже немного смутился.

— Витюш! — услышал он радостный возглас.

Настя почти бегом спускалась по лестнице. Витя непроизвольно улыбнулся, но тут же взял себя в руки.

«Помним о своей цели. Не поддаваться. Давай, Виктор Константинович, ты справишься».

— Привет, Насть, — поздоровался он.

— Прости, что сразу не спустилась, с Танькой болтала, — захлопала глазами она.

— Я так и думал, — Вите стоило огромных усилий не скривиться при упоминании Настиной подруги.

— Ну, давайте за стол! — радостно продекламировала Вера Александровна.

Разлив чай, она уселась во главе стола. Витя постарался сесть как можно дальше, но при этом на относительно близком расстоянии. Чтобы не создавать видимости дискомфорта. Настя тут же прыгнула на стул рядом с ним.

— Что, Вить, все еще не передумал с медицинским? — начала разговор Вера Александровна.

— Да нет. Я верен себе и своим предпочтениям. — пожал плечами Витя, многозначительно при этом взглянув на Настю.

Та явна не поняла контекста:

— Мам, а с чего ему вдруг передумывать? Для Вити это самый прекрасный способ реализовать себя и свой ум.

— Ну, просто ты говорила, что он внезапно решил заняться футболом у вас, вот я и подумала…

— Это скорее для разрядки, — вставил Витя. — Все же, лучше возможности как-то выпустить пар, как спорт, не придумаешь.

— У тебя очень хорошо получается, — заговорщицким тоном произнесла Настя, как бы невзначай положив руку на Витино колено. Тот слегка вздрогнул, но отстраняться не стал — выглядело бы слишком по-идиотски.

— Да брось, какой там, чистое везение, — спокойно ответил он.

Витя держался хорошо. Вряд ли кто-то сторонний мог сейчас заметить его напряжение. Но сдерживаться было очень и очень трудно.

— Ты точно потянешь бюджет? — осторожно спросила Вера Александровна. — Все-таки в Москву на бюджет в мед поступить очень сложно, насколько я знаю.

— Потяну, — выдохнул Витя. — У меня и выбора, собственно, нет. Не потому, что мне кто-то сторонний поставил условия. Скорее, я сам себе их поставил.

— И это очень точная и верная позиция, — отметила вера Александровна. — Вот, дочь, бери пример.

— Мам, — Настя скорчила недовольное личико. Витя про себя лишь усмехнулся.

— Я почти уверен, что у Насти все прекрасно получится, — радушно отозвался он. — Дизайн — тоже своего рода искусство. А, судя по всем этим замечательным картинам, что меня окружают, то оно в вашей семье можно сказать, что в крови.

Витя про себя отметил, что ему безумно нравилось льстить. Безукоризненно и остро. Этому он в свое время научился у Сережи. И отточил свою манеру. Правда, никогда не пользовался. А тут — целый спектр возможностей. Нужно взять на заметку.

— Что верно, то верно, — засмущалась Вера Александровна. — Как тебе чай?

— Perfect in omnibus[2], — улыбнулся он, делая глоток.

— Это же не английский, верно? — уточнила Настя.

— Ты абсолютно права, — подтвердил он. — Это латынь. Я не особо горел желанием изучать этот язык до поступления, но медицина с ним тесно связана, так что волей-неволей, а что-то в голове откладывалось. Да и летом я с мамой поспорил, что за год хоть немного, но выучу новый язык. Я выбрал латынь, сами понимаете, а она — испанский. Ну, надо признать, здороваться она научилась.

Настя с ее мамой слегка хихикнули. Затем