Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

фразу из себя. А Витя аж поперхнулся. Неужели он опять что-то видел? Только этого не хватало! В голове сразу сформировалось несколько отмазок — игра света, обман зрения, Миша, о чем ты вообще, какие оборотни?

— А Соколов тут вообще при чем? — Петровича такое заявление только, казалось, еще больше разозлило. — Он тебя силой мысли толкнул или что?

— А что, никто ничего не видел? — казалось, что Миша на грани истерики. — Я уже второй раз замечаю, что его глаза светятся! Неужели никто не видел? Его глаза светятся долбаным желтым цветом!

По толпе прокатился смешок. Кто-то покрутил пальцем у виска. А Витя стоял, не в силах проворонить ни слова. И что теперь? Какую позицию занять? Попытаться как-то начать отнекиваться? Нет, будет подозрительно. Лучше просто стоять и молчать.

— У человека не могут светиться глаза, — сурово смотрел на Ермакова физрук. — Что за ахинею ты тут сейчас несешь?

— Владимир Петрович, на самом деле, — вставил Витя. — Бывает так, что под определенным световым углом может создаться такая видимость.

— Ты вообще молчи! — Миша устремился на Витю, что тот непроизвольно попятился. — Ты ни черта не умел играть в футбол, а тут, внезапно, научился! И каждый раз, когда ты выделываешь что-то такое, то у тебя светятся глаза! Ты что-то принимаешь? Скажи всем сейчас, Соколов, чтоб все знали! Признайся честно перед всеми!

— Так, Ермаков! Еще одно слово — и ты вылетишь из школьной команды! И в «Витязь» я тоже весточку отправлю! Хватит бредить и научись проигрывать достойно! А еще лучше — научись нормально с мячом работать!

Петрович не шутил. Судя по интонации, по крайней мере, точно. Миша мигом потух и, злобно взглянув на Витю, устремился в школу под осуждающие взгляды остальных.

— Ну, раз уж заговорили о Соколове, — вяло хмыкнул Петрович. — Хотелось бы сказать пару слов и о нем. Думал, что обстановка будет более торжественной, но, увы. Соколов, ты меня сегодня опять приятно удивил. Старался быть на острие, не терял позиций, забил два гола и один из них — решающий для своей команды. Я раньше никогда не ошибался с выбором своих спортсменов, и, я уверен, не ошибаюсь и сейчас. Добро пожаловать в основной состав, приятель!

Раздались одобрительные возгласы. Кто-то хлопал Витю по плечам. Тот лишь глупо улыбался и периодически благодарил ребят за поддержку. Но взгляд его был сейчас прикован к Сереже. Тот стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел на все происходящее как на форменный дурдом. Его можно было понять. Кому как не Вите уж точно. Ибо он был в его самом центре.

— Знаешь, Вить, ты это заслужил, — одобрительно улыбался Леха. — Признаюсь, когда ты тогда ко мне подошел, то я, честно говоря, не думал, что у тебя что-то получится. Спорить глупо, ошибался.

— Ты его не забалтывай, — перебил друга Денис. — Витя наш, конечно, проявил себя, спору нет, но работы еще много. В частности — по технике. Прости меня, конечно, но на одной грубой силе выехать можно далеко не всегда.

— Да, Дэн, я понимаю, — кивнул Витя. — Буду стараться по возможности оттачивать навыки. Не знаю, правда, где, но, как говорится, было бы желание.

— Тебе ведь помогло наше с тобой упражнение?

— Безусловно, — подтвердил Витя. — Спасибо тебе огромное!

— Обращайся, — подмигнул Денис. — И, это, ты же не обиделся на Ермака? Он просто психанул из-за проигрыша, не обращай внимания.

— Да, было бы из-за чего, у всех нас нервы не железные, — отмахнулся Витя.

Когда Петрович наконец-то дал отбой, Витя тут же устремился к Сереже.

— Видал концерт? — тихо спросил Витя у друга.

— Видал, — мрачно ответил тот. — Ничего хорошего. Все же завязывал бы ты с такими экспериментами. Да, ты не превратился полностью в волка, молодец. Но Ермаков ведь не просто так психовать же начал?

— Ну, да, переборщил немного с допингом, согласен, — виновато опустил голову Витя. — Просто там такая ситуация напряженная была…

— Да какая, нахрен, ситуация, Витя? Я даже промолчу о твоем обещании, Ермаков теперь на сто процентов уверен, что то, что он видел в прошлый раз — не обман зрения! — от избытка эмоций Сережа аж схватил Витю за кофту. — Ты понимаешь, насколько тебе повезло, что все это видел только он? Завязывай, еще раз говорю! Если твои глазюки увидит еще кто, то тут уж будет не отделаться твоими липовыми сказками про игру света. Хорошо, что у нас никто не шарит за офтальмологию, верно? А то было бы крайне неловко!

— Ладно, слушай, я допустил просчет, признаю. Моя теория немного дала трещину, но, ты пойми, в целом она работает! Я смог, хоть и не полностью, но контролировать превращение! Да, это только первые шаги, но именно таким методом…

— Таким методом тебе всадят пулю! — Сережу при одной мысли об этом затрясло. — Раз ты тренируешься с Максом, то с ним хоть упробуйся! Но не здесь, не при всей же школе! Я же ведь за тебя, идиота, переживаю!

Витя колебался с ответом. С одной стороны — риск сейчас полностью оправдал средства. Но с другой — все это действительно было недальновидно. Он и так провел довольно неплохой матч, Петрович вполне мог бы взять его в основу и без его второго гола. Но он решил повыделываться. И мало того, что его опять едва не спалили, так еще и он сам был на волоске от полного превращения в ликана. Один неверный шаг…

— Ладно, да, ты прав, это было очень глупо с моей стороны. Я увлекся своей теорией и не взвесил риски. Не посмотрел на нее под другим углом. Поступил не лучше фанатиков, которых сам же и осуждал утром. Больше никаких экспериментов в школе, слово пионера!

— Бегаю тут за тобой, как за лялькой! — проворчал Сережа. — В который уже раз, напомни?

— Давай тогда в знак моей бесконечной благодарности, я тебя угощу кофе в «Янтаре» сегодня после уроков, — подмигнул Витя. — Заодно отметим мой какой-никакой, но все же триумф. Только не дуйся на меня.

— Кофе, говоришь, — призадумался Сережа. — Договорились. Но только больше не покупай ту еловую дрянь, лучше стандартный, с карамелькой, а то, блин, плеваться устал от прошлого похода в кофейню.

— Вспоминаю времена, когда еще не было всех этих ликанов и прочего мракобесия, — вздохнул Витя. — Давай просто, знаешь, посидим, поболтаем, как раньше, и не будем вспоминать всю эту сверхъестественную херобору? Мне так этого не хватает.

— Знаешь, я поддерживаю. Только ты и я. Романтика.

— Не начинай, ради Бога, — хихикнул Витя.

Друзья отсидели оставшиеся два урока, после чего поспешили