Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Шеф? — дрожащим голосом спросил у Берникова его человек, который еще недавно с наслаждением прошелся по спине Игнатьева. Но тот молчал. Все старое тело бизнесмена заходило ходуном от накатившей волны страха. Такого же, который испытывал сидящий фактически у него в ногах Игнатьев. Оба смотрели на трясущегося человека, совершенно не отдавая себе отчет в том, сколько он уже бьется в такой агонии. А затем он встал. И это совершенно не было человеком. Тусклый свет медленно рисовал очертания нечто ужасного. И финальным штрихом этой жуткой картины стало скалящееся лицо оборотня.

— Господи! — только и смог выдавить из себя Игнатьев. Берников, услышав его, будто вышел из транса:

— Стреляйте! Убейте эту тварь!

Двое тут же выхватили пистолеты. Каждый из них выпустил по обойме. Но оборотень не дрогнул. Слюна ручьем текла из его пасти. Желтые глаза зловеще сузились. Если что и было воплощением зла в этом мире, как в тот момент подумал Игнатьев, так это эти глаза. Без капли сострадания. Без единого намека на пощаду.

Омега рванул вперед. Прихвостни Берникова даже не успели никак защититься. Первый лишился головы сразу же. Второй еще успел что-то крикнуть, но тут же оказался насажен на лапу оборотня. Тварь пробила ему грудную клетку без каких-либо видимых усилий. Затем презрительно отшвырнула. Взгляд оборотня ожидаемо упал на место стоянки Гелендвагена, где в ужасе ждали своей участи остальные.

Берников схватился за сердце. Медленно сполз на землю. Игнатьев, воспользовавшись ситуацией, тотчас же нырнул в машину, где начал отчаянно пытаться забиться под водительское сиденье. Он не мог даже крикнуть дрожащему шоферу, чтобы тот поскорее заводил движок и валил отсюда к чертовой матери. Страх сковал его полностью.

Омега подошел к лежащему на земле Берникову. Тот тяжело дышал и, не моргая, смотрел на нависшего над ним ликана.

«Придет серенький волчо-о-ок и укусит за бочок!» — вспомнил он старую колыбельную.

Берников был еще жив, когда Омега раздавил его голову лапой. Хруст черепной коробки неприятным гулом прошелся по ушам выживших. Затем оборотень вальяжно обогнул машину. Заглянул в лобовое стекло. Его и шофера разделяло лишь оно. Омега будто любовно поигрался когтями по капоту. Игнатьев в тот момент мог поклясться, что услышал дьявольский смех.

Монстр подошел к водительской двери. Втянул носом воздух. Лишь только в этот момент шофер сообразил, что нужно срочно заводить машину и уезжать. Как можно дальше от этого проклятого ПГТ. Но было уже поздно. Легким движением лапы, ликан вырвал дверь Гелендвагена и вытащил кричащего водителя. Его предсмертные вопли, окончившиеся мерзким бульканьем, должен был слышать весь Белоомутск. Но никто не вышел.

Игнатьев остался один. Он обмочился. Если до этого у него был шанс на спасение, то теперь он приобрел билет в один конец. Оборотень уловил запах мочи. Игнатьев видел лишь тень твари, которая аккуратно влезала в салон. Затем показалась и приплюснутая морда. Зеленоватого цвета сопли раздувались из ноздрей. Гулкое рычание твари заглушало собой звук недавно заведенного мотора. Перед глазами Игнатьева вскоре показались и лапы оборотня, с когтей которых капала горячая кровь. Омега еще раз втянул воздух и медленно повернул морду в сторону сжавшегося человека. Игнатьев еле слышно пискнул, когда ликан схватил его за шею. Видимо, оборотень уже не чувствовал нужды куда-то торопиться, ибо в противном случае Игнатьев уже был бы давно мертв. Чудовище облизнулось.

Человек смотрел в глаза монстра и отказывался верить в то, что эти два адских пламени будут последним, что он видит. Нервы сдали окончательно. Он заплакал. Горько, отчаянно, надрывно. Он не питал надежды разжалобить чудовище. Просто произошло то, что должно было произойти. Игнатьев в отчаянии прикоснулся к жесткой шерсти оборотня. Все кончиться для него должно было спустя считанные секунды.

Внезапно оборотень заорал диким, необузданным криком. В глазах — ярость и боль. Омега разжал лапу и выскочил из салона. В полуобморочном состоянии, Игнатьев увидел стрелу, торчащую из его бедра. Ликан рвал и метал. Схватившись лапой за стрелу, тот с силой ее выдернул вместе с мясом и, завыв в такт зимнему январскому ветру, устремился в сторону леса.

В ушах у Игнатьева звенело. В глазах двоилось. Он лежал ни жив, ни мертв, абсолютно потеряв связь с окружающим миром. Когда около машины замаячили какие-то силуэты, то он инстинктивно вжался в днище автомобиля. Он дрожал от страха, надеясь, что это не оно вернулось, что оно не оклемалось и не решило закончить свой демонический крестовый поход.

Даже когда Игнатьев услышал звуки человеческого голоса, то все еще отказывался верить, что это происходит на самом деле. Что этот кошмар, этот ужас неизмеримой глубины, наконец закончился:

— Константин Геннадьевич, одному повезло!

Игнатьева пришлось вытаскивать из остатков Гелендвагена силой. Он кричал и брыкался. Константину пришлось влепить ему довольно увесистую пощечину. Жалеть выжившего сейчас было некогда. Нужно было привести его в чувства.

— Тебя укусили? — серьезно спросил он Игнатьева, когда тот более-менее успокоился.

— Что… что… что… — тот непонимающе смотрел на Константина, все еще не до конца осознавая происходящее.

— Тебя укусили? — с нажимом повторил Константин, осматривая Игнатьева при помощи фонарика. — Отвечай, сейчас же!

— Братик, успокойся, — хмыкнул Антон. — А то он сейчас не только обоссытся, но еще и обосрется. У тебя на руках, между прочим.

— Завали, а? — Константин посмотрел на брата с неприкрытой злобой. — Если его заразили, то нам срочно нужно будет искать место для его изоляции, пока яд полностью не проник во все тело!

— Я укусов не вижу, — отрапортовал Данила, который помогал с осмотром. — На шее отпечатки, небольшие порезы, но это от когтей. Кажется, он чист.

Игнатьев потихоньку приходил в себя. Первым делом закурил. Некоторые из жителей Белоомутска все же подоспели к месту происшествия. Так что Антону, прикрываясь липовой справкой ветеринарного контроля, пришлось разгонять любопытствующих, стараясь по возможности отвлекать внимание от трупов. Получалось с переменным успехом — изредка доносились вскрики. Какая-то женщина упала в обморок.

— Снова нападение…

— Какой ужас!

— Так, с меня хватит, я уезжаю из поселка!

— Я все из окна видел! — раздался откуда-то сверху пьяный возглас. — Никакой это нахрен не волк был! Оборотень это самый настоящий!

— Опять обпился, проклятый!

— Петровна, да ты сама глянь — там же бойня самая натуральная!

Константин потер пальцами у висков. Такого в его практике еще не наблюдалось. Все оборотни, которых он когда-либо убивал, были скрытными. Они старались не показываться на глаза людям и не заходили в города. Охотились как можно дальше от большого скопления людей. Этому же Омеге, как его