Читать книгу - "Империя рассвета. Книги I–VI · пролог и главы I–LXXXIV - Джей Кристофф"

— Только женщины и дети! — ревел Принц Филипп. — Всякий мужчина, способный держать оружие, — берись за меч и стой насмерть!

— Филипп! — вскричала Грааль.

Принц сощурился сквозь толпу, глаза его вспыхнули.

— Диор?

— Филипп!

— Дорогу, чёрт возьми!

Взрывы сотрясали площадь, далёкие, но громовые. Диор добралась до боку мужа, схватив его за руку одной окровавленной рукой.

— Что это, к чёрту, за грохот?

— Мы взрываем мосты, чтобы их задержать!

— Там ещё остались люди!

— Я обреку их сейчас или нас потом!

— Принц говорит мудро, Диор, — сказали мы ей. — Не вини его.

Глаза нашли нас тогда в давке, лицо Инквизитрисы исказилось яростью, когда она взревела своим одетым в красное громилам:

— Схватить эту мерзость!

Солдаты шагнули вперёд, и я стиснула зубы, но Диор подняла руки.

— Стойте, стойте, мы на одной стороне, какого чёрта вы творите?

— Это чудовище открыло врата и впустило Мёртвых!

— Те самые врата, за которыми оказалась заперта Святой Грааль? — выплюнула я. — Я открыла их, чтобы спасти ей жизнь, и, если вы думаете, что эта жизнь не стоит того, чтобы её взвесить, оглянитесь вокруг!

Принц стиснул челюсть. Инквизитриса злобно глядела, но придержала язык. И в той звенящей тиши Диор тихо сказала:

— Тебе не следовало этого делать, Селин.

— Ты предпочла бы быть мёртвой?

— Я предпочла бы свою смерть, чем чью-то ещё! Я больше никто особенный!

— О, Диор…

Я указала на людей вокруг нас. Хоть погибель наша и неслась вперёд неживой стопою, странное спокойствие пало на площадь. Дети, что заметили Диор, перестали лить слёзы. Простой люд звал её по имени, вздымая большой и указательный пальцы. И солдаты, глядевшие в глаза надвигающимся Мёртвым, всё же стояли чуть прямее, их сердца поддержаны простым благословением её присутствия.

— La demoiselle du Graal! — вскричала какая-то девочка.

Мы покачали головой и встретили глаза Диор.

— Ты знаешь, что это неправда.

— Тебе стоит уйти в замок, Диор, — сказал Филипп. — Стены крепки, а пушки…

— Я тебя не брошу.

Она оглядела своих Развязанных, свиту Принца, войска, охранявшие дороги на площадь, — и закалённых в боях солдат, и крестьян, согнанных с деревянными копьями и жестяными шлемами. И наконец она взглянула на меня.

— Я не брошу никого из вас.

Ещё горожане и солдаты вливались через мосты на площадь, спасаясь от надвигающейся орды. Но вскоре Филипп отдал приказ взорвать два из трёх пролётов. Мы вздрогнули, когда чёрный игнис воспламенили, взрывы сотрясли площадь. Мрамор раскололся, разрушенные пролёты рухнули в дымящиеся каналы с грохотом. Но протоки здесь были всего тридцати футов в ширину, и недолго такой преграде было сдерживать Несметный Легион.

Герцог Маартен стоял подле своего Принца, зубы раскрошены кулаками моего брата. Прижимая платок к окровавленному рту, он покосился на своего сюзерена.

— Ваше Величество… у стен Нора Вечный Король сказал, что покинет поле, если мы передадим Грааль в его руки. Если выбор теперь стоит меж нами и ею…

Филипп обернулся, встретив глаза герцога. Вы должны помнить, что мы были слепы к происходящему у врат на тот момент, маркиз, — мы и понятия не имели, что прибыли армии Леона. Насколько Филипп знал, то, что он видел, было всем, что у него есть. И всё же Принц покачал головой.

— Ты позоришь себя, шевалье.

— До рассвета несколько часов, — сказали мы. — С солнцем они ослабнут.

Все щурились сквозь тьму, сыплющиеся снега. В свете горящих зданий мы видели их теперь — бледные силуэты неслись по крышам и вверх по улицам. Пустые глаза. Нескончаемая жажда. Диор стиснула челюсть, зная, что, верно, смотрит на нашу погибель. Но, косясь на людей вокруг, она всё же пыталась поднять их дух.

— Что ты сделаешь первым делом, когда всё это кончится, Джексон?

Подле неё громадный оссиец нахмурился.

— Поцелую жену и дитя, Святая Дева.

Она покосилась на парня помоложе, с зелёными глазами.

— А ты, Лиам?

— Мне, пожалуй, бочку вина.

— Ага, — кивнул один из Каллумов. — Желательно со свеженькой мохнаткой в придачу.

— Если честно, вино мне без надобности, — пробормотала Диор.

Мужчины усмехнулись, Хоакин широко ухмыльнулся.

— А ты, Святая Дева?

— Эта дрянь воняет, — проворчала она, нюхая чёрную жижу на своём хауберке. — Клянусь всеми Семерыми Мучениками, первое, во что я нырну, когда всё закончится, — это грёбаная ванна.

— Можешь по-быстрому ополоснуться в каналах. — Хоакин поднял руку в клятве. — Обещаю отвести взгляд. Они не больно чистые, но вода хотя бы на вид тёплая.

Диор моргнула.

И, медленно обернувшись к Хоакину, моргнула снова.

— Тёплая, — прошептала она.

Псарь приподнял бровь. Встретив её глаза, мы прошептали:

— …Диор?

— Хоакин, — выдохнула она, взгляд её вспыхнул. — Ты гений.

— Что ж, я и сам часто это говорил, но никто…

— Ты грёбаный ГЕНИЙ! — Диор схватила парня за уши и влепила поцелуй прямо в губы. Обернувшись к свите Принца, она взревела: — Инквизитриса!

Угрюмая приоресса Башни Слёз приподняла седую бровь.

— Где Понтифик? — потребовала Диор.

— …В своём дворце, полагаю.

— Так приведите его! — заорала Диор. — Его и каждого епископа, кардинала, священника и грёбаного служку, какого найдёте! Живо! Живо, чёрт вас дери!

Майя нахмурилась на тон Грааля. Диор всё ещё формально была Принцессой Державы, но Инквизитриса взглянула на своего Принца в поисках подтверждения. Сам Филипп хмурился теперь на Диор, гадая, не повредилась ли она наполовину умом или попросту свихнулась совсем.

— Диор, что ты задумала?

— Филипп…

Мы взяли её тогда за руку, сжав крепко. — Вечный Король идёт. Какой бы замысел ты ни выносила, если поделишься им с другими, он может выхватить его из их умов.

Грааль взглянула на Филиппа, глаза пылали.

— Ты мне доверяешь?

— Доверяю.

— Тогда приведи мне тех святых людей, Филипп де Августин. И встреть меня в самом романтичном месте, какое только сможешь придумать.

XIII

КРАСНЫЙ ЛЁД

КРОВЬ ЗАМЕРЗАЕТ, когда падает на свежий снег.

Голос Габриэля повис в темноте, взгляд прикован к пустому кубку в его руке.

Брызги её кристаллизуются. Точно рубины,