Читать книгу - "Гаражная распродажа Эда Гейна и другие зверства - Шейн МакКензи"

- Как скажешь, - Иэн достал мобильник и начал с ним возиться.

Вилли попытался привлечь внимание сына в зеркале, дать ему понять, что ценит поддержку, но Иэн не отрывал глаз от крошечного экрана. Его лицо сморщилось в гримасу, отражая голубое свечение дисплея телефона.

Он вспомнил, как было, когда он был ребенком. Он фантазировал о том, каково быть взрослым. Его отец был сильным, красивым и уважаемым. Мать любила отца, всегда имела поцелуй и еду готовой для него, когда он входил в дверь. Вилли торопился домой из школы, чтобы сделать домашку до прихода отца. Потому что знал, если не сделает, будет в беде. И это были не порки или шлепки. Вилли был так напуган разочаровать отца, что физическое наказание не требовалось.

Он гадал, не были ли времена просто другими. Простые времена.

Он протянул руку и положил ее на бедро Дейзи. После того, что она сказала, и после отпуска, полного закатываний глаз, вздохов и игнорирования, он не знал, почему это сделал. Он предположил, что не был готов отказаться от них. Что и было главной причиной поездки.

С самого начала их брака Вилли было очевидно, что ее не так сильно влечет к нему, как его к ней, но она всегда подыгрывала ему. Делала все, что в ее силах. Терпела его привязанность в надежде, что когда-нибудь это окупится. Вероятно, потому что старела, уже провалила один брак и не думала, что у нее осталось много шансов. И когда они впервые встретились, как и Дейзи, Вилли был стройнее, имел больше волос, все еще имел амбиции.

Она сначала посмотрела на его руку. Смотрела на нее, как на паука, который прыгнул на нее. Ее губа искривилась, веки затрепетали. Затем она посмотрела на него. Как веган смотрит на тарелку телячьих отбивных.

Используя большой и указательный палец, как щипцы, она схватила его запястье и отбросила его руку, как использованную салфетку.

- Отпуск закончен, - сказала она, затем посмотрела в свое окно.

Сложила руки. Вздохнула.

Вилли мог видеть ее отражение в стекле. Ненависть и отвращение так же очевидны, как маска на Хэллоуин.

Он внезапно осознал, что его дети снова ссорятся. Они уже вовсю спорили по тому же самому проклятому поводу, из-за которого они ссорились с тех пор, как Иэн вернулся к ним после своего неудачного брака. Девятнадцать лет, один семестр в колледже, и он был уверен, что влюблен. Вилли говорил с ним, пытался убедить сначала закончить учебу, дать время, но парень не слушал. Брак продлился целых девять месяцев.

- И это моя вина? - сказал Иэн.

- Конечно нет. Как ты можешь в чем-то быть виноват? Ведь ты такой взрослый, да? - Рамона снова ухмыльнулась.

Рамона снова ухмыльнулась. Когда у нее на лице появлялось такое выражение, будто она была лучше всех, Вилли жалел, что в детстве не шлепал ее почаще. Гораздо больше. Может быть, по одному разу за каждый прием пищи в течение дня.

- Я любил ее. Но ты не знаешь ничего об этом, да? Если не считать Твинки.

- О, иди на хуй! По крайней мере, Твинки не трахает все, что с твердым стояком. По крайней мере, Твинки не беременеет от какого-то случайного хера в переулке, и не врет об этом. Когда ребенок родился коричневым, ты думал, он загорал там? Я имею в виду, пизда его матери была достаточно широкой, чтобы пропустить немного света, но...

- Эй. Ну же, ребята. Хватит об этом.

- Посмотрите на него. Настоящая крепкая задница. Слышали это, ребята? Ваш отец говорит, что этого достаточно. Лучше остановитесь, пока он не сказал это снова.

- По крайней мере, я женился. По крайней мере, я попытался... что-то сделать. А что ты сделала?

- Иди на хуй, Иэн! Думаешь, ты особенный, потому что женился на местной шлюхе? Когда целовал ее, мог ли ты почувствовать вкус пота с яиц? Он был соленый?

Пререкания сзади продолжались, и Вилли старался игнорировать их, стал своего рода мастером сознательной медитации. Будучи физически бодрствующим и внимательным, но погружаясь в свой разум и мысли так, что происходящее вокруг становилось приглушенным и размытым. После всех этих лет это был единственный способ избежать того, чтобы он стал похож на Джека Торранса[1] для своей семьи.

Вилли был так погружен в свои мысли, что из-за урагана оскорблений и громких голосов, бушевавших у него за спиной, а от недовольства жены у него выступил пот, что он не заметил, как впереди образовалась пробка.

- Черт! - oн ударил по тормозам, выставив правую руку, словно защищая Дейзи.

Машину занесло, и шины задымились белым дымом. Дейзи качнулась вперед, ее пышные груди сильно прижались к его предплечью, когда машина заскользила и, наконец, резко остановилась примерно в полутора дюймах от стоявшего перед ними грузовика.

Дейзи оттолкнула его руку и прикрылась, как будто только что осознала, что была в церкви топлесс.

- Чертов идиот! Смотри, что делаешь! Вот почему ты навязал нам это путешествие? Чтобы убить нас? Если бы ты этого хотел, то мог бы сэкономить время и сжечь дом дотла. Это было бы меньшей пыткой, чем этот гребаный отпуск.

- Господи, Вилли, - Рамона потерла плечо и ослабила ремень безопасности. - Кажется, что-то вывихнулось. Отлично. Ты оплатишь мой счет за лечение? Ведь ты знаешь, что у меня нет страховки. Черт возьми...

- О, прекрати свое чертово нытье. Серьезно, - Иэн кивнул Вилли. - Ты в порядке, пап?

- Он? - спросила Дейзи. Она попыталась повернуться и посмотреть на их сына, но не смогла. - С ним все в порядке, Иэн. Не видишь? Это твой отец. Все в порядке. Всегда в порядке. Неважно, как чувствуют себя остальные. Давайте просто забудем обо всех нас.

- Хватит, - сказал Вилли.

Он сжал кулаки на рулевом колесе. Все больше пота сочилось из его ладоней и делало руль более скользким. Его лицо горело, когда пульс ускорился, и его внезапно накрыла потребность выйти из машины. Не просто из машины, а подальше от семьи. С каждой тикнувшей секундой это становилось все большей и большей необходимостью.

- Хватит? Я предупреждала вас, дети. С вашего отца снова хватит. Нам всем лучше просто...

- Черт возьми, я сказал, хватит!

Дейзи вздрогнула и уставилась на него, как будто у него только что выросли волосы и он завыл на луну. Иэн