Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

Фрэнки обдумывала полученную информацию, карие глаза преподобного Кромби сверкнули. Он спохватился:

– Идите, дитя, негоже в праздник стоять у могил. Жизнь так быстротечна.

Она кивнула. Вот и новая информация. Значит, у Эмили были друзья, которые не одобряли ее отношения с Питером. Утренняя беседа с Патерсоном подтвердила, что он до сих неприязненно относится к покойному. Почему они невзлюбили его? Сами были влюблены в девушку?

Неожиданно Фрэнки остановилась.

– Извините. – Она обернулась. – Но, кажется, я видела призрак Эмили, как бы глупо это ни звучало.

– Правда? – с любопытством спросил викарий, но тут же сник. – Это печально. Чего она хотела?

– Помощи.

– Тогда помогите ей, дитя. Эмили обязательно бы помогла.

Глава 7

Сентябрь 1991 года

Как и предрекал мистер Тэтчер, ясную погоду быстро сменили холодные ветра с дождями. Остатки веселья постепенно отошли на второй план и улеглись, как осадок в стакане с водой. Давали больше домашней работы, тренировки по крикету и лакроссу стали интенсивнее настолько, что под частым душем летний загар потускнел. Сентябрь подходил к концу.

В один из вечеров пришла очередь Эмили звонить домой. У каждой девочки было три минуты на разговор в неделю. Их воспитатель говорила, что «этого достаточно, чтобы рассказать об успеваемости и передать приветы, а не наматывать шнур на локоть в пустой болтовне». Так и было. Этого времени порой оказывалось даже много, если учесть, что обычно воспитанницы с родителями обговаривали детали встречи. А те, кто был не против «намотать шнур на локоть», писали письма. Миссис Уоллис сообщила, что приедет в последнюю субботу сентября.

Дни за занятиями текли быстро, но никто бы не сказал, что поговорить не о чем. Глупо считать, будто старшеклассницы могли проигнорировать новость о новом парне из Баксвуда. В первую неделю только и разговоров было что о Питере Флойде из Америки. Даже близняшки Поппи и Матильда Гамильтон – их с Лотти соседки по комнате – не раз мечтательно упоминали о том, как красив Флойд, какая очаровательная у него улыбка, а еще «эта прядка на лбу, как у Элвиса». Девочки сходили по нему с ума, хотели ближе познакомиться и наверняка в мечтах уже делили одну фамилию на двоих.

Справедливости ради, от парней из Баксвуда он действительно отличался: Питер показался Эмили более улыбчивым и открытым. В его жестах, словах, даже улыбках таилась та непонятная для английских подростков раскрепощенность, которая вызывала стеснение, но и приковывала внимание. Он в самом деле стал новостью.

В первые выходные он присоединился к пикнику, а потом болтался с ними по улицам. Питер с легкостью включался в беседу, и даже временами высокомерный Тернер, казалось, заглядывал ему в рот. Эмили была рада его компании, потому что не приходилось чувствовать неловкость при общении с Робби. А сам Робби притих. Он часто плелся в конце, а случись встретиться с ним взглядом, как тут же отводил глаза. Чем веселее и громче становился Питер, а его присутствие в их жизни – явственней, тем больше хмурился Патерсон.

– Он просто ревнует, – сказала как-то Шарлотта. – Ты же видела, как Флойд смотрит на тебя. По-любому запал, а этот болван бесится. Я спросила у родителей, оказывается, он из влиятельной семьи финансистов. Вряд ли наш Роберт может похвастаться тем же после того, как Патерсоны обанкротились. Уверена, он злится из-за этого.

А Эмили с удивлением отметила, что злится на Робби. Признаться подруге не решилась, но вдруг стало обидно. Неужели их летняя переписка имела значение лишь для нее? Неужели она истолковала дружеское поведение как нечто большее? Может, дело вовсе не в ней, а в Ричарде. Они же лучшие друзья, и Робби раздражало, что Флойд таскался с ними. Пусть это эгоистично, но от мыслей, что не взгляды Питера в ее сторону тому виной, Эмили расстроилась. В груди сжалось, и будто стало тяжелее дышать. Какая же она глупая.

Двадцать восьмого, в полдень, Эмили сидела на остановке. Накрапывал дождь. Она под самое горло застегнула молнию на ветровке и, прикусив пластиковый язычок, смотрела под ноги. Ветер гнал по асфальту листву, забирался под желтый поролон наушников, что сидели на голове тонким обручем. Сам плеер с кассетой лежал в кармане. Пел Майкл Стайп из R.E.M., который «терял веру и терпение», а Эмили все ждала маму.

Неожиданно захотелось провести выходные дома. Пить на кухне чай с шарлоткой, проведать их огород, а потом засесть у телевизора в теплой пижаме. То ли погода так влияла, то ли она достигла того рубежа взросления, о котором говорил школьный психолог. Эмили не бунтовала, но поймала себя на мысли, что сидит и раскисает, хотя причин на то не было. По крайней мере, ей так казалось.

Автобус приехал точно по расписанию. Эмили подскочила к его теплому серебристому боку, наблюдая, как мама двигается к выходу по полупустому салону, повязав на голову платок и прижав к груди сумки.

– А вот и я! – воскликнула Мишель Уоллис, передавая ей багаж. – Поставь пока на скамейку.

Они обнялись. От плаща матери пахло сладкой горечью духов и углем, но привычного запаха сигарет Эмили не почувствовала.

– Ты бросила курить? – с удивлением поинтересовалась она. – Или мне показалось?

– Бросила. Давно пора.

Эмили отстранилась и уставилась на маму. Та курила, сколько она себя помнила. Стоило открыть дверь в дом, как от вешалки с одеждой доносился въевшийся запах сигаретного дыма.

– Что еще нового произошло, пока меня не было дома?

– Я привезла тебе осеннюю куртку. Анна передала. Миссис Хилл подшила рукава. Смотри.

Двери автобуса за их спинами закрылись, он поехал на конечную в Уилпшир. Мишель присела на скамейку и вытащила из пакета мешковатую светлую куртку с большими карманами. От нее исходил запах порошка. Как любая женщина, Эмили не удержалась и пощупала рукав.

– Нравится? – с довольной улыбкой спросила мама. Эмили кивнула, все еще рассматривая вещь. – Хорошая, правда? На самом деле миссис Хилл отдала целую коробку вещей. Анну ведь теперь одевает муж, а он не скупится на наряды. Надо и тебе найти здесь какого-нибудь богатого паренька. Едва ли это станет проблемой. Вон как они на тебя заглядываются.