Читать книгу - "Секреты мертвых - Хизер Критчлоу"

– Хорошо. – Дункан ставит на пол чашку с чаем, к которому почти не притронулся. – Вы изложили вашу позицию очень четко и внятно. Я обсужу ее со своим управляющим, и тогда мы еще раз встретимся. Благодарю за уделенное время.

Встреча прошла не так хорошо и гладко, как все надеялись. После ухода помещика в клубе повисает неловкое молчание. Брайони вновь отступает в сторону. Стыд внутри нее борется с пренебрежением.

Через несколько минут она уходит, попрощавшись с сельчанами. На улице буйствует сильный ветер, а ей только через тридцать минут забирать детей из школы. Шон уже учится в полную смену. Домой идти нет смысла, и Брайони решает прогуляться по берегу.

Она направляется к дальнему концу бухты, где камнями отмечено начало тропы, огибающей мыс. Брайони как-то гуляла там раньше и нашла в замшелых пещерах фуксии: их темно-розовые лепестки резко выделялись на фоне сырых каменных стен и блеклых папоротников.

Натягивая на голову капюшон, Брайони шагает вперед. Под напором ветра она низко склоняет голову и глядит, как ноги перебирают камни. Из-за шума ветра и волн она не слышит его голос. Поэтому, когда Дункан хватает ее за руку и разворачивает к себе, Брайони чуть не падает. Ему приходится поддержать ее, хотя его лицо пышет яростью.

– Почему ты мне не сказала? – кричит он.

– Я понятия не имела, что земля твоя. И ты это знаешь. – По щекам Брайони текут слезы.

Дункан от раздражения фыркает:

– Не смей реветь, черт тебя дери. Я не выношу, когда ты плачешь.

– Я не плачу.

Она резко разворачивается, чтобы спрятаться в убежище мыса, но Дункан следует за ней по пятам. И Брайони осознает, что ей этого хочется.

– Я управляю поместьем так, как могу. И, по-моему, очень неплохо.

Брайони разрывают на части противоречивые чувства к Дункану, она ускоряет шаг, но то и дело поскальзывается на мокрых камнях.

– Тогда позволь людям гулять там, где им хочется. Они имеют на это право. Что тебе мешает?

– Люди. Я не желаю видеть людей.

– Ты же видишься со мной. Каждую неделю, – возражает Брайони, развернувшись лицом к Дункану. – Ты никогда не говорил, что не хочешь видеть там меня.

– Тебя я хочу видеть.

– Почему? Я же тоже человек.

– Это другое. И ты это знаешь.

– Почему другое? Ты не говорил мне, кто ты такой, даже когда я задавала тебе все эти дурацкие вопросы. Чувствую себя полной дурой.

Прилив надвигается на берег, волны с шумом разбиваются о камни, поднимая брызги к небу. Брайони бросает слова жестокому морю, выкрикивает их в его бездонную пучину:

– Я всю жизнь чувствую себя дурой. Объектом для насмешек всех и каждого. Лучше бы меня вообще не было. Лучше бы я умерла!

Ветер подхватывает ее горькие слова и уносит в море.

– Не говори так.

Дункан подходит к ней так близко, преграждает путь брызгам, укрывает Брайони. Она поворачивается к нему спиной, но он снова хватает ее за руку и разворачивает лицом к себе.

Она знает, что сейчас произойдет. Потому что это предопределено. Дункан впивается губами в ее губы. Его поцелуй не спокойный и нежный, а грубый и жгучий – наказание, в котором она так нуждается. И тут же желание пробирает ее с головы до ног. Она хочет его каждой клеточкой тела. И целует в ответ.

Яростные поцелуи, борющиеся губы, сталкивающиеся слова друг друга… Ее пальцы вязнут в его волосах.

Он прижимает ее еще крепче к себе, и в этот момент перед глазами Брайони возникают образы сыновей. Их доверчивые лица… Их дерьмовая мать… Их разрушенные жизни… Они были идеальными детьми, а она все испортила. Она все уничтожила. Лучше бы она умерла. Теперь она это понимает.

Скользнув руками по груди Дункана, Брайони отталкивает его так, что он едва не падает на спину.

– Нет.

Он смотрит на нее ошеломленно:

– Я думал, ты хотела именно этого…

Брайони чувствует, как кривится ее лицо, когда губы говорят ответ:

– Я не могу иметь то, что хочу. Я этого не заслуживаю.

А потом она крепко обхватывает руками свое мокрое тело и пятится от Дункана. Все дальше и дальше. Оказавшись на безопасном расстоянии от этого опасного мужчины, она пускается бежать, рискуя поскользнуться на сырых камнях и вывихнуть лодыжку. Но ее это нисколько не заботит. Лишь домчавшись до клуба, она оглядывается назад. Но берег пуст. Как будто Дункан растворился в воздухе или в море.

К тому времени как Брайони добирается до школы, ее лицо снова сковывает маска. Боль, смятение и ощущение бесполезности – все это уже похоронено глубоко внутри. Шон бросается к ней, и Брайони механически раскрывает руки, чтобы обнять его. Они ждут, когда из-за двери покажется Робби. Затем братья берутся за руки, и Брайони ведет их домой. Она даже умудряется кивнуть одной из гусынь-мамочек, проходя мимо.

Глава двадцать пятая

Выпуск третий: никакого мотива

– Это не дает мне покоя. Просто наваждение какое-то. За все годы моей службы в полиции только это дело так задело меня за живое. Я и сейчас порой проснусь ночью и думаю, думаю, думаю. Но не вижу в этом деле никакой логики, никакого смысла.

Мы с Дереком Колдуэллом, отставным старшим инспектором сыскной полиции, прогуливаемся по берегу изолированной бухты перед его коттеджем, окрашенным в белый цвет. Приземистый дом, потрепанный неблагоприятными погодными условиями, явно не уступает в выносливости своему хозяину. Зимой его бомбардируют морские брызги, разлетающиеся над камнями. В теплые дни Колдуэлл направляет свою маленькую моторную лодку к небольшому острову в отдалении и рыбачит там в компании тюленей и дельфинов, случайно заплывших в бухту.

– К тому времени как я подъехал, она уже умерла. Медики все еще пытались реанимировать ее. Помню, как все их принадлежности, разбросанные на ступеньках, ватные тампоны и прочее, были в крови. Крови было очень много, она просочилась даже в гравий. Я никогда не забуду эту картину. Ее сосед тоже весь был в крови. Он, похоже, находился в шоке. Лицо было белым как полотно. А сам он без конца повторял: «Где дети? Где дети?» Мне потребовалась минута, чтобы узнать от него, что дети пропали.

– И что первое пришло вам в голову?

– Сначала я подумал, что дети тоже мертвы. И что это дело рук мужа. Потом, не обнаружив никого в доме, я подумал, что это семейные разборки и муж насильно увез куда-то ребят. Но мальчики оказались в саду. Сосед, видимо, был слишком потрясен, поэтому и не догадался поискать их там.

– А что они делали?

– Младший качался на качелях. Как ни в чем не бывало. В непромокаемых сапожках-лягушках.