Читать книгу - "Секреты мертвых - Хизер Критчлоу"

А затем от возбуждения на ее лбу проступает пот. Дункан подает ей бутылку с водой, меняя ее на ружье.

– Спасибо тебе. – Брайони поворачивается к нему лицом. – Я получила такое удовольствие.

Он встречается с ней взглядом, и на долю секунды Брайони подмечает в нем что-то вроде желания. Или просто потребности? И в этот миг ей кажется, будто она заглядывает внутрь себя. Против воли она делает к Дункану шаг. Она этого не хотела, но теперь стоит очень близко к нему. Ближе, чем намеревалась встать.

Дункан поднимает руку, прикасается к ее лицу. Его лицо движется к ее лицу, оно расплывается в ее глазах, как расфокусированная картинка. Брайони кидает в дрожь, ей хочется заплакать. Она нуждается в нем. Но не может им обладать и не смеет ему отдаться. Не должна. Она отступает назад:

– Прости…

Его глаза вспыхивают целым сонмом эмоций. Но что это – удивление, симпатия, понимание, сочувствие, насмешка, разочарование или гнев? Брайони не в состоянии понять. А уже в следующий миг его глаза меркнут, он закрывается и отступает назад, будто ничего большего не ожидал. Ей хочется протянуть руку, дотронуться до него, как-то все сгладить. Но вряд ли это поможет…

– Нам надо отвезти тебя обратно, – говорит Дункан, свистом подзывая собак.

Брайони не может вымолвить ни слова. Из головы вылетели все темы для разговоров с ним, которые она придумала. Изнуренная физически и выжатая эмоционально, Брайони садится в машину и, прислонившись к двери, наблюдает за тем, как Дункан загоняет спаниелей на заднее сиденье. Сев за руль, он несколько секунд медлит, словно хочет что-то сказать. Но в итоге ничего не говорит.

Всю обратную дорогу до деревни они оба молчат. Автомобиль нагружен чем-то, чего не было при выезде на поляну. Брайони снова благодарит его. Дункан цедит: «До свиданья». Затем разворачивает машину и уносится прочь. Она смотрит вслед «лендроверу» до тех пор, пока он не исчезает из вида. На поверхности все так просто и очевидно, но под слоем этой простоты Брайони увидела нечто еще – то, что она теперь не сможет позабыть.

Глава семнадцатая

Выпуск первый: в холодной крови

Подъездная дорога к фермерскому дому Гулдуйган окаймлена кустами рододендронов – пришельцев западного побережья Шотландии, которые распространились, как сорняки. Избавиться от них теперь непросто. На это уйдут десятилетия и миллионы фунтов. Когда эти оккупанты расцветают, воздух окрашивается пурпурными всполохами, и ты почти забываешь, насколько они токсичны.

Сквозь их буйство я едва различаю широкий каменный порог, на котором четырнадцать лет назад истекла кровью до смерти мать двоих детей, Брайони Кэмпбелл.

Сосед нашел Брайони вскоре после нападения. Но к тому времени, как парамедики добрались в эту изолированную деревушку Северо-Шотландского нагорья, она уже потеряла сознание. Там же ее признали мертвой. Пятилетний Робби и четырехлетний Шон играли в саду поблизости, не подозревая об опасности.

За те дни и недели, что прошли после смерти Брайони, следователи досконально изучили жизнь погибшей и ее мужа Энгеса, все дела, делишки и любовные истории сельчан в этой сплоченной прибрежной общине. Но до сих пор следствие не смогло выяснить мотив для нападения или указать на подозреваемого. Орудие убийства – предположительно, охотничье ружье – также не нашли.

Брайони и ее семья были новопоселенцами в деревне. Они переехали сюда из Глазго ради сельской идиллии, свежего горного воздуха и свободы. По словам местных жителей, Брайони была замкнутой, скрытной и необщительной. Днем, пока дети занимались в школе, ее часто видели бредущей в горы. Тайну о том, кто убил ее в тот день, она унесла с собой в могилу, отмеченной простой каменной плитой на тесном погосте с видом на море.

На протяжении многих лет выдвигались различные версии. Подозрения падали на гнусных людей, с которыми Брайони сотрудничала в ходе своей юридической деятельности еще в Глазго. На мужа, чье алиби вовсе не было таким железобетонным, как утверждалось. Выдвигали даже версию о том, что мать двоих детей застрелили по ошибке, перепутав с кем-то еще. Но ни одно из этих предположений не нашло подтверждений.

Кем бы ни был тот, кто оборвал жизнь Брайони Кэмпбелл, он избежал наказания и четырнадцать лет разгуливает на свободе. А Робби Кэмпбеллу сейчас уже девятнадцать, и его до сих пор преследует тайна смерти его матери. Но парень верит: тот, кому об этом что-либо известно, однажды прервет молчание и положит конец его мукам.

Это программа «В поисках справедливости» и я, ее ведущий, Кэл Ловетт.

Глава восемнадцатая

Путь от деревни до фермерского дома занимает пятнадцать минут. За домом тянутся поля, но, оглянувшись на дорогу, которой шел сюда, Кэл видит море, проглядывающее между изгибами долины. Сегодня оно синевато-серое, с седыми клочьями пены.

Кэл в который раз проверяет телефон, но о Барре ничего нового нет – никаких свежих откровений. Благодарность Робби и облегчение в его голосе укрепили веру Кэла в то, что его решение заняться делом Брайони Кэмпбелл правильное. Потребовался только разговор с Элли, чтобы вразумить его окончательно. Он не может находиться сейчас рядом с матерью или Джейсоном Барром. Кэлу удалось снять тот же коттедж на берегу моря, в котором жили они с Шоной. Тугая перевязь вокруг его груди ослабляется. Он снова может дышать.

Нажимая на кнопку дверного звонка, Кэл осознает, что стоит на том самом крыльце, на котором умерла Брайони. Он смотрит под ноги. Широкая плита отдраена – сверкает чистотой. Не осталось и намека на то, что здесь произошло четырнадцать лет назад. И все же… Кэл чувствует в воздухе некую тяжесть. И сходит со ступеней на гравий.

В ожидании проходит несколько долгих минут. Наконец дверь открывает женщина. На ее лице видна то ли настороженность, то ли подозрительность – Кэл не может определить точно. Впрочем, это выражение быстро сменяет улыбка. Робби хорошо отзывался о своей мачехе, но она моложе, чем думал Кэл. Ей лет тридцать с хвостиком. То, что такая молодая женщина взвалила на себя бремя воспитания двух настрадавшихся мальчиков, достойно восхищения. Кэл подозревает, что немногие захотели бы или смогли попробовать себя в такой роли.

– Кэл?

Вновь поднявшись на каменную плиту, он протягивает хозяйке руку. Его поражает то, насколько изящной и нежной кажется ее ладонь в его пятерне. А еще его накрывает внезапное наваждение – глупо воображать, будто бы дух Брайони наблюдает за ними. Легкое прикосновение холодного воздуха к его шее – всего лишь дуновение ветра. Но Кэла все равно пробирает дрожь.

– Вы, должно быть, Кэтрин? Спасибо, что согласились побеседовать со мной. Тяжело ворошить