Читать книгу - "Секреты мертвых - Хизер Критчлоу"

– Нет. Я не понимаю.

На щеках матери появляется два розовых пятна.

– Я хочу, чтобы тебя здесь не было, – произносит она.

Во рту у Кэла пересыхает:

– Что ты имеешь в виду?

– Убирайся! – отворачивается от него мать. – Сгинь с глаз моих долой. Оставь меня в покое наконец…

Кэл стоит очень тихо, пока она поднимается по лестнице, заходит в комнату и запирает дверь. И даже после этого он не шевелится. А продолжает стоять в той же позе. Еще несколько минут. Потому что, может, если он не сдвинется с места, то боль не захлестнет его приливной волной.

* * *

Он не отдает себе отчета в том, куда едет, пока позади не остается длинный путь. Кэл понимает: ему не следовало сюда приезжать. Но ему некуда податься. Припарковавшись на знакомом месте, он выключает мотор. Он уже сожалеет о своем решении. Это больше не его дом. Он не смеет заявиться туда вот так просто.

Поздний час, свет в большинстве окон погашен. Кэл уже готов вновь завести мотор и уехать, но вдруг дверь открывается, и на крыльце появляется Элли – босая, укутанная в огромный кардиган. Кэл еще не забыл, какой он на ощупь, ведь он столько раз прижимал к себе такую колючую, но такую уютную ткань.

Элли поднимает руку, чтобы поприветствовать его, но на ее лице молчаливый вопрос. Кэл медленно открывает дверцу машины. Ему нужно объяснить, что он здесь делает, но теперь – когда Элли стоит перед ним – слова не находятся. Кэл лишь чувствует, как еще больше теряется. В голове каша.

– Крисси спит, – громким шепотом сообщает ему Элли. Дверь за ее спиной закрыта.

– Извини. Мне не стоило сюда приезжать. Сам не знаю, что делаю… Пожалуй, я поеду.

Он начинает поворачиваться. Но Элли сходит по ступенькам крыльца:

– Кэл, подожди. Я смотрела новости. То, что там говорят, просто нелепо. Ни грамма правды. Это все ради рейтингов и тиражей.

Элли его понимает. Как быстро, однако, забывается после распада брака то, насколько хорошо тебя знает, чувствует и понимает другой человек. Тот факт, что они перестали ладить, вовсе не значит, что они не жили прежде душа в душу.

– Я все испортил, Эл. Я не сказал матери о фотографиях. – Кэл трет лицо, силится взять себя в руки, не проявлять слабость перед бывшей женой. – Я был так зол… Я просто отослал их журналистке. А мать рассердилась. Такой злой я ее еще ни разу не видел… – Кэл осекается.

В разговоре возникает пауза: Элли обдумывает услышанное. А потом она раскрывает руки для объятий, и Кэл обнимает ее, уже не сдерживая слез.

– Я думал, Эл, когда мы наконец нашли Марго, что все будет по-другому. Я надеялся, что все изменится.

– Знаю, – утешает Элли, поглаживая его спину точно так же, как поглаживала спинку дочке, когда та была совсем маленькой. – Знаю.

В ее руках Кэл ощущает себя в безопасности. Он всхлипывает. Это была его жизнь, его дом. Его дочь и его пес там, внутри. А он снаружи. Словно его мир замкнулся в нем и ему больше нигде нет места.

– Заходи, – говорит Элли, когда слезы высыхают. Она сжимает плечи Кэла и словно собирает его в единое целое. – Я напою тебя горячим чаем.

Кэл следует за ней в дом. До чего же хорошо в нем пахнет! На мгновение Кэл замирает: как трудно даются шаги! Но он заставляет себя пройти вперед. На кухне Элли включает под буфетом подсветку, рассеивающую темноту в комнате ровно настолько, чтобы они могли видеть друг друга. Метеор рычит со своего коврика. Почесав брюхо пса, Кэл садится за стол и ждет, пока Элли нальет ему чашку чая. Но от его взгляда не ускользает то, что она переставила кружки на новое место.

– Так что же случилось сегодня вечером?

– Мать попросила меня убраться.

Элли кивает. Кому-кому, а ей не надо объяснять всю сложность его взаимоотношений с матерью: отсутствие теплоты и эмпатии между ними. Элли склоняет голову набок:

– Крис сказала, что она ведет себя ужасно по отношению к тебе. Это была замечательная идея – переехать к ней. Но, похоже, она обречена на провал?

– Теперь это очевидно.

– Боюсь, никто из нас не мыслил здраво.

Кэл изучает лицо бывшей жены в тусклом свете. Элли выглядит лучше. Беспокойство и тревога больше не искажают ее. В таком странном полумраке Кэлу легче ей открыться. И он это делает. Он рассказывает Элли всю свою печальную историю: о выслеживании Барра, об одержимом поиске решения, о своей неспособности работать. А затем он рассказывает ей о Шотландии, о Робби и Брайони, и о той сильной связи, которую он ощутил с сыном убитой женщины.

– Я не знаю, что делать, Элли. Скажи мне, что делать.

– Я думаю, ты знаешь.

Кэл яростно мотает головой:

– Если бы я знал…

– Тебе нужно работать, Кэл. Ты всегда искал выход в работе. Ожидание и зацикленность на Джейсоне Барре убивают тебя.

– Ты так думаешь?

– Да. Это и жизнь в доме твоей невыносимой мамаши.

Рот Кэла кривится после этих слов. Элли права. Там, в том доме, правит балом безумство. Всегда правило.

– Но как я могу уехать сейчас? Получается, что я отказываюсь от Марго, – голос Кэла срывается. – Причем в самый важный момент.

– Нет. Это не быстрый процесс. Он растянется на годы. Тебе нужно поберечь себя. Марго поймет. Ты отец, Кэл. Крисси нужно, чтобы ты был в порядке. Позволь полиции делать их работу. Я думаю, что отъезд – лучший вариант. Во всяком случае, не худший.

– Правда?

– Ты должен отпустить Марго, Кэл. Это будет тяжело и больно. Очень больно. Но ты должен ее отпустить. Если не получается унять боль, то нужно ее игнорировать.

Слова Элли поражают Кэла, находят отклик в его измученном мозгу.

– Я часто думаю о Джин и Тэме, – признается он, вспоминая абердинское дело, кости давно пропавшей женщины, которую он помог найти. – После того как Лейлу нашли, на какое-то время все стало хуже.

– Вот именно, – кивает Элли. – Ты разговаривал с ними?

– Еще нет. Но они оставили мне сообщение.

– Позвони им. Они знают, каково тебе сейчас.

– Позвоню. – «Странно, – ловит себя на мысли Кэл, – эти люди для меня больше родители, чем собственная мать». – Извини за то, что нагрянул сюда.

Элли пожимает плечами:

– Все нормально. Я хочу сказать: не заводи себе такой привычки. Но на этот раз все нормально.

– Как бы знать наперед…

– Понимаю. – Теперь черед Элли прослезиться. – Мы поступили правильно, но я все еще скучаю по тебе.

Кэл сжимает ее руку:

– Я все еще здесь. Я всегда буду рядом.

– Спасибо, – шепчет Элли.

Кэл косится на часы. Уже два часа ночи. Они проговорили несколько часов.

– Господи, как