Читать книгу - "Секреты мертвых - Хизер Критчлоу"

– Что значит «был»? А теперь?

Крисси начинает смеяться, и звук искрится по всей комнате, возвращая ее к жизни.

– Немного постаревший и слегка поседевший…

Кэл разворачивает простыни, они вдвоем застилают кровать. Когда ее накрывает новое пуховое одеяло, на нее наконец хочется лечь. Пока дочь спускается в прихожую за своим рюкзаком. Кэл, поколебавшись, выдвигает ящики комода. Он ожидает увидеть в них вещи сестры и боится, что не справится с этим зрелищем, но все ящики пусты.

«Должно быть, и он тоже пуст», – предполагает Кэл, открывая дверцу встроенного платяного шкафа в углу. Но тот оказывается пещерой Аладдина, набитой всякой всячиной. Глаза Кэла выхватывают коробку, задвинутую в самый дальний угол. Он смутно помнит ее. Наклонившись, он приподнимает крышку и вздрагивает, сообразив, что в коробке собраны все семейные фотоальбомы. Кэл не знал, что мать их сохранила.

Снизу доносятся голоса – дочь о чем-то болтает с бабушкой. Пока ни та, ни другая не помешали ему, Кэл залезает в шкаф, высвобождает коробку из плена других вещей и берет в руки. Затем, быстро прошмыгнув по коридору в свою комнату, задвигает ее под кровать.

Еще не отдышавшись, Кэл стирает пыль с рук и возвращается в комнату Марго, точнее, теперь в спальню Крисси. Ему не терпится рассмотреть старые фотографии, которые станут для него хорошим лекарством после тех газетных статей, что вывели его из равновесия днем. Но это желание на минуту отпускает Кэла, когда он видит за спиной Крисси мать, в руках которой вазочка с душистым горошком.

– Я подумала, что так будет красиво, – бормочет мать и, поставив вазу на прикроватную тумбочку, поспешно удаляется из комнаты.

* * *

Когда дочь и мать ложатся спать, Кэл запускает Метеора на одеяло в кухне, выключает свет и проверяет замки на дверях. С Крисси этот дом кажется более обжитым и уютным.

Кэл ждал этого момента весь вечер. Он слушал разговоры, но мыслями постоянно возвращался к запыленной коробке под кроватью. И вот теперь час пробил. Тихо притворив свою дверь, Кэл включает ночник и задвигает шторы, превращая комнату в кокон. Вытаскивает на свет коробку и аккуратно откидывает крышку. Сверху лежат несколько не вклеенных в альбомы снимков, на одном из них Кэл запечатлен на фоне старой школы. Судя по выражению его лица, это фото сделано уже после ухода Марго.

Вынув из коробки верхний альбом, Кэл открывает обложку. Звук слепленных страниц схож со звуком отдираемого скотча. Размещенные аккуратными рядками фотографии подписаны рукой матери. При виде изящных букв на Кэла накатывает ностальгия. Со временем почерк матери сделался неровным, а буквы стали заостренными, колючими, как и она сама.

Вот и Марго. Еще маленькая девочка. Рыжие кудряшки растрепались, пока она бегала в парке. Глаза смотрят прямо в камеру, губы расплылись в улыбке. На ногах маленькие зеленые сапожки, полупальто с капюшоном застегнуто на все пуговицы. На другом снимке Марго тащит деревянную собаку по дорожке, которую Кэл не узнает. И она опять улыбается тому, кто делал фото. «Скорее всего, отцу», – решает почему-то Кэл.

Лежа на кровати и перелистывая страницы, он переносится в далекое прошлое. Его нет в первой паре альбомов, созданных тогда, когда Марго была еще малышкой. Но где-то в середине третьего альбома появляется и он, на руках матери – со сморщенным личиком, выглядывающим из-под больничного одеяла. На следующей странице фото, где он уже дома – лежит на коленях Марго, а она, горделиво смотря в объектив, прикрывает его руками, будто хочет оберечь от всего плохого.

Ну вот и слезы – его импульсивная реакция на любовь, которая изливается с этой страницы. Это то, что у него отняли. Это то, что люди не видят, когда восхваляют Барра за «труд во благо общества», заглядывая в глаза мальчика, который играет с котенком. А Кэлу хотелось бы, чтобы они увидели. Как же ему донести это до них?

Он вытирает глаза, тянет руку за следующим альбомом. Время поворачивается вспять, когда он переворачивает страницы. В последнем альбоме фотографий меньше и больше свободного места. Но почти в самом конце Кэл обнаруживает снимок, при виде которого у него перехватывает дыхание. Марго уже взрослая – ей лет восемнадцать. Сделан он примерно за год до ее исчезновения. Точно! Его предположение подтверждает следующая фотография: на ней восемнадцатилетняя Марго и политый розовой глазурью торт. Внезапно Кэлу вспоминается нож, вонзающийся в бисквит, приторно-сладкий сливочный крем на его языке, взрыв смеха в ушах.

Но Кэл возвращается к предыдущему снимку. Редкое фото отца. Он чаще фотографировал сам, чем кому-то позировал. Прошло десять лет с тех пор, как с ним случился сердечный приступ. Ранняя смерть – обычный удел тех, кто теряет детей. На снимке отец обнимает Марго, но в объектив не глядит. Однако Кэла удивляет другое – то, что человек, который запомнился ему своей резкостью, несговорчивостью, желанием спорить и стоять на своем, а под конец жизни он и вовсе ожесточился, смотрит на дочь так же, как Кэл на Крисси. С обожанием.

Кэл глубоко выдыхает, из его глаз льются слезы. Он забыл. Не помнил, насколько глубоко похоронил свой ужасный страх того, что отец никогда не любил Марго и, значит, не любил никого из них. Это не отменяет того, что случилось. Ничто этого не отменит. Но большая темная дыра внутри Кэла теперь сужается. На самую малость. Он это чувствует, осознает.

Кэл слишком устал, чтобы раздеться или почистить зубы. Он аккуратно складывает альбомы на полу возле кровати и снова ложится, только на пару минут. Его мысли путаются, перескакивают с Марго на Робби в странной череде быстро сменяющихся кадров перед глазами.

А потом его взгляд опять устремляется к горке альбомов. А что, если ему начать собственную кампанию за справедливое правосудие? Может быть, не стоит пускать все на самотек?

Зарычав, Кэл резко садится на край кровати. Не позволяя себе передумать, отбирает пять разных снимков Марго – фотографии, которые, по его мнению, лучше всего передают ее характер, ее индивидуальность, ее улыбку. Отлепляет их и кладет аккуратной стопочкой рядом с книжкой в бумажной обложке на прикроватной тумбочке. А затем убирает альбомы в коробку и возвращает ее в потайное место под кроватью.

Порывшись в кармане сумки и отыскав смятую визитку одной из подкарауливавших его журналисток, Кэл разглаживает ее и кладет возле себя на кровати. Не прекращая думать об этом, Кэл открывает приложение для сканирования фото, пересылает ей снимки по указанному на визитке адресу электронной почты. И ощущает, как внутри него, помимо дурноты, распаляется мрачный огонь.

Глава пятнадцатая