Читать книгу - "Виланд - Чарлз Брокден Браун"

спрашиваешь?» Он снова уставился в пол и ответил не сразу. Наконец, окинув нас взглядом, он сказал: «Это правда, что Кэтрин не пошла вслед за мной на холм? Это правда, что она не вошла в комнату только что?» Мы единодушно заверили его, что она не отлучалась ни на минуту, и стали спрашивать его, почему он задает такие вопросы.

«Ваши заверения, — сказал он, — являются вполне серьезными и единодушными, и все же я могу либо сомневаться в них, либо перестать доверять своим ощущениям и своему слуху, который говорит мне, что, когда я был на середине холма, Кэтрин была у его подножия. »

Мы были сбиты с толку этим его заявлением. Плейел стал весело подшучивать над ним. Брат слушал его спокойно, но выражение его лица оставалось по-прежнему озабоченным.

«Истинно лишь одно, — сказал он, подчеркивая каждое слово, — либо я слышал голос моей жены у подножия холма, либо я не слышу твоего голоса сейчас. » «Ну, это поистине важная дилемма, — ответил Плейел. — Мы можем с уверенностью утверждать, если только наши глаза нас не обманывают, что твоя жена во время твоего отсутствия не вставала с места. Ты же утверждаешь, что слышал ее голос у подножия холма. В общем, голос у нее, как и ее нрав, очень тихий. Для того, чтобы ее услышали на другом конце комнаты, она должна напрячь свои голосовые связки. Если я не ошибаюсь, пока тебя не было, она не произнесла ни слова. Мы с Кларой разговаривали только между собой. Все же возможно, что она что-то сказала шепотом, когда ты был на холме. Но расскажи же нам все в подробностях. »

«Этот разговор, — ответил брат, — был совсем коротким и велся он вовсе не шепотом. Вы знаете, зачем я вышел на улицу. Когда я был на полпути к скале, луна на мгновение спряталась за облако. Воздух был необычайно теплым и спокойным. В этот момент я взглянул на храм, и мне показалось, что я вижу между колоннами мерцающий свет. Он был таким слабым, что его можно было бы и не заметить, если бы луна не спряталась. Я снова взглянул на храм, но ничего не увидел. Я никогда не ходил туда один ночью без того, чтобы не вспомнить о судьбе моего отца. С виду там не было ничего особенного, и все же храм производил впечатление не просто пустынного и темного места.

Я продолжал идти. Мне чудились мрачные картины, но я испытывал болезненное любопытство, а не страх. Я уже прошел было середину холма, когда услышал голос, окликавший меня сзади. Слова слышались ясно, отчетливо, тон их был повелительным, и произнесены они были, как я полностью был уверен, моей женой. Обычно ее голос не бывает таким громким. Она редко повышает его, но тем не менее, мне несколько раз приходилось слышать, как она говорит громко и настойчиво. Если мой слух не изменил мне, я слышал именно ее голос.

«Стой, не ходи дальше! Тебя там ждет опасность. » Внезапность и неожиданность этого предупреждения, тревога в звучавшем голосе, и, кроме того, моя уверенность в том, что это голос моей жены, привели меня в замешательство, и я остановился. Я обернулся и прислушался, чтобы убедиться в том, что мне это не показалось. Кругом царила глубокая тишина. Наконец, я, в свою очередь, спросил: «Кто это? Это ты, Кэтрин?» Я умолк и тут же услышал ответ: «Да, это я. Не ходи наверх, сейчас же возвращайся, тебя ждут дома. » Это по-прежнему был голос Кэтрин, и он по-прежнему раздавался у подножия холма.

Что мне было делать? Предупреждение было загадочным. Оно казалось еще более загадочным от того, что было сделано Кэтрин, в таком месте и по такому поводу. Мне оставалось только повиноваться. Поэтому я повернул назад, ожидая увидеть Кэтрин у подножия холма. Когда же я сошел вниз, то никого не было видно. Лунный свет разливался кругом и сиял еще ярче, но, насколько я мог видеть, нигде не было заметно ни одного человека. Если она вернулась домой, то она могла это сделать только со сверхъестественной скоростью, иначе бы я ее увидел. Я позвал ее, но напрасно. На мои повторные призывы также никто не ответил.

Я вернулся домой, размышляя обо всем происшедшем. У меня не было никаких сомнений в том, что я слышал голос моей жены. Все остальное трудно было объяснить, но вы уверяете меня в том, что ничего особенного здесь не произошло, и никто не старался ускорить моего возвращения, и что моя жена не поднималась с места».

Таков был рассказ моего брата. Мы выслушали его, испытывая разные чувства. Плейел не сомневался в том, что это была иллюзия. Возможно, чей-то голос и прозвучал, но воображение Виланда ввело его в заблуждение относительно сходства этого голоса с голосом Кэтрин и смысла произнесённых слов. По своей привычке говорить все, что он думает, Плейел то рассуждал об этом событии серьёзно, но чаще посмеивался над ним. Он не думал, что разумные объяснения смогут убедить его друга, и полагал, что веселье скорее поможет Виланду, с его складом ума, избавиться от тяжелого впечатления, которое на него произвело это событие.

Плейел предложил пойти поискать письмо. Он ушел и вскоре вернулся с письмом в руках. Он нашел его лежащим в раскрытом виде на постаменте, и никакой голос и ничей образ не помешали ему.

Что же касается меня, то я вся была поглощена этим событием. Я не могла не усмотреть определенного сходства между этим случаем и смертью моего отца. Я частенько раздумывала о ней; мои раздумья не приводили меня ни к какому решению, но мои сомненья не мучили меня. Я не могла отрицать того, что его смерть была загадочной. Меня поражала таинственность происшествия, но к моему удивлению не примешивались ни печаль, ни страх. Оно вызывало у меня глубокое волнение, а не ощущение серьезной неприятности. Событие, происшедшее с моим братом, произвело на меня похожее впечатление.

Но главное значение имело то, как это событие повлияло на моего брата. Очень бы хотелось, чтобы он отнесся к нему с большим равнодушием. Я не могла спокойно думать о том, что чувства могли так подвести его. Он впал в болезненное состояние духа, которое стало подавать все более скверные признаки. Наша воля является орудием разума, который приходит к умозаключению на основе личных ощущений человека. Если ощущения неверны и искажены, то невозможно