Читать книгу - "Молот Тельхинов - Дмитрий Александрович Емец"

Глава 16

Повелительница гморфов

Дочь Бьярмара родила ребёнка; это была исключительно красивая девочка. Её омыли водой и нарекли Хервёр. Она выросла у ярла и была сильна, как мужчина, и когда была возможность, она больше упражнялась в стрельбе, со щитом и мечом, чем в шитье или приготовлении пищи. Также она чаще поступала плохо, чем хорошо, и когда ей это было запрещено, она сбежала в лес и стала убивать людей ради денег.

Сага о Хервёр и Хейдреке

В трактире было шумно. Упырь за стойкой, до того раздувшийся, что с трудом передвигался, дирижируя длинными усами, управлял командой упыриков помладше и похудее. Увидев Мировуда и Герцога, он явно сделал какие-то выводы и, хотя вновь прибывшие были чрезвычайно грязны, моментально отправил к ним приседающего от усердия служку. Тот провёл их за лучший столик, а минуту спустя к ним, чтобы поприветствовать лично, подкатился и сам хозяин. Прочие упырчики и упырята, заметив такое исключительное внимание к гостям, заметались втрое быстрее. Да и сам главный упырь оказался довольно резвым. Герцог прикинул, что, если встретиться с таким в бою, непросто будет защитить от укуса шейную артерию.

Кажущаяся медлительность – грозное оружие. Герцог пару раз сталкивался с ней в стычках с народами Востока. На дорогу перед тобой выползает старичок ростом с грибок в треугольной соломенной шляпе. Увидев на пути войско, старичок пугливо мечется туда-сюда и роняет рисовые палочки. Дружина начинает хохотать и на миг ломает строй. В следующую секунду старичок невесть как пробивается под щиты, уходит в ноги, бешено закручивается, из рукавов у него вылетают две складные косы, и начинается потеха.

– Мы бедные неимущие путники! Посидим где-нибудь в уголочке! – не отрывая взгляда от хозяина, медленно произнёс Мировуд.

Хозяин склонился в поклоне. Он проявлял столько сообразительности, что было даже неинтересно.

– В нашем трактире всех бедных, неимущих путников принимают и кормят по законам гостеприимства! – сказал он.

Не прошло и минуты, а стол уже ломился от множества блюд. Прочие посетители трактира, скорее всего, не настолько бедные и неимущие, чтобы на них распространялись законы гостеприимства, смотрели с завистью. При этом ни Мировуд, ни Герцог к еде не прикасались. Герцога интересовали только сырые туши, и то не каждый день, а Мировуд отдавал предпочтение непонятному вареву из трав и корений, которое сам же и готовил в медном котелочке, помешивая высохшей лапкой арыси.

– Он тебя знает? – спросил Герцог волхва, показав глазами на хозяина.

– Немного знает. Я долго жил здесь. Мы не друзья, но сталкивались в связи с моей профессиональной деятельностью, – уклончиво отозвался Мировуд. – Что же касается вас, то Костянка не настолько глухое место, чтобы здесь не знали бывшего герцога. Конечно, сейчас у власти мудрый и чуткий правитель Вульт, который действительно заботится о любящем его народе, однако…

В руках у Герцога сам собой сплющился железный кубок.

Волхв притворился, что ничего не заметил, тонко улыбнулся и подозвал к себе хозяина.

– Уважаемый, мне нужна Фро.

Хозяин трактира явно встревожился. Один его тонкий усик метнулся вниз, другой вверх.

– Видел её на днях. Сейчас пошлю за ней. Если она вернулась из Подземья и если захочет прийти… – осторожно начал он.

– Что, может не пожелать? – удивился Мировуд.

Хозяин смутился ещё больше. Его длинные усы засуетились. Они сплетались, расплетались и щёлкали, как кнуты. Видно, на охоте он использовал усы как удавки, чтобы захлёстывать добычу. Путаясь в усах и в словах, трактирщик пояснил, что Фро – девушка капризная и с какой ноги она встанет, никто не знает.

– Может, нам лучше самим к ней заскочить? – перебил Мировуд.

– Не стоит, а то мало ли… – ещё торопливее ответил хозяин и движением усов отправил куда-то двух упырей. – Бегите к Фро и передайте, что её желают видеть два важных господина! Чтобы молнией!

Посланные упырчики, невзирая на предписание, тащились еле-еле и что-то бормотали про осиновые колья, которыми эта самая Фро бросается.

– Нет чтоб один кол сделать потолще, как все приличные упыреборцы. От одиночного кола и увернуться несложно. Проскочил под колом и цап зубом в бедро. Отскочил, подождал, пока ослабнет, и тяп в шею… А эта понаделает с десяток лёгких колышков, заострит и, как сулицы, швыряет. В прошлый раз Годюню подшибла, а перед этим Маракасика.

Волхв, услышав эти жалобы, усмехнулся.

– Женщины весьма коварны. Поэтому лично я по духу и по мировоззрению – старый холостяк со скверным характером! – сказал он.

– И я старый холостяк со скверным характером! – присоединился к нему упырь-трактирщик.

– А эти упырики тогда кто? – спросил Герцог.

– Это мои племяннички, дети сестры. Я лично их перекусал, чтобы подарить им бессмертие.

Герцог подумал, что такого рода бессмертие, когда днём спишь в гробу и боишься осиновых кольев, – дар сомнительный, но спорить не стал, а поведал, что и он старый холостяк и тоже, как ни странно, со скверным характером.

– А вроде как слухи ходили, что какой-то герцог собирался жениться на царевне Фиоле? – удивился волхв.

– Исключительно ради трона!

Волхв и трактирщик покачали головами и заявили, что в их клуб принимаются только убеждённые холостяки и исключительно со скверными характерами.

Тут заседание клуба холостяков было прервано. Дверь трактира – чиненая-перечиненая, пробитая копьями, стрелами, проплавленная драконьим огнём и боевыми искрами – сорвалась с петель, словно по ней ударил костяной хвост шипоклюва. В трактир протиснулось нечто шарообразное. На шар был нахлобучен ещё шар с двумя крошечными глазками и ртом, который был раз в пять шире, чем самая широкая щель самого большого почтового ящика. Существо огляделось и решительно направилось к уставленному яствами столу Герцога и Мировуда.

– Глотало-Пожирало проснулся! Всё тут сожрёт, меня по миру пустит! – простонал трактирщик.

Ловким прыжком он скаканул за стойку и помчался звать циклопов-вышибал. Глотало-Пожирало хватал со стола одно блюдо за другим, распахивал рот и опрокидывал туда всё содержимое. Глотал, не жуя, целиком. Мировуд покрепче сжал посох и глазами предостерёг Герцога, чтобы тот Пожирале не мешал.

Закончив с едой, Пожирало раздобыл полувёдерный бочонок вина и стал переливать его себе в глотку. Он ещё пил, когда примчались вышибалы – здоровенные, откормленные низколобые детины. Не тратя времени на профилактические беседы, они принялись впечатывать чугунные кулаки в спину Глотале-Пожирале. Тот стоял и покачивался, при каждом ударе издавая ухающие звуки. Самое удивительное, что пить он при этом не переставал и особого сопротивления не оказывал. Громадное чрево булькало. Огромный красный нос с прожилками истекал слизью. Циклопы, войдя в раж, колотили его