Читать книгу - "Полночная школа - Хендрик Ламбертус"

Амалия. – Но попасть сразу туда я не могу. Только если рядом есть зеркало.

– Могу я попросить тебя об одной услуге? Заглянешь кое-куда? Точнее, в журнал в кабинете доктора Ноктюрн.

– Но нам запрещено проникать в кабинет директора, – с сожалением отозвалась зеркалица. – Кроме того, её зеркало всегда занавешено.

– Я специально отодвинул край покрывала, – не отступал Милан. – Это действительно важно! – Он перешёл на шёпот: – Я думаю, доктор Ноктюрн следит за мной!

– О, да тут кроется страшная тайна! – прошелестела Амалия и в задумчивости намотала на палец длинную прядь. – Ну хорошо, договорились!

Зеркалица исчезла. Повисло напряжённое молчание. Не успели ребята моргнуть и глазом, как перед ними снова проявились знакомые черты.

– Не скажу, что удалось многое прояснить, – запыхавшись, проговорила Амалия. – Ещё чуть-чуть, и директриса бы меня засекла! Но, по крайней мере, бросить взгляд на первую страницу мне удалось…

– И что там? – насели на неё Исси и Милан.

– Там написано: «Сверхсекретный эксперимент № 37а. Объект: М. Шишига. Период наблюдения: с конца осенних каникул».

– А дальше? – взволнованно спросил Милан.

– А дальше ничего, – грустным голосом сообщила зеркалица. – Пора было сматываться. Увы.

– Не страшно. В любом случае огромное тебе спасибо!

Голова у Милана шла кругом.

– Ну ничего себе! Выходит, ты был прав! – изумилась гремлинша. – Знаешь, а вообще это довольно круто – стать частью секретного эксперимента.

И она довольно хрустнула болтом из нержавейки, припасённым для неё Миланом.

– И даже сверхсекретного, – поддакнула Амалия, высунувшись из зеркала. Локтями она опиралась о раму, словно о подоконник. – Моя тётушка Мэри говорила, у них в Америке проводят сверхсекретные эксперименты с маленькими зелёными человечками с других планет. Может, ты тоже инопланетянин?

– Уверен, что нет, – проворчал Милан. Он чувствовал себя совершенно раздавленным. – Я обычный че… обычный честный шишига. Понятия не имею, чего добивается Ноктюрн. Амалия, может, ты могла бы наведаться в её кабинет ещё раз?

– Жаль тебя расстраивать, но доктор Ноктюрн уже успела как следует завесить зеркало, – покачала головой зеркалица. – Ты же не думаешь, что она настолько глупа?

– А что, если тебе, эксперимент номер тридцать семь «а», спросить у неё напрямую? – предложила Исидора.

– Я бы предпочёл, чтобы вы и дальше звали меня Милан, – огрызнулся мальчик.

– Прости, не хотела. Но звучит так… притягательно!

– Не для моих ушей, – ответил мальчик. – По крайней мере, пока. Помнишь, Хут говорил, что у директрисы есть свои скелеты в шкафу…

– Не стоит верить Робину, он тот ещё шутник, – отмахнулась Амалия.

– И всё же я бы предпочёл разузнать поподробнее, – сказал Милан. – Только вот не знаю, как это устроить.

– Думаю, я знаю, – ухмыльнулась гремлинша, ловко отправив в рот последнюю гайку.

8

Почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп

– Нам поможет мой почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп! – гордо заявила Исси.

– Что? – Милан запнулся от неожиданности, но быстро припомнил, что однажды о нём уже слышал.

– Моё лучшее изобретение! – засияла девчонка. – Почти никогда не взрывается! Особенно если в него смотрят. С его помощью можно просвечивать стены! Ну или, по крайней мере, попытаться… Попробуем проследить за Ноктюрн и выведать множество других здешних тайн! Принесу его завтра в школу. Надо только выяснить, где мама его прячет.

– У тебя его отобрали? – изумился Милан.

– Была парочка… случаев, – ушла от ответа Исси. – Но не волнуйтесь, я найду.

– Интересно, – с лёгким недоверием произнёс Милан.

Амалия воодушевлённо закивала.

Остаток ночи они провели на глубинной математике у Иеронима Праховерта, тощего стрыгуна с впалыми щеками, без конца посасывавшего кончик белого савана. Поскольку иного пропитания ему не требовалось, оставалась уйма времени поразмышлять над математическими задачами. Но сосредоточиться на умножении с могильными крестами вместо крестиков Милану не удавалось, и, когда уроки закончились, он со всех ног поспешил домой.

– Лично мне твоё новое расписание кажется на удивление удобным, – заметил на следующий день отец, встретившись с Миланом за ужином.

– Мне тоже, – машинально кивнул Милан. Как правило, папа проводил в офисе лишь первую половину дня, а после обеда работал дома. То есть теперь Милан спал как раз тогда, когда Юргена не было дома, и вставал, когда тот возвращался домой. Ну а вечером оба они, как истинные совы, подолгу не ложились.

– А что говорят твои новые одноклассники? – поинтересовался папа.

– Им тоже нравится, – отозвался сын. – Можно сказать, все они – самые что ни на есть ночные создания. Ну или почти все.

– Вот и хорошо, – пробормотал Юрген, подкладывая себе ещё салата.

Вскоре после ужина Милан отправился в школу. Исси уже поджидала его у чёрных врат. Из её портфеля торчал длинный – длиннее даже её зелёной шевелюры! – подозрительный свёрток.

– Нашла! – хихикнула гремлинша. – Мама хитрая, но я хитрее. Прятать телерентгеноскоп в печной трубе было довольно наивно.

– Просто супер, – откликнулся мальчик. – И как он работает?

– Давай найдём укромное местечко, и я покажу!

Друзья направились к школе. У входа им встретились Батек, Робин и Дубрава.

Судя по лукавой улыбке до ушей, настроение у домовёнка было как нельзя лучше.

– Гляньте, что у меня есть! – хитро прошептал он и вытащил чёрную металлическую банку с нарисованными стрелками, указывавшими во все стороны.

– Ничего себе! Подлинный подручный переполошник! – поражённо выдохнула Исси.

– Он самый! – усмехнулся домовой. – Просто добавь воды – и… сами увидите!

Когда все разошлись по кабинетам, мальчик и гремлинша вновь направились в пустой класс. Но, завернув за угол, Исси вдруг замерла как вкопанная.

– Стой!

Прямо перед ними посреди коридора стоял Захарий Затхлуст и тщательнейшим образом осматривал каждый щиток на живых доспехах. Стоило Тристану неудачно звякнуть или скрипнуть, инспектор, нахмурившись, делал пометку у себя в блокноте.

– Да уж, он и в самом деле обстоятельный, – пробормотал Милан. – Бедняга Тристан!

Ребята решили подыскать какое-нибудь другое укромное местечко и поднялись на самый верхний этаж. На лестничной площадке была одна-единственная дверь, ведущая на чердак.

– Вряд ли сюда кого-нибудь занесёт, – сказала Исси. – К тому же сверху лучше видно!

Она развернула свёрток и извлекла бронзовую трубу длиной чуть больше руки Милана. Во все стороны торчали какие-то шестерёнки, рычаги, переключатели и провода. На одном конце была линза, в которую, вероятно, надо было смотреть, на другом – широкая блестящая воронка.

– Куда заглянем в первую очередь? – спросила девчонка.

– В котельную, – не задумываясь, ответил Милан. Ему не терпелось выяснить, не связан ли тот загадочный стук с ещё какими-нибудь экспериментами директрисы.

– Хорошо, – отозвалась Исси. – Сейчас настрою рентгеноскоп, чтобы ты мог видеть подвал сквозь стены и фундамент!

Она принялась возиться с кнопками и рычагами. С треском закрутились шестерёнки; с одной стороны из отверстия повалил дым. Телерентгеноскоп ухал и пыхтел, как