Читать книгу - "Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы - Ianluv"

Я перечитала это, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев воспитателя.

Они не просто издевались над Леоном. Они накачивали его магическим стимулятором. Они планировали использовать ребенка как живую бомбу.

В следующем письме инструкции были еще более детальными:

*«Если мальчик начнет проявлять признаки привязанности — пресекай немедленно. Холод, голод и страх — лучшие катализаторы для его Дара. Он должен ненавидеть всё живое, тогда в нужный момент его ярость сотрет герцога с лица земли. Помни о нашем уговоре... Ты ведь не хочешь, чтобы Император узнал о твоем участии в растрате казны?»*

Я откинулась на спинку кресла. Флакон на дне ящика… это и есть тот самый стимулятор. «Слезы Бездны». Редкий и смертельно опасный состав.

Значит, то, что я принимала за последствия травмы Леона, было еще и результатом химического воздействия. Его магические выбросы провоцировали намеренно.

— Сволочи, — мой голос прозвучал чужой, хриплой нотой.

Я поняла, почему Аларик в оригинальной истории убил Серафину с такой особой жестокостью. Он, вероятно, нашел эти письма слишком поздно.

Но сейчас… сейчас ситуация была критической.

Аларик приедет скоро. Его аура неизбежно спровоцирует Тьму Леона, если та всё еще находится под воздействием яда. А я в его глазах — главная предательница.

В дверь негромко постучали. Я мгновенно захлопнула тайник, чувствуя, как магия запечатывает его.

— Войдите.

Это был Мортон. Он выглядел бледнее обычного.

— Миледи, — он поклонился, не поднимая глаз. — Дозорные передали сигнал. Костры на перевале зажжены.

Мое сердце пропустило удар.

— И что это значит, Мортон?

— Это значит, что герцог движется с невероятной скоростью. Он будет здесь не через два дня, миледи. Он будет здесь завтра к полудню.

Завтра к полудню. Мое время сократилось вдвое. У меня было меньше двадцати часов, чтобы подготовить Леона, нейтрализовать действие яда и придумать, как не дать Аларику Риду снести мне голову в первую же минуту встречи.

— Спасибо, Мортон, — я поднялась. — Прикажите Гансу подготовить торжественный ужин. И… найдите мне три самых крепких замка. Я собираюсь превратить северное крыло в крепость. И, Мортон… — я посмотрела ему прямо в глаза. — Если хоть одна из горничных барона Кросса приблизится к комнате Леона в ближайшие часы — я позволю своей магии «выплеснуться». Вы ведь знаете, какая она у меня?

Мортон мелко закивал.

Когда он ушел, я бессильно опустилась на стул.

— Ну что ж, Елена Петровна, — прошептала я. — Это твой самый сложный открытый урок. И цена плохой оценки — твоя жизнь.

Я снова открыла тайник и достала флакон «Слез Бездны». Жидкость внутри зловеще мерцала. Нужно было понять, как вывести эту дрянь из организма ребенка.

Я встала и подошла к зеркалу. Из зазеркалья на меня смотрела женщина с холодными глазами и решительно сжатыми губами.

— У нас есть план, — сказала я своему отражению. — Пункт первый: детоксикация. Пункт второй: психологический якорь. Пункт третий: переговоры с позиции силы.

Вечер опустился на замок, но сна не было ни в одном глазу. Я провела следующие несколько часов в библиотеке, лихорадочно листая древние гримуары по целительству.

Мне нужно было найти противоядие. И я нашла его в записях первого герцога Рида. «Холод исцеляет то, что сожжено Тьмой».

Леон страдал от внутреннего жара, вызванного стимулятором. Его «Тьма» была не злом, а воспалением. И мне нужно было стать тем лекарством, которое снимет этот отек.

Я вернулась в детскую около полуночи. Леон спал, но его сон был беспокойным. Он метался по подушке, бормоча что-то о «ледяных стенах». Вокруг его маленького тела вилась серая дымка — та самая нестабильная магия.

Я села рядом и положила руку ему на лоб. Он был горячим, как уголь.

Глава 4: Возвращение Грозного Герцога

Ночь тянулась, словно застывающая смола, — такая же густая и горькая, как моя собственная магия. Я сидела в кресле у кровати Леона, прислушиваясь к каждому его вздоху. Лихорадка отступила к предрассветным часам, оставив мальчика бледным и изнуренным, но живым. Магия «Слез Бездны» в его жилах больше не кипела, она затаилась, усмиренная моим «дегтем», который я бережно вплела в его ауру, создавая подобие кокона.

Я знала, что это лишь временная мера. Я не целитель, я — воспитатель. Моя задача была не вылечить, а стабилизировать состояние подопечного, создать условия, в которых его собственный организм сможет бороться.

В пять утра я вызвала Ганса. Старый повар явился мгновенно, заспанный, но непривычно собранный.

— Ганс, — мой голос был сухим и четким, тем самым голосом, которым я когда-то утихомиривала группу из двадцати пяти сорванцов перед тихим часом. — Слушай внимательно. Овсяный отвар с мятой, максимально очищенный бульон и никакой тяжелой пищи. Леон должен пить каждые полчаса по три глотка. Если он откажется — расскажи ему сказку про храброго рыцаря, который должен подкрепиться перед битвой с драконом. Ты меня понял?

Повар посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не привычный страх перед «безумной герцогиней», а нечто похожее на озадаченное уважение.

— Понял, миледи. Сделаю в лучшем виде.

— И еще, Ганс. Приготовь завтрак для батальона. «Черные псы» прибудут скоро. Они будут голодны, злы и пропитаны запахом крови. Сытый солдат — это солдат, который на секунду дольше раздумывает, прежде чем выхватить клинок.

Ганс поклонился и исчез. Я же вернулась к двери в комнату Леона.

Это был самый важный этап подготовки. Магия Аларика Рида — это не просто сила, это стихийное бедствие. В оригинальном романе описывалось, что его аура «сминала волю, как сухую бумагу». Для Леона, чей магический фон сейчас напоминал оголенный нерв, приезд отца мог стать смертным приговором. Резонанс. Тьма Аларика ударит по Тьме Леона, и мальчик просто сгорит изнутри.

Я закрыла глаза и воззвала к своей силе. Из кончиков пальцев потекла густая, темная субстанция. Она пахла старой медью и застоявшейся водой в лесных оврагах. Медленно, слой за слоем, я начала «запечатывать» дверь и стены детской. Я не строила стену — я создавала поглотитель. Моя магия должна была впитать ярость Аларика, прежде чем она коснется ребенка.

К половине восьмого утра замок замер в зловещем ожидании. Слуги попрятались по углам, Мортон бледной тенью маячил в холле, постоянно поправляя и без того безупречные манжеты.

— Они на подъезде, миледи, — прошептал он, когда я спустилась на главную лестницу.

Я не отвела взгляда. Я расправила плечи, проверяя, плотно ли сидит корсет. Платье темно-изумрудного цвета, закрытое до самого подбородка, было моей броней. Волосы уложены в строгую прическу —