Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

кругами и без них. «Их» пляж, пока они с Юлькой болтали и осваивали новый вид спорта, тоже ожил, по крайней мере, вместо троих человек – Вадима и двух девушек на лежаках – она видела теперь шестерых. Вновь прибывшие от благ цивилизации отказались: раскинули покрывало прямо на песке и, похоже, оживленно болтали.

Уля прищурилась. В кепке набекрень, белой футболке без рукавов и с бутылкой воды в руке – Егор. Рядом Вадим – втирает что-то, позабыв про голые попы в десятке метров. Зато обладательницы упругих ягодиц вдруг проснулись и теперь, приподнявшись на локтях, сворачивали шеи в сторону компании. Ну, или так Ульяне казалось. Какой-то парень в кричаще-красной майке копался в рюкзаке немного в стороне от остальных. А еще один человек на этом покрывале… Еще одна… Запрокинувшая лицо к солнцу девушка… Аня?

В голове мелькнуло предательское: «Она же не вторым номером сюда приехала?» Почему-то мысли о том, каким именно образом эти трое добирались до точки, отзывались неприятным давлением в груди, и Ульяна заставила себя отвести глаза. Девать их оказалось решительно некуда, и взгляд вновь заскользил по поверхности воды. Вот Юлька, все в той же позе тюленя, загорает. Ну а розовая кепка где? Ярко-зеленый сап плавал сам по себе метрах в пятнадцати от Улиного, а пловчиха обнаружилась ближе к самой Ульяне. Кажется, решила искупаться.

Прикрыв глаза козырьком ладони – от слепящих лучей, – Уля внимательнее пригляделась к картине, которая показалась ей необычной. Настораживали откинутая голова и открытый рот девочки. А еще – еще ее макушка то погружалась под воду, то вновь возникала над поверхностью. Можно было заподозрить неладное, однако купальщица не кричала, не звала на помощь, не размахивала руками и не поднимала брызг. И все же… Все же выглядело ее положение странно. Солнечные блики на глади воды резали глаза и мешали увидеть ситуацию четче.

«…Не кричат и не машут руками…» – внезапно всплыла в памяти строчка из какой-то статьи, и Ульяна, холодея от ужаса, вдруг осознала: тонет. Осознала, что не знает, как долго человек идет ко дну прямо у нее на глазах. И совершенно не осознавала, что ей делать. Орать, привлекая всеобщее внимание, в надежде на подмогу? Но счет идет на секунды, чья-то жизнь вот-вот оборвется! Судорожно сорвав с щиколотки фиксатор[64], Уля кинулась в воду.

Плавать она умела неплохо: папа успел научить, прежде чем от них ушел. Да, не идеально правильным кролем, не выверенным брассом, но и не по-лягушачьи. Каждое мгновение, проведенное в затягивающей движения воде, ощущалось вечностью, а цель, казалось, совсем к ней не приближалась. К тому же Уля стала терять тонущую из поля зрения: лицо все реже показывалось над водой. Тело ощутило резкую смену температур, и мозг сообразил: скорее всего, девчонке свело здесь ногу… Безуспешно обшаривая глазами зеркало воды, Уля пыталась осознать, где в последний раз ее видела. С берега раздались крики, кто-то побежал, но отвлекаться на происходящее на берегу она позволить себе не могла – не могла надолго отвести взгляд от точки, куда должна была смотреть.

Спустя преступно долгие секунды примерно в двух метрах от себя Уля увидела, как открытый рот и нос девочки показались над поверхностью и тут же скрылись из вида. О том, как спасают утопающих, она не знала ничего, соображала чертовски плохо и понимала только одно: не тупить! Нырять с открытыми глазами, искать, возможно на ощупь, хватать и пытаться вытащить к воздуху.

В месте, где только что заметила кончик носа, Ульяна нырнула. Глаза высматривали желтый купальник, но мутная вода не позволяла видеть дальше пары сантиметров. В непосредственной близости, кажется, никого. Вынырнув и делая глубокий вдох, вновь погрузилась, на этот раз на глубину. До дна неизвестно сколько, а Ульяна думала только о том, что должна каким-то образом его достичь, ее заметить и во что бы то ни стало успеть достать на поверхность раньше, чем случится непоправимое.

Размытое желтое пятно возникло вдруг, и в то же мгновение пальцы коснулись неприятной слизи. Дно! Черт знает что! Черт знает как доставать! Обе руки интуитивно нырнули девочке под мышки, и Ульяна оттолкнулась от дна ногами. Из-за вязкого ила толчок вышел слабее, чем мог бы, хрупкое на вид тело оказалось тяжелее, чем она предполагала, силы оставляли… В накрывающей Улю панике стало мерещиться, что спасительная доза кислорода не поступит в легкие уже никогда.

Но она поступила – и в тот же момент кто-то вырвал у нее из рук груз, а кто-то подхватил ее саму – сзади. Мокрые волосы повязкой легли на глаза, сердце заходилось, она глотала воздух, как выброшенная на берег рыба, в ушах шумели голоса, кто-то перекрикивался между собой. Снаружи и внутри царил безраздельный хаос, завихренный какофонией звуков и захвативших ее чувств.

– Ульяна, это я! Уля! Все, расслабься! Ляг на спину, отдохни! – раздался над ухом надрывный крик Вадима. – Все в порядке!

Резким движением убрав с лица волосы, Уля высвободилась из рук, развернулась и обезумевшим взглядом уставилась на Стрижова.

– Где?!

– Все хорошо! Она у Рыжего, все хорошо! Давай, ты еще можешь плыть? Тебе помочь?

Удерживая себя на воде, Уля ошалело оглядывалась по сторонам. Они находились не более чем в паре десятков метров от деревянного помоста, на котором собралась сейчас куча-мала зевак: с их пляжа и с соседнего точно. Метрах в семи впереди, преодолев полпути к помосту, одной рукой воду загребал Егор. Подплывал спиной, вторая рука удерживала утонувшую на груди. Слева с выпученными глазами к ним подгребала Юля.

– Да, кажется, могу, – пытаясь восстановить дыхание, ответила Уля. – Сколько времени прошло?

– Пару минут назад я еще видел тебя на сапе, – успокаивающим голосом произнес Вадим. – Ну ты даешь… Как ты поняла?!

«Пара минут?.. Всего?.. Не знаю…»

Эти минуты показались ей бесконечными. Силы покинули, но преодолеть пятнадцать-двадцать метров до берега спокойным ходом – найдутся. Возможно…

Дальше – предсказуемая суета. Девочку вытащили на настил и окружили со всех сторон, кто-то надрывался в рыданиях. В момент, когда Улины ноги коснулись дна, с помоста послышались крики облегчения. Откачали… Упав на колени, перевернувшись на спину, Уля слабо улыбнулась нависшим над ней растревоженным Юльке и Вадиму и закрыла веки. Услышала Юлино: «Не трогай ее, пусть отдохнет».

Жизнь продолжалась прямо сейчас – ее собственная и чужая маленькая жизнь. Жарило солнце, плескалась вода, спустя время вдали послышался вой сирены скорой помощи. А еще через десять, а может, двадцать – да черт знает сколько – минут все стихло, значит, народ разбрелся. Еще немного полежав, окончательно восстановив дыхание, Уля распахнула ресницы и приподнялась на локтях.

– Родители девочки передавали тебе огромную благодарность за спасение дочери, – раздался за спиной хрипловатый голос. – Уехали