Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

танцевальной школе: администратор тогда обмолвилась, что помимо пилона малая ходит на шаффл. Ну, что тут сказать? Если верить глазам, не зря ходит: уровень здесь уже очень неплохой, Егор со своими ленивыми, по настроению, занятиями дома, пожалуй, до него не дотягивает. Он-то танцует от скуки, вместо бега, когда за окном совсем уж армагеддон – куда ему до нее?

Да какая разница? Главное, удалось ее встряхнуть, а дальше – уже трава не расти. А дальше – малую за уши с танцпола было не вытащить. Дальше – очередное «ч. т. д.». Правда, побочным эффектом ее раскрепощения стал мгновенно проснувшийся интерес доброй половины тусовщиков, поначалу, чего скрывать, напрягавший, ибо нет ничего хуже подвыпивших, плохо отдающих себе отчет в действиях мужиков. Но соседка вежливо отшивала всех подряд, заявляя, что на сегодня у нее есть partner in crime[62], и держась поближе к своей компании. Даже Вадик к утру повеселел и окончательно расслабился, придя к заключению, что это не он «не такой», а она – «такая».

И вот теперь эта «такая» бежала впереди, вертелась вокруг своей оси, раскидывая руки в стороны, и своим свечением могла составить конкуренцию показавшемуся над горизонтом солнцу. Егор не видел лица Стрижа, не знал, замечает ли тот вообще, что происходит, или уже спит на ходу. Достаточно того, что сам он замечал все. Пытался отвлечься на проезжающие навстречу машины, витрины закрытых кафешек и пекарен, на рассветное зарево, дорогу и фонари, уборочную технику, но взгляд то и дело возвращался к той, что его к себе приковывала. И вроде на днях уже и принял обреченно мысль о том, что «метаться поздняк», но нутро по застарелой, корнями проросшей в него привычке все еще пыталось возражать и сопротивляться. И вроде…

Внезапно разорвавший утреннюю тишину веселый визг вырвал из тягучих мыслей, а уже спустя секунду он ощутил, как струйка холодной воды стекает за шиворот. Похоже, водитель поливалки до конца так и не проснулся и пешеходов заметил с опозданием. Иначе чем еще можно объяснить тот факт, что сейчас все трое стояли в большей или меньшей мере промокшие. Он застыл на месте, слушая, как отборная ругань льется в левое ухо, а сонную улицу наполняет заливистый, счастливый смех. Малая, как впереди бегущая, приняла на себя основной удар: тушь потекла, водолазка и брюки прилипли к коже, распущенные растрепанные волосы повисли паклей. А ей весело, все равно ей, глаза искрились, как у ребенка, которому разрешили бегать по лужам босиком! Задорный, заразительный хохот заглушил возмущенный бубнеж Вадима, веки отказывались моргать, тело – двигаться, а губы сами расплывались в неконтролируемой, широкой улыбке. Грудная клетка дрогнула, снова, снова дрогнула в попытке сдержать рвущийся наружу смех. И не сдержала. Грудную клетку заливали вода, солнце и тепло.

И все стало неважно.

Музыка:

Сream Soda & «Хлеб» – «Плачу на техно»

Palace – Lone Digger

«Сегодня ночью» – «Танцуй»

XIV. Не маленькая

«Если мы выживем этим летом,То с нами уже ничего не случится»[63]

«Отстой…»

Взгляд скользил по разложенным на кровати купальникам, которые последний раз попадались Уле на глаза после возвращения с Крита, то есть два года назад ровно. Слитный белый – а-ля «невинная девочка» – и два раздельных: один цвета ультрамарин с завязками на бедрах, а второй под ретро: жизнерадостный, пестрый, с высокими однотонными малиновыми плавками и цветочным принтом на топе в воланах. Увы, белый выбывал из игры, не успев принять в ней участие: Ульяна рассудила, что этим дождливым летом похожа на бледную моль и с таким одеянием сольется. Оставшиеся же два уже успели набить оскомину. Однако отсутствие времени на шопинг вынуждало сделать выбор, причем выбор очевидный: она возьмет более закрытый, дабы не провоцировать некоторых там новоиспеченных друзей.

Ульяна собирала сумку на пляж. Полчаса назад – ничего не предвещало веселой субботы – в дверь позвонил Вадим. С ходу уточнив, что он, вообще-то, не к ней, а к Рыжему, позвал через часик «маленькой компанией» прокатиться «к воде». А чтобы, видать, снять с себя все подозрения, и подружку предложил прихватить, что Уля, не сходя с порога, и сделала.

К воде – это хорошо! Она ощущала давление стен, из которых ужасно хотелось вырваться хоть куда. Фактически всю неделю проторчала дома в компании мамы, которая наслаждалась законным отдыхом в связи с каникулами у студентов. За все время она отлучилась в институт лишь раз – присутственных дней в ведущем вузе страны никто не отменял. Сердце до сих пор кричало от обиды при воспоминаниях о скандале, который мать устроила в шесть утра минувшего воскресенья, когда она явилась пред ее очи вся мокрая, продрогшая, растрепанная, со стертым макияжем, но при этом абсолютно счастливая. «Я всю ночь не спала!» «Ты решила меня до инфаркта довести?!» «Почему ты являешься домой в таком виде?!» И вот это вот все, что обессиленная Ульяна тогда попросту проигнорировала. Шансы, что этих криков не слышал Егор, сводились к нулю целых одной сотой. Не услышать их он мог лишь в одном случае: если рухнул и уснул мертвецким сном прямо в прихожей в секунду, когда за ним захлопнулась дверь.

Следующие три дня они с матерью играли в молчанку. Сдалась мама лишь во вторник, когда Уля засобиралась на спорт и мама изъявила вдруг желание узнать, встретят ли ее после занятий. Получив в ответ утвердительный кивок, хотя ни в чем Уля уверена не была, мать расплакалась и извинилась за срыв, признавшись, что сильно перенервничала в ту ночь. Новости, что к ее дочери приставали в подъезде, не прошли для ее нервной системы бесследно. Уля почувствовала себя последней дрянью, и пока это неприятное ощущение никуда не делось. В общем, атмосфера дома сохранялась гнетущая, так что новых взрывов Ульяна опасалась небеспочвенно. Однако мама умудрялась держать себя в руках: нет-нет да пройдет мимо распахнутой настежь двери ее комнаты, покосится на разбросанные на кровати купальники и солнечные очки, но ничего не скажет.

А Егор действительно встретил. И во вторник встретил, и в пятницу встретил, и это было… Так непривычно, все еще неожиданно и в то же время… Черт! Сказать, что Уля радовалась, – это нивелировать масштабы творящегося в душе армагеддона. Она торжествовала! Во вторник вывалилась из школы и тут же уперлась взглядом в как ни в чем не бывало подпирающего «Ямаху» и уткнувшегося носом в смартфон соседа. А на седле ее ждал второй шлем. В пятницу ближе к концу занятия уши уже сами невольно прислушивались к многообразию доносящихся с улицы звуков в надежде услышать тот, что ни с чем не перепутать. И услышали – приближающийся