Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

«Ну хорошо, — думала Жануария. — Мигел знает окрестности, он еще крепок — выберутся. Ну а дальше? Пароходы, поезда, полицейские в городах. Это же постоянный страх. А если их поймают?»

Когда она подумала о поимке, ей стало нехорошо. Она вспомнила, сколько раз на ее долгом веку бежали с плантации рабы. Десятки! А многие из них действительно убежали? По пальцам одной руки можно пересчитать.

Кого-то еще в лесу недалеко от фазенды вылавливали. Приволакивали к столбу, если собаки преследователей не рвали беднягу насмерть.

Кого-то настигали на реке и поступали просто. Если раб был сильный, ценный — петлю на шею и тащили к столбу. Если же слабый и больной, а бежали и такие, то просто опрокидывали утлую лодчонку беглеца и доверяли казнь пираньям.

Ну а кого-то хватали в городе. Если раб не называл имени своего хозяина, боясь возвращения и жесточайшего наказания, то его для проформы держали некоторое время в участке. Били не очень, чтобы не портить товар, а потом за полцены сбывали работорговцам. А те выставляли его на торги вместе с партией вновь привезенных. Самым страшным для раба было попасться на торгах своему хозяину. Тут уж его лупили все: и торговец, и полиция, и законный владелец.

Все это мгновенно вспомнилось Жануарии.

Вслух же на вопрос Изауры она ответила:

— С чего начать? Во-первых, ешь сейчас хорошенько, набирайся сил!

— Ты чем-то опечалена, тетушка Жану?

— Конечно, ведь мы расстанемся, — нашлась Жануария. Ведь не расстраивать же своими страхами беглянку.

— Но зато я буду свободна! А потом я найду способ увидеться с тобой!

— Конечно, птичка моя, конечно... — поддержала ее фантазию толстуха. — А начать нужно с одежды. В этом рубище и в сандалиях ты и мили по лесу не пройдешь.

— Да, я об этом не подумала...

— Как и о том, — подхватила толстуха, — что в городе твой наряд для полицейских — лампа для мотыльков.

— Но что мне делать? Все мои платья заперты в доме.

— Я постараюсь взять вечерком самое необходимое лишь бы дон Леонсио мне не встретился.

— Спасибо тебе, добрая Жану.

— Но все равно, Изаура, в твоих платьицах не по лесу путешествовать!

— Как же быть? — огорчилась девушка.

— Не горюй, милая, я придумала! — вдруг просияла Жануария. — Ты наденешь костюм моего бедного Педро. Он тебе будет как раз впору! Пусть он на том свете порадуется, что помог тебе на этом.

— Тетушка Жану, но ведь это память для тебя.

— Твоя свобода — вот лучшая память о Педро! Эх, жаль, что ботинки тебе велики — ножищи у него, как и руки, не по росту были, — расстроилась Жануария, — а в твоих туфельках далеко не уйдешь.

— Да, на мои ноги ботинки не найти, — согласилась Изаура.

— А вот и найти! — снова воодушевилась толстуха. — Белхиор недавно хвастал, что купил новые ботинки. Прочные и легкие. Говорил — на десять лет хватит, когда наденет.

— Жану, но неудобно же у него просить новые ботинки. У него не так много радостей в жизни.

— Во-первых, ты его главная радость в жизни, так что он тебе ни в чем не откажет. А во-вторых, возьми мы его старые, не дай Бог, их узнают и ему попадет, если... — вдруг осеклась старуха.

— Что — если, — встревожилась Изаура.

— Если заметят ваши с отцом следы, — нашлась Жануария, довольная, что не огорчила девушку мыслью о возможной поимке. А чтобы еще больше отвлечь ее, поделилась с ней следующей идеей: — И раз уж ты окажешься в мужской одежде, будь мужчиной! Мы тебя пострижем, и вы с отцом будете славной парочкой. Никому и в голову не придет, что ты — девушка-беглянка.

Изауру даже позабавила эта мысль, но, подумав о своих волосах, она отказалась.

— Но, Жануария, не вечно же я буду ходить в костюме Педро. В городе мне придется надеть свои платья, и, коротко стриженная, я не только полицейских, но и всех зевак соберу, как лампа — мотыльков.

— Да, пожалуй, — согласилась толстуха, — но тогда я дам тебе шляпу Педро и под нее мы упрячем твою красоту.

На том и остановились в выборе костюма.

Вторая важная часть оснащения беглецов — провиант — даже не обсуждалась. Здесь Жануария не признавала ничьих мнений.

— Еще вам с отцом понадобятся лекарства.

— Но зачем, Жануария? Я закалилась на работе, а отец еще крепок, как кедр.

— О, Изаура, ты не знаешь, что такое дорога через лес, ночевки в чаще, река... Порежешься, простудишься, змею встретишь или какую другую тварь. Не отказывайся, у тетушки Жану от всего средства найдутся. А еще я дам вам пару фляжек с настоем: пять глотков — и целый день силы на двоих.

— Что бы я без тебя делала, тетушка! — благодарно обняла девушка толстуху.

Тут ударил колокол, извещающий об окончании обеда. Жануария осталась, чтобы убрать со столов, а Изаура поспешила к повозке, отвозящей рабов на плантацию.

Столы для рабов укрывались под навесами из пальмовых ветвей, и там жара не была очень сильной. Когда же рабы уселись на повозку, безжалостное солнце обрушилось на их головы и плечи.

«Да, — подумала Изаура, — каково-то будет нам с отцом шагать по глухим дорогам под этим солнцем». Но мысль о свободе заглушила тревогу.

На работе девушка старалась не тратить много сил, экономя их на ночную дорогу. За время пребывания на плантациях она научилась у своих товарищей всяким уловкам, чтобы не перетруждаться, но и не вызывать гнев надсмотрщиков.

То, что укрылось от полусонных взглядов надсмотрщиков, невозможно было скрыть от всевидящей Розы.

Она работала, если это можно так назвать, через ряд от Изауры и сразу заметила, что девушка хитрит. Поначалу Роза хотела шепнуть своему дружку, чтоб он огрел как следует ленивицу, но потом передумала.

«Пусть себе отдохнет немного. Тем больней ей будет извиваться в веревках ночью, когда поймают голубку», — предвкушала расправу шпионка.

Глава 47

Жануария домывала посуду, когда на бричке подъехал Белхиор.

— Жану, поесть, да побыстрее, — беззлобно прикрикнул он, вперевалку подбегая к столу для свободных работников.

— Сеньор Белхиор, прошу, обед ждет вас, — ласковей обычного пригласила его