Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

Комната отдыха всегда пахла для Майи одинаково: кофе, залежавшейся едой и чем-то гниющим в мусорном ведре. Как ни странно, этот запах её успокаивал. В мире, где всё постоянно менялось, это место оставалось неизменным. Муж часто говорил, что третьим в их отношениях была её работа, но Майя могла бы поспорить: скорее уж кофе. Что ещё помогало ей выдерживать такие долгие рабочие часы?

Она уже собиралась насыпать несколько ложек сахара в чёрный кофе, когда завибрировал мобильный. Майя ответила, даже не взглянув на экран.

— Ковач.

— Майя? Ты где? — От голоса мужа у неё перевернулось всё внутри, и вовсе не от приятного волнения.

— Привет. Всё ещё в участке. Как раз собиралась выпить кофе. — Она подхватила кружку и показания свидетелей, после чего вышла из комнаты отдыха, прижимая телефон плечом к уху.

Прежде чем ответить, Жюльен немного помолчал.

— Я думал, ты собиралась домой.

Майя поморщилась.

— Да… Ну, тут показания свидетелей принесли. Нужно только просмотреть их, прежде чем сворачиваться.

Когда Жюльен ответил, его голос звучал холодно. В последнее время он почти всегда разговаривал с ней таким тоном.

— Ну что ж. Увидимся, когда увидимся. — Он сбросил вызов.

Вздохнув, Майя сунула телефон в карман и вернулась к своему рабочему месту. Свет всё ещё горел только за соседним столом.

— Габор, уже поздно, — буднично заметила Майя, словно старший детектив, её ближайший соратник и единственный человек в отделе, которому она полностью доверяла, не видел часов, мерно отсчитывавших время на его столе.

Он поднял глаза. Усталость отпечаталась в каждой морщинке его лица. На мгновение их взгляды встретились. Между ними промелькнуло короткое, безмолвное понимание, какое возникает лишь после многих лет совместной работы. Затем Габор провёл ладонью по лицу и выдохнул.

— Пожалуй, и правда поздно. На днях мне точно вручат документы на развод. — Голос у него охрип, но в словах всё ещё слышался знакомый сухой юмор, который помогал им обоим переживать подобные ночи.

Майя фыркнула.

— Ага, мне, похоже, тоже. — Она прислонилась бедром к его столу. Тепло его присутствия помогало ей немного прийти в себя. — Иди. Я перед твоей женой за тебя поручусь. — Она уже делала это раньше и готова была сделать снова, хотя оба прекрасно понимали, что толку от этого немного. Работа пожирала отношения, почти не оставляя места ни для чего другого.

Габор устало усмехнулся и кивнул, забирая пальто.

— Тебе тоже пора, — сказал он, хотя оба знали, что она никуда не уйдёт. Слегка покачав головой с понимающим видом, он ушёл, даже не попрощавшись.

Майя села за стол, поставила кружку на документ, уже испачканный кофейными пятнами, и попыталась сосредоточиться на показаниях свидетелей, которые принёс Тамаш. Полчаса спустя она вздохнула и откинулась на спинку кресла. Её взгляд блуждал по погружённому в полумрак безмолвному офису. Она даже не заметила, когда мимо прошёл уборщик, а он наверняка проходил, поскольку мусорное ведро под её столом уже было пустым.

Последнее происшествие случилось во время показа кассового блокбастера. Небольшой кинозал был забит до отказа. Семь человек погибли, двадцать получили травмы различной степени тяжести, от лёгких до серьёзных, причём один пострадавший до сих пор боролся за жизнь. Ещё пятьдесят свидетелей остались невредимы. Все опрошенные рассказывали одно и то же: какой-то мужчина внезапно обезумел, вскочил со своего места и принялся нападать на ближайших зрителей, пуская в ход руки и зубы. По словам очевидцев, двигался он… странно. Слишком быстро, слишком агрессивно. Некоторые утверждали, что видели, как его глаза сверкали в полумраке кинозала. Многие упоминали длинные клыки, но подобные подробности вполне можно было списать на страх и пережитое потрясение.

Когда убийцу обнаружили мёртвым от обширного сердечного приступа, никаких свидетельств того, что он использовал искусственные клыки в качестве оружия, не нашли.

Судмедэксперты всё ещё исследовали его тело, но, если не считать того, что сердце мужчины буквально разорвалось у него в груди, ничего необычного в нём не обнаружили. Казалось, он внезапно впал в кровожадное безумие, а затем просто умер. Самым странным было то, что во время первого массового убийства произошло в точности то же самое.

Майя потёрла висок. За годы работы ей доводилось сталкиваться со множеством дел, в которых не прослеживалось очевидных связей, но здесь всё было иначе. Что-то было не так, хотя она никак не могла объяснить, что именно. Ничего не имело смысла.

Сначала массовое убийство на прошлой неделе, теперь это. Жертв ничто не связывало, между убийцами тоже не обнаруживалось никакой связи, а в прошлом преступников не было ничего, что кричало бы: «Сегодня вечером я устрою массовую резню».

Оба случая объединяло лишь одно: каждый из преступников в одно мгновение переходил от спокойствия к жестокому насилию, словно кто-то щёлкал выключателем. Майя никак не могла отделаться от ощущения, что они упускают что-то важное.

Помедлив, она протянула руку под возвышавшуюся на столе гору документов и вытащила бежевую картонную папку. Открыв её, Майя провела пальцами по краям фотографии, с которой улыбалась молодая светловолосая женщина в выпускной шапочке. Её сестра.

Под снимком лежали другие фотографии, которых у неё вообще не должно было быть. Снимки с места преступления, отчёты о вскрытии. Ей не следовало забирать материалы дела, но их кража была далеко не первым и уж точно не последним противозаконным поступком, на который она пошла в поисках правды.

Желудок болезненно сжался, когда Майя вновь пробежала глазами знакомые строки и зернистые фотографии. Горло и грудная клетка разорваны, изодраны в клочья, словно над ними поработало существо с длинными клыками. И всё же дело закрыли. Вину возложили на наркомана. По крайней мере, так утверждалось.

Она никогда в это не верила.

Перед глазами всплыла улыбка сестры — широкая, чуть кривая, словно та вот-вот рассмеётся. Она была из тех девушек, что танцуют под музыку, которую слышат только они сами, и одним своим появлением озаряют любую комнату. Майя называла её солнышком на ножках. А потом, в одну ночь, этот свет погас под мостом Эржебет. Её тело нашли растерзанным, словно над ним поработал дикий зверь. Никаких наркотиков. Никакой склонности к насилию. Просто девушка, которая отправилась на