Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

сочетался с её карамельно-каштановыми волосами и бледной кожей. На фоне макияжа Ханны единственный слой нежно-розового блеска на губах Зоры выглядел слишком скромно, хотя она компенсировала это густо подведёнными чёрным кайалом5 глазами.

Пока они ждали Софию, Зора прислонилась к стене рядом с Ланой. По её мнению, яркости в её внешности и без того хватало. Помимо разноцветных волос, обе её руки покрывали татуировки, которые переходили на спину, шею и грудь.

Её взгляд задержался на изящных завитках чернил, поднимавшихся по рукам, и она почти машинально провела пальцами по узорам. За каждой татуировкой стояла своя история: одни она выбирала осознанно, другие незаметно вплетались в её жизнь. Иногда Зора задавалась вопросом, не узнают ли её вороны по этим отметинам, раз уж они так часто крутились поблизости. Все эскизы она нарисовала сама, прежде чем доверить опытному мастеру перенести их на кожу. Одной из её сокровенных мечтаний было когда-нибудь самой стать татуировщицей. Мысль о том, чтобы навсегда запечатлевать свои рисунки на чужой коже, казалась ей высшим проявлением творчества, возможностью оставить в этом мире неизгладимый след.

Сейчас её откровенный топ оставлял большую часть татуировок на виду. На ногах их тоже хватало, но те пока скрывались под чёрными обтягивающими брюками и сапогами до колен.

Лана поправляла золотую серьгу-кольцо, а Ханна что-то бормотала себе под нос, сражаясь с ремешком туфли на шпильке.

— Если он порвётся, пойду босиком. Вот увидите.

— Тогда и я с тобой босиком пойду, — заявила Лана и ударила себя ладонью в грудь, словно давала солдатскую клятву.

Зора позволила смеху и дружеским перепалкам звучать вокруг неё, словно фоновой музыке. Это были её подруги, и она их любила, но порой чувствовала себя скорее зрительницей в их мире, чем полноценной участницей.

— Девчонки, вы закончили? — крикнула София из-за двери ванной.

— Да! — хором отозвались все трое.

— Поторопись, Дориан сегодня тоже будет! — сообщила ей Лана.

Дверь приоткрылась на пару сантиметров, и в щели показалось уже накрашенное лицо Софии.

— А кто такой Дориан?

Все рассмеялись. София ухмыльнулась и снова скрылась в ванной.

— Сейчас выйду, — донёсся её приглушённый голос.

София сохла по Дориану ещё со времён колледжа. Их компании иногда пересекались на вечеринках или вечерах настольных игр — София играла в D&D6, — и вот уже несколько лет они ходили вокруг да около. Разумеется, об их чувствах знали все. И её друзья, и его. Только эти два голубка продолжали строить друг перед другом дурачков.

Зора ей завидовала. Не самому Дориану, а той искре, которая загоралась в Софии всякий раз, когда она о нём говорила. Тому, как светилось её лицо, словно весь мир сужался до одной яркой точки, обещавшей нечто прекрасное. Зора завидовала уверенности в том, что кто-то может так сильно тебя желать, что рядом с ним всё остальное отходит на второй план.

И всё же она прекрасно понимала, что одиночество было её собственным выбором. Не то чтобы мужчины ею не интересовались. Внимания ей доставалось предостаточно, порой даже больше, чем хотелось. Зора знала, что обладает эффектной внешностью, и замечала, как на неё смотрят. Но также знала, как быстро восхищение превращается в нечто неприятное, стоит только человеку захотеть чего-то взамен.

Потому что как объяснить кому-то те стороны своей личности, которые никак не вписываются в непринуждённую болтовню за бокалом? Тьму, которую она носила в себе. Воронов. Призраков. Зоре совершенно не хотелось наблюдать, как чья-то симпатия сменяется неловкостью или, что ещё хуже, недоверием. О некоторых вещах не рассказывают на первом свидании. А о некоторых лучше вообще никому не говорить.

Дверь ванной распахнулась, и на пороге появилась София, похожая на принцессу. Немного развратную, озорную принцессу, но всё-таки принцессу.

— Ого, подруга! — Ханна присвистнула, окинув взглядом миниатюрную фигурку Софии. — Ты что, решила довести Дориана до сердечного приступа? — Она демонстративно обмахнула себя ладонью. — Сегодня ты его точно прикончишь.

— Скорее уж доведёт до разрыва аневризмы, — сухо добавила Зора. — Вы только посмотрите на это платье. Ему конец.

Лана одобрительно кивнула.

— Если он выживет, я куплю ему выпить за храбрость.

София выставила бедро, обтянутое кроваво-красным платьем, подол которого заканчивался буквально в паре сантиметров от границы приличия.

— Ay, muchachas7, даже не начинайте. Вы все выглядите так, будто мы собираемся в бордель. Причём на работу.

Лана фыркнула, но спорить никто не стал.

— Ладно, пошли! Коктейли сами себя не выпьют!

— Ненавижу коктейли, — пробормотала Зора, схватив куртку и перекинув её через плечо. — И высокие каблуки. И людные места. И людей.

Ханна рассмеялась.

— То есть, по сути, ты ненавидишь абсолютно всё, что нас ждёт сегодня вечером.

— Именно.

МАЙЯ

Майя Ковач резким движением потёрла шею и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Безрезультатно. Разложенные в беспорядке по всему рабочему столу папки с материалами дел, фотографиями и документами по-прежнему расплывались перед глазами.

Вздохнув, она сдалась и поднялась. В это время вечера в общем офисе стояла тишина, хотя совсем пустым он не был. Майя обогнула несколько столов, заваленных бумагами едва ли не сильнее её собственного, и направилась в комнату отдыха, оборудованную всем необходимым для детективов.

— Шеф, у меня показания свидетелей с последнего места преступления, — окликнул её Тамаш со своего рабочего места.

Майе пришлось дважды моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд на молодом детективе. Она слегка свернула в сторону и на ходу забрала протянутые им документы.

— Тамаш, иди домой. Уже почти девять. — Не останавливаясь, она продолжила путь в комнату отдыха.

— Я мог бы сказать тебе то же самое.

— Ага, только я твой начальник, поэтому могу тебя заставить. Иди домой. Это приказ. — Она не стала дожидаться ответа. Сегодня была пятница. Мужчине его возраста следовало развлекаться на вечеринках, а не корпеть над делами, в которых столько запутанных концов, что за ближайшие несколько часов ни один из них всё равно не удастся распутать. Он выбрал профессию, в которой придётся работать дольше и тяжелее, а стареть быстрее, чем практически в любой другой. Так что пусть хотя бы наслаждается молодостью, пока