Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

поутихли, и недовольные феи смирились, вернулись к обязанностям. Рафаэл Ферхенд, так желающий власти, повторно взошел на престол, перенимая все полномочия прошлой королевы. Ролан, до последнего пытающийся спасти мать, отрекся от семьи и уехал со своей женой в академический район. Тиана, переполненная обидой, навсегда разорвала все связи с Драгомиром, а взамен на признание Зибора передала ему во служение целую семью белых фей. Александр продолжал искать кольцо. Я везде следовала за ним. В конечном итоге перстень был найден у одного людского продавца в антикварной лавке. В этом ему помог Войцех. Амелия… Амелия Альбрехт была навеки перенесена в Запретный лес. Больше о ней никто никогда не говорил. Одно ее имя являлось под запретом.

В тот день я впервые увидела, что их мир ничуть не отличается от нашего. Такой же жестокий и несправедливый для тех, кто оказался неправильным. В тот день я впервые испугалась Александра и его абсолютно счастливой улыбки, когда мы вернулись с заседания. В тот день мне впервые захотелось сбежать. И следовало так и сделать, как только заслышала предупреждение Амелии. Всему виной моя неуверенность, из-за проявления которой я расплачивалась всю оставшуюся жизнь. Если бы не моя ошибка тогда, Обреченная не родилась бы на свет. И миру не грозила бы огромная опасность. Человек, имеющий красные глаза, сам создал Обреченную. Создал ее благодаря мне.

14. Обман и страшная истина

Наше время. Польша. Винецбург

Пейзаж пригорода сменялся многочисленными парками и торговыми центрами. До центра ехать оставалось еще далеко, а музыка, звучащая в наушниках, успела изрядно надоесть. Разговаривать не хотелось никому из нас: ни нервно закусывающей щеку Александре, ни мне, не отошедшей от факта собственной смерти.

Рафал сам вызвался отвезти Кристиана, скорее всего, чтобы провести разговор «по душам».

После того как я пришла в себя, было решено перебраться в мою квартиру, потому что родители Лексы планировали приехать после обеда с горнолыжного курорта. Иренка, наоборот, всегда брала дополнительную работу, из-за чего ее не стоило ожидать дома раньше десяти вечера. Во время сборов Раф вел себя как обычно, на удивление, меньше всех имея удрученный вид. Он единственный спокойно со мной общался помимо Оскара, всячески избегая темы смерти. Я даже почти сумела расслабиться на мгновение, как вдруг он произнес всего одну фразу, из-за которой внутри все свернулось, образовывая неприятный ком.

«Кристиан мне все рассказал, Ти. Рассказал причину твоих действий. Я все знаю».

На его лице по-прежнему держалась неловкая улыбка, из-за которой можно было легко перепутать эмоции, которые Рафал вкладывал в эти слова. Но руки Рафа в тот момент предательски вздрогнули. Дыхание сбилось. Он чувствовал себя преданным, и абсолютно оправданно. Парой предложений Рафал заставил меня вернуться в реальность и ощутить невероятную боль от своих же поступков. Мы должны были все ему рассказать. Даже не мы, а я. Я определенно должна была сделать это еще тогда, когда захотела поцеловать Кристиана в машине, или тогда, когда, выйдя из спальни Роспонда, поняла, что мои чувства изменились. Но я продолжала тешиться отговорками, которые привели к необратимым последствиям.

«Он мне все еще нравится. Чувства изменились из-за встречи с Александром».

«Я боюсь причинить ему боль. Нужно время, чтобы решиться».

Многочисленные мысли, которых можно избежать одним диалогом. Так явно было бы лучше для нас всех. Вместо этого я потянула за собой и Кристиана, который понимал все с самого начала. Рафал, слишком добрый для того, чтобы бросить меня в тяжелое время, продолжал находиться рядом и изо всех сил пытался делать вид, будто: «Все в порядке и плевать, что ты разбила мне сердце». Стало куда хуже. И вина лежала только на моих плечах.

– Гребаные пробки! Ненавижу эту предрождественскую суету! – вывела меня из потока удручающих мыслей Александра. – Мы так еще час простоим.

– Нам некуда торопиться. Клуб все равно ночной, – пожала плечами я, окончательно снимая наушники.

Лекса недовольно цокнула, ненадолго переводя взгляд на меня. Мы не говорили с ней того момента, как она сорвалась, накричала и, очевидно, испытывала угрызения совести.

– Как ты? – решилась завести беседу я. – Так и не поговорили про твоих родителей… И про то, что ты потенциально являешься феей…

– Ну да, – стервозная манера, присущая моей раздраженной подруге, так и сквозила в ее голосе. – Не поговорили, потому что ты решила уйти к Кристиану, а после, ночью, еще раз к нему уйти и умереть, черт тебя бери.

– А мне нужно было оставить его в таком состоянии?! Я, знаешь ли, в тот момент не думала о том, что дойдет до моей смерти!

Поэтому говорить и не хотелось. Мы обе с самого начала знали, что без ссоры не обойтись. Сандра – холерик, а я – ненавижу признавать собственные ошибки, даже если и понимаю, что всецело виновата.

– Нужно было разбудить нас, Тей! Как минимум Рафала, который явно лучше тебя знает, что нужно сделать. – На этом она не смогла остановиться. – Твое сердце не билось полтора часа… Ты не дышала полтора часа! Я прочитала в интернете, что это на все сто процентов биологическая смерть. И не знаю, с каких пор ты стала бессмертной, но я никогда не чувствовала себя так дерьмово, как сегодняшним утром.

– Не думаю, что стала бессмертной. Мне кто-то помог.

– Разве что Бог счел твою смерть чересчур нелепой, – буркнула Лекса, напряженно вглядываясь в лобовое стекло.

Я находилась в полной уверенности, что спас меня именно Александр. Хоть это казалось более чем глупым, с учетом того, что Драгомир сам рассказывал о намерениях меня убить. Но после смерти ощущение самой себя стало абсолютно другим. Раньше, до прошлой ночи, меня не покидало чувство того, будто Александр находился повсюду. Будто он везде, куда бы ни пошла. Теперь он пропал. Его словно больше не существовало в той реальности, в которой находилась я.

– В моей голове отчетливо крутится фраза, – решила поделиться. – Остерегайся человека с красными глазами, Обреченная. Тогда круг разомкнется. Я никак не могу перестать о ней думать… Обреченной меня уже называли тот ведьмак и Александр. Эта фраза точно адресована ко мне напрямую. Я думаю, что воскресла благодаря Александру… Только он мог мне что-либо внушить во сне.

– Либо второй вариант: твое сознание само выдумало какую-то чушь, находясь на грани смерти, Тей, – произнесла Александра, явно смягчавшись. – Ты думаешь, что этот Драгомир тебя спас? Но как?

– Без понятия. Но наша связь… Она куда-то исчезла. И эта фраза слишком странная для того, чтобы мне причудиться. Мы явно что-то упустили, –