Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

одиночестве находилась деревянная скамья, как я предположила, предназначенная для подсудимого. Стены, впрочем, оказались сделаны из камня и сочетались со всеми трибунами: вставки малахита – к зеленым; гранит – синим; мрамор – белым и небольшие вкрапления рубина – красным.

Чуть не забыв про наставление Александра, я почти прошла мимо, как Поль остановил меня и склонил голову. Повторив следом за ним, растерянно оглядела присяжных, переговаривающихся между собой и не обращающих на меня никакого внимания. Только Александр, сидящий на «зеленой» стороне, кротко кивнул, вновь отводя взгляд.

– Тебе туда. – Поль кивнул в сторону зеленого цвета. – Будешь сидеть вместе со светлыми.

– А ты?

– Мне к присяжным, – Поль выдал мягкую полуулыбку и указал пальцем на единственное пустующее кресло. – На всех стульях есть таблички с именами, не запутаешься. Рекомендую внимательно осмотреть самый верхний ряд, Александр наверняка посадил тебя рядом с высшими.

Наспех кивнув, я побежала, пытаясь как можно быстрее подойти к самой дальней трибуне, ведь судя по заполненности зала, заседание должно было скоро начаться. Когда я приблизилась к небольшой лестнице, ограждающей сиденья от основного пространства, на меня налетели журналисты, тычущие фотоаппаратами прямо в лицо.

– Скажите, вы – Элизабет Грант? Правда, что господин Драгомир подобрал вас с улицы?

– Вы действительно обычный человек?

– Чувствуете ли вы опасность, находясь в подобных местах?

– Почему Александр Драгомир выбрал именно вас?

Вопросы доносились отовсюду, однако я не теряла ориентир и шла прямиком к цели, расталкивая назойливых журналюг. Такое внимание к моей совсем не примечательной персоне до невозможности льстило, поэтому, в определенной степени, ситуацией я наслаждалась. Преодолев резкий порыв остановиться и дать интервью, принялась подниматься по лестнице, обходя нижние ряды. Табличка, гласившая: «Элизабет Грант», и правда оказалась на самом верху сбоку, рядом с понурым темноволосым мужчиной.

– Не думал, что Александр посмеет посадить человека рядом с высшими, – шепнул он мне на польском.

– Как видите, я все-таки тут сижу, – необдуманно съязвила в ответ я, принципиально не переходя с английского: такое поведение могло иметь определенные последствия.

– Ваша правда. – К моему удивлению, мужчина не оскорбился, наоборот, в определенной мере расслабился, позволив взгляду пройтись по моему лицу. – А вы совсем юная. Еще не успели пожить, а уже прыгаете в жерло вулкана.

– То, что у меня было, жизнью не назвать.

На светских мероприятиях никто не смел и слова плохого в мою сторону произнести, но, как только я оказалась вдали от Александра, предостережения посыпались отовсюду. Что фея, что высший светлый говорили это беззлобно, скорее с определенной долей заботы. Мне она была не нужна. Нормальный человек убежал бы в первый день, когда Драгомир показал то, кем является. Еще тогда я почувствовала, что в нем таится необыкновенная чернь, и все равно потянулась к нему, захотела отныне идти подле.

– Мне казалось, что я знаю всех высших… – пробормотала, вспоминая и грациозную мадам Бернар, и моложавую на вид Анну Смит вместе с ее мужем Робертом.

– Польская семья высших не особо любит оказываться у всех на виду. Поэтому мы приходим только на действительно важные мероприятия. – Мужчина улыбнулся. – И рекомендую вам больше не разговаривать с нами. Говорю от всех Роспондов, что мы не прочь истощить любого человека энергетически, даже будь он собственностью кого-то важного и великого.

Я закатила глаза, хоть и боязливо вздрогнула. Мужчина на первый взгляд и впрямь выглядел угрожающе. На второй, наоборот, представлялся невероятно приветливым и вовсе не злым. Но сила, заключенная внутри него, ощущалась в любом случае.

«Я – собственность, значит. Что ж, пускай», – подумала про себя, оставляя на подложке памяти и новую фамилию.

Неожиданно гомон, до этого продолжавшийся без перерыва, прекратился, а в зале послышался громкий хлопок массивной двери. Внутрь зашла босая рыжеволосая женщина, одетая в белоснежную сорочку до пола, а следом за ней пара охранников, активно проталкивающих ее вперед. Она остановилась на самой середине, усевшись на деревянную скамейку. Из-за достаточно большого расстояния я не сразу заметила, что и руки, и ноги у нее были заточены в металлические кандалы.

Еще через пару минут внутрь зашел молодой человек, одетый в красный брючный костюм, идентичный цвету зализанных назад волос. Все сразу засуетились и как по команде повставали со своих мест, прослушивая пятиминутную звукозапись мелодии, похожей на английский гимн. Затем послышались клятвы каждого присяжного.

– Скрестил пальцы, – буркнул мужчина, названный членом семейства Роспонд.

– О чем вы?

– Александр скрестил пальцы в кармане, пока проговаривал речь.

– С чего вы взяли?

– Он всегда кладет левую руку в карман, когда собирается лгать во время клятвы. Мы с Александром слишком хорошо и давно знакомы, поэтому я способен увидеть его энергию, даже если он ее скрывает. Сейчас струя энергии, которая должна сочиться из него во время принесения энергетической клятвы, отсутствует. Он определенно планирует действовать недобросовестно.

Я нахмурилась, не совсем уверенная в правдивости сказанного. Спорить не решилась, потому что и отрицать подобное причины у меня отсутствовали. Все же сомнения присутствовали. Об энергетических клятвах мне было известно совсем немного, только то, что невыполнение их может караться самыми изощренными наказаниями, вплоть до смерти. Неужели суд настолько полагался на верность присутствующих, что не проверял их на ложь и увиливания?

– Амелия Альбрехт, действующая королева красных фей, обвиняется по четырем статьям. Десять точка один – сокрытие важных материалов; пять точка один – умышленное причинение вреда здоровью светлого. Пять точка три – убийство человека и пять точка четыре – избавление от тела, – заговорил неизвестный мне голос. Лишь по эху, проносящемуся по залу суда, я поняла, что говорили ближе к синей трибуне.

После представления преступника все встало на свои места. Я предполагала, что будет рассматриваться поистине ужасное преступление, но не могла и подумать, что подсудимым окажется кто-то настолько влиятельный. У всех фей есть свои предводители – королевы или короли. Они являлись членами межрасового совета и принимали все важные для народа решения. Это мне было известно от Поля.

– Попрошу присяжных послушать сторону обвинения.

Неожиданно для меня, со своего места поднялся Александр, уверенно пройдя в центр. Он прокашлялся, скорее показушно, открывая перед собой папку с бумагами.

– Амелия Альбрехт обвиняется по статье десять точка один. Госпожа Альбрехт скрывала от совета собственные видения, которые могли помочь с борьбой против вырвавшихся из завесы темных. Примером может послужить восстание тридцатых годов, которое Амелия Альбрехт сумела предугадать и понять, в каком направлении будут двигаться нападающие. Согласно закону о сокрытии важных материалов, госпожа Альбрехт должна приговариваться к сорока годам старения и отказу от всех должностей. И этого требует сторона обвинения, –