Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

до власти, Рафаэл. И ты, как бы ни пытался меня в этом переубедить, такой же. Я тебя пойму.

Ее перебила главная судья, оповестив о том, что она не имеет право сейчас говорить. Амелия смиренно кивнула и заболтала ногами, словно опустив их в холодную озерную воду.

– Продолжайте.

– Она не отсутствовала так долго, но в полночь отошла попить воды. А когда вернулась, ее сорочка была в грязи. Я думаю, что моя жена и правда выходила за пределы дома, – спокойно произнес он, смотря то ли на судью, то ли сквозь нее.

Каким-то внутренним нутром я ощущала, что король лгал. А Амелия ему дала добро на это, позволяя себя подставить. Она будто с самого начала знала, что последнее заседание выиграть не удастся, и заранее подготовилась, чтобы принести жертву.

– Я т-требую проверить господина свидетеля на ложь. Требую позвать диких фей, чтобы они просмотрели его разум! – повысил голос Ролан, а его лицо исказилось в недовольстве.

Так выглядел преданный человек, не ожидавший удара в спину от близкого. Даже в давно деформированном многочисленными морщинами лице можно было найти те черты, которые узнавались и в самом Ролане. Он определенно приходился сыном королю. Сыном, что изо всех сил пытался защитить собственную мать.

– Зачем он соврал?.. – у меня не укладывалось это в голове. Рафаэл мог спасти своими словами собственную жену.

– А вы не слышали, Элизабет? – усмехнулся Роспонд. – Госпожа Альбрехт ведь сама позволила ему свергнуть себя. Рафаэл Ферхенд за много лет так и не сумел смириться с собственным положением, при котором он – настоящий король, но все равно не имеет никакой власти. Ему нечего терять, через какие-то лет восемьдесят он умрет, а для фей такой срок ничтожно мал.

– Но как можно было так с ней поступить на глазах у собственного сына?

– Меня скорее удивляет то, почему король не попытался сделать этого раньше.

Я не знала, утверждением ли являлось данное предложение или вопросом. В любом случае ответить у меня не получилось, потому что верховная судья с громким грохотом молотка отторгла просьбу Ролана.

– Представая перед судом, свидетель, как и обвинитель, обязаны говорить только правду. Если мы будем проверять его слова на достоверность, то в таком случае нам придется пересмотреть и прошлое дело. Я не считаю такой подход верным. Так что, сторона защиты, у вас есть еще какие-либо вопросы к господину Ферхенду?

– Считаете ли вы, что Амелия Альбрехт причастна к убийству господина N?

– Я думаю, она единственная, у кого имелся хоть какой-то мотив, – произнес Рафаэл. – Но… Хочу попросить от имени короля фей диких земель и как муж госпожи Альбрехт… Я прошу суд быть милостивым и обойтись изгнанием.

– Вопросов больше нет. Однако в сторону защиты своей подопечной прошу суд взять во внимание то, что Амелия Альбрехт правила и поддерживала порядок многие столетия. Во времена ее правления процент совершенных преступлений красными феями заметно снизился, более того, были введены реформы по улучшению образования, обороны и многих других сфер. Госпожа Альбрехт уважала свой народ и до этого никогда не пренебрегала законом. Принимая во внимание все эти факты, я требую у суда смягчения приговора и также прошу изгнания.

– Если стороне защиты и стороне обвинения больше нечего сказать, объявляю перерыв девять минут.

Зал разделился. Со стороны красных и белых трибун в основном слышались возгласы возмущения. Оставшиеся две предпочитали тихо перешептываться между собой, не мешая присяжным обсуждать дело. Почти любая надежда на положительный для подсудимой исход пропала: Амелию со стопроцентной вероятностью осудят по полной, да и смягчение приговора явно находилось под большим вопросом. Я с предвкушением наблюдала за происходящим, от моих глаз не укрылось то, как Александр вскользь похлопал короля красных фей по плечу перед тем, как окончательно усесться на свое место. Были ли они в сговоре? Мне и впрямь хотелось это узнать.

Голосование оказалось единым: все проголосовали за виновность Амелии. Многие, помимо обоих присяжных со стороны светлых, потребовали смягчения наказания по причине честной службы Амелии на своем посту. Взяв это в учет, верховная судья проявила милосердие.

– Амелия Альбрехт, обвиняемая по статье пять точка три – о преднамеренном убийстве человека при помощи телепатических мучений и обвиняемая по статье пять точка четыре – о сокрытии тела и его деформации, признается виновной по обеим статьям и получает наказание в виде казни. Беря во внимание просьбу королевской семьи, а также мнение присяжных, прошлое наказание отменяется. Объявляю Амелию Альбрехт помилованной по этому делу. Амелия Альбрехт получает двести пятьдесят лет старения и пожизненное изгнание в Запретный лес. Даю слово подсудимой.

Повисла тишина. Присутствующим не терпелось услышать то, что скажет бывшая королева. Амелия улыбнулась и поднялась со своего места. Ее глаза заблестели янтарным блеском, из-за чего охрана предостерегающе подхватила женщину под руки.

– Обреченной нужно остерегаться красных глаз, и тогда круг разомкнется. Если красные глаза поглотят ее, нас ожидает неминуемая гибель! – заговорила она, разливаясь нежным голосом по всему залу. – Не позволяйте Обреченной встретиться с ним. С человеком с красными глазами.

По спине прошелся холодок. Она смотрела на меня, словно знала, кто я такая. Амелия будто обращалась ко мне, предостерегая от опасности. Ее взгляд был столь глубок и искренен, что от него захотелось спрятаться, немедленно сбежать куда подальше.

– Заседание считается закрытым, – сказала верховная судья.

Все встали, поклонившись судье. Неожиданно послышался крик, принадлежащий кому-то из красных фей. События развивались невероятно стремительно. Зал наполнился многочисленными охранниками, а вездесущие журналисты так и норовили прорваться в самую середину. Кто-то завязал драку, кто-то, наоборот, попытался прорваться к Амелии с целью ее увести. Абсолютно все, кто до этого смиренно ожидал оглашения приговора, словно озверели, перестали быть похожими на самих себя.

– Да как вы смеете?! Наша королева никогда бы этого не сделала!

– Позор власти! Вы наказываете невиновного!

– Ее подставили светлые… Они ничем не отличаются от темных!

– Драгомир и обвинитель, и присяжный? Судью подкупили!

Недовольство переросло в настоящий балаган. Феи находились в ярости, ломая перегородки и снося все на своем пути. Я не смогла увидеть все, потому что Александр, неожиданно появившийся около меня, перенес нас при помощи кольца в холл. Но еще долгие несколько часов дрожь в теле никак не могла уняться. Меня будто пропитали чувством несправедливости изнутри, и я знала, что во всем виноват мой спаситель, в которого продолжала так слепо верить почти всю оставшуюся жизнь. А слова, сказанные Амелией напоследок, навсегда запечатлелись в памяти.

Вскоре в «их» мире все вернулось на круги своя. Споры и возмущения