Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

– Давай я себя теперь вообще тут замурую! – в отчаянии воскликнула Ульяна. – Я не собираюсь запирать себя в квартире и пропускать всю свою жизнь! Как видишь, за меня есть кому вступиться! Ты этому радоваться должна, а не психовать! Почему ты пытаешься оградить меня от жизни? От людей?

– Я не пыт…

– Пытаешься! Мам, если так продолжится, я реально съеду! – швыряя в косметичку баночки и кисти, продолжала кричать она. Ее тихая, спокойная дочь орала как полоумная – на радость соседям. – Я тебе уже говорила! Найду себе комнату, сяду на гречку, но я съеду. Я тебе клянусь! Я так больше не могу! Если ты меня не отпустишь сегодня, завтра ты меня тут не увидишь! Я взрослый человек, дай мне дышать!

– Да кто же тебе не дает?!

Ульяна уставилась на нее взглядом затравленного, загнанного в угол, но готового биться за свою жизнь дикого зверька.

– Меня ждут внизу, мама…

Замолчала, оставляя последнее слово за ней. Сейчас от ответа Надежды зависело все. На кон было поставлено все. Материнский авторитет. Улина безопасность. Ее, Надежды, жизнь – в безжизненной, пустой тишине этой квартиры или тоже в тишине, но благословенной, наполненной уютом, смыслом и теплом. Будущее их с дочерью отношений. На каждой из чаш этих весов – слишком много, ставки чересчур высоки, чтобы позволить себе ошибиться.

«Я не враг тебе…»

– С кем ты едешь?..

Из Улиной груди вырвался вздох облегчения, мышцы лица расслабились, а из взгляда исчезло ожесточение.

– С Вадимом и Юлькой. Егор подъедет уже туда. Спасибо, мам.

Ульяна давно ушла, и Надежда теперь делила кухню с пузырьком валокордина и Коржиком, который, словно чувствуя напряжение хозяйки, с невероятным усердием отирал ее ослабшие, ватные ноги. Взгляд застыл на бежевой стене, на содранном спинкой стула кусочке обоев. При любых других обстоятельствах внезапное обнаружение дефекта ее бы невероятно расстроило, заставив задуматься о косметическом ремонте, но сейчас она смотрела на покореженную бумагу с равнодушием умирающего.

«…Отметелил…»

Что за отношения у ее дочери с сыном покойной подруги? Неужели все возвращается на круги своя? А если это и впрямь так, вправе ли она влезать? Если это и впрямь так, может, оно угодно Небу и она в тот раз взяла на себя слишком много? Если оно и впрямь так, чем все это для Ульяны кончится?

Чувство безмерной благодарности к «мальчику», который когда-то опекал ее дочь, смешивалось с чувствами растерянности и нарастающего страха. В воздухе витал запах неизбежности – неизбежности надвигающейся катастрофы.

Господи, какая она еще глупенькая, доченька. Жизни не нюхала, а думает, что разбирается в ней лучше собственной матери, пятидесятилетней женщины, считает себя вправе произносить такие слова. Неужели думает, что сможет удержать себя в узде, а рассудок сохранить трезвым? Что не ослепнет, не оглохнет, что расслышит звуки набата? Что сможет не поддаться его влиянию? Его темному обаянию? Думает, что чем-то отличается от других?

Ничем.

Но сердцу не подиктуешь, как чувствовать, – это правда. Такая нежная, хрупкая, ранимая, маленькая девочка, еще совсем ребенок, душа нараспашку. К нему она тогда тянулась, как цветы тянутся к солнцу, и вот – солнце снова показалось над ее горизонтом. Черное солнце. Она же влюбится рано или поздно. Детство, когда об этом можно было не беспокоиться, когда она его за брата считала, давно прошло. Она влюбится – сильно, как влюбляются в своих учителей и спасителей, в тех, с кем чувствуешь себя свободной. Она влюбится – безнадежно, потому что Егор – вольный степной ветер, и вся его взрослая жизнь тому подтверждение. Она влюбится. А когда ее «другие» чувства он отвергнет, а ее саму вновь оттолкнет, когда выставит ее за дверь, как остальных околдованных красивыми синими глазами дурочек, что тогда? Так ведь и будет, ведь смог же он когда-то от нее отказаться, значит, сможет снова. Выдержит ее сердце такой удар во второй раз?

Нет.

Мысли наскакивали одна на другую, рисуя перед глазами достоверную картину грядущего апокалипсиса. Даже если обойдется, даже если Ульяна не посмотрит на него иначе, нежели как на брата… Чему он ее научит? Сегодня гитара, завтра что? Мотоцикл? Риск для жизни? В какие круги он ее введет?.. Как сильно он пил тогда, как надолго тот период затянулся… А если все повторится? Если и она пристрастится к алкоголю? Если… А если все же посмотрит… А если ВИЧ?

Голова шла кругом и звенела. Каких-то два месяца назад Надежда ловила себя на мысли, что знает Валиного сына как свои пять пальцев. Сейчас, сидя на кухне один на один со страшными вопросами, которые она бы и не подумала себе задавать, если бы ситуация совершенно внезапно не вышла из-под контроля, Надежда понимала, что не знает о Чернове-младшем ничего. Ничего не знает о его образе жизни, источниках дохода, устоявшихся вредных привычках, круге общения, увлечениях, состоянии здоровья – физического и психического.

Она. Ничего. О нем. Не знает.

А что знает? Каким его помнит?

Тот жаркий летний день стоит перед глазами так четко и ярко, словно все случилось вчера… Обманчивое ощущение, лишний раз напоминающее о том, как проносится время. Давно пустующая соседняя квартира ожила и заговорила голосами. Молодые совсем… что Валя, что Артем. Вале порядка двадцати пяти-двадцати шести вроде тогда было, а Артему около тридцати одного, почти как сейчас Егору. Валя и Артем, такие во всех отношениях светлые люди, а с ними – худющий мальчишка, вихрастый, серьезный ребенок с не по годам взрослым, колючим взглядом. Волчонок. Выглядел он куда младше своих полных восьми лет. Впервые увидев это чудо, Надежда подумала, что ему и семи нет. Удивительно, но этот щуплый с виду мальчик окажется сильнее и храбрее своих сверстников и даже детей постарше. Это станет понятно позже, когда Володя сообщит ей, что соседский паренек умудрился построить весь двор. Пройдут годы, и Надежда осознает, что не видела на его лице не только открытой улыбки, но и страха и слез. Ни разу. Никогда.

На первом застолье, которое в честь знакомства устроила Надя, выяснилось, что Черновы переехали в столицу из небольшого южноуральского поселка. Чтобы купить жилье в Москве, семья продала двухэтажный дом, огромный земельный участок и трешку покойного отца Валентины в столице – правда, столице Республики Башкортостан. Квартиру выбирали не наобум, а чтобы непременно в спокойном зеленом спальном районе, чтобы большую, чтобы места в ней хватило всем и чтобы со школой в пешей доступности. Оказалось, что жената пара уже восемь лет, и Надежда – женщина воспитанная – не стала вслух интересоваться причинами, по которым эта миловидная девушка так рано выскочила замуж. Они были очевидны: восемь лет браку, восемь – мальчику. Помнит, как поймала себя