Читать книгу - "Ноктюрн - Карина Халле"

её равновесия, а затем перекатываюсь, чтобы прижать ее к полу. Мои клыки удлиняются, из груди поднимается глухое рычание. Сейчас я не тот сдержанный, цивилизованный вампир, которого знает мир, — я чистый хищник.

И я не отступлю.

Катя бьет меня по лицу, ее ногти оставляют на моей щеке горящие следы. Я отвечаю ударом в солнечное сплетение, который мгновенно убил бы человека. Она лишь на мгновение затаивает дыхание, а затем обрушивает на меня шквал ударов, слишком быстрых, чтобы за ними мог уследить человеческий глаз.

Краем глаза я вижу, как Каллахан борется с вампиром. Он сражается с поразительной точностью, его движения выверены и эффективны. Человеческие навыки органично сочетаются с вампирской силой, создавая смертоносную комбинацию.

Но я не могу отвлекаться на него — Катя требует всего моего внимания, её натиск безжалостен и свиреп. Она сражается, словно за её плечами века опыта, каждое движение рассчитано, чтобы использовать любую слабость. Я держусь, но едва-едва.

На другом конце клуба мои союзники ведут собственные схватки. Эйб противостоит вампиру, которого я не узнаю, его обычно безмятежное выражение лица сменилось холодной расчётливостью, когда он вырывает противнику горло. Эзра и Адонис действуют в тандеме: их мастерство видно в том, как они предугадывают движения друг друга, отбиваясь сразу от нескольких противников.

А Валту… Валту — это Дракула. С пугающей грацией он проносится сквозь ряды сил Ивановых, его лицо — маска сосредоточенной ярости. Одежда забрызгана кровью, но это чужая кровь. Впрочем, я видела, как он рубил головорезов и складывал их в мой морозильник, так что удивляться не стоит.

Грохот позади меня сигнализирует о новой опасности. Я отбрасываю Катю и разворачиваюсь: ещё один вампир наступает, сжимая в руке голубой клинок. Он пытается нанести удар, я блокирую, и от силы удара руку трясёт, и я теряю равновесие.

Прежде чем он успевает ударить снова, рядом оказывается Каллахан: он перехватывает удар, предназначенный мне. Он стонет, когда лезвие рассекает его предплечье, но, превозмогая боль, впечатывает кулак в горло вампира сокрушительной силой.

— Спасибо, — выдыхаю я, восстанавливая равновесие.

Каллахан кивает и тут же поворачивается к следующей угрозе. Мы встаём спина к спине, образуя единую линию обороны, пока на нас сходятся всё новые последователи Ивановых. Сражаться бок о бок с ним кажется естественным, инстинктивным — словно мы делали это тысячу раз. Не могу удержаться и улыбаюсь ему.

Он улыбается в ответ обнажая клыки.

Моё секундное отвлечение дорого нам обходится. Константин налетает на Каллахана, а Катя вновь появляется рядом, и её когти вспарывают мне спину, разрывая ткань и плоть. Я кричу, падая вперёд, когда боль вспыхивает вдоль позвоночника. Она не останавливается, прыгает мне на спину и валит на пол.

— И куда это ты собралась? — шипит она мне в ухо, придавливая своим весом. — Теперь ты принадлежишь нам.

Её клыки впиваются мне в шею раньше, чем я успеваю ответить, — боль резкая, мгновенная. Ощущение того, что из тебя пьют, унизительно, интимно — и всё это в самом неправильном смысле. Я дёргаюсь под ней, пытаясь сбросить, чувствуя, как силы начинают таять.

Затем внезапно её вес исчезает. Каллахан срывает её с меня и швыряет через весь зал. Его глаза дикие, зрачки красные, расширены до предела, так что остаётся лишь тонкое кольцо голубой радужки, клыки полностью обнажены.

— Не трогай её, — рычит он, и звук едва ли похож на человеческий.

Катя поднимается из обломков разбитой барной стойки, кровь — моя кровь — алыми пятнами окрашивает её губы.

— Какой ты заботливый, — насмехается она. — Как мило. Отец будет рад разорвать эту связь.

Прежде чем Каллахан успевает ответить, за его спиной возникает Татьяна, подняв голубой кинжал. Я кричу предупреждение, но оно тонет в какофонии битвы. Лезвие устремляется к его спине… и его перехватывает Валту, ловя запястье Татьяны на полпути.

Рывок, тошнотворный хруст — и её кисть отделяется от руки. Кинжал и оторванная конечность падают на пол, кровь и мышцы разлетаются, словно малиновое варенье.

Вопль боли Татьяны перекрывает весь хаос. Валту не останавливается: его кулак пробивает её грудь с такой силой, что рука выходит из спины, сжимая всё ещё бьющееся сердце.

— Передай от меня привет аду, — спокойно произносит он, а затем раздавливает орган в кулаке.

Тело Татьяны оседает, уже начиная иссыхать, когда смерть настигает её. Настоящая смерть — не та полужизнь, которой живём мы, вампиры, а окончательный конец, который ждёт даже наш род, если сердце уничтожено.

Чёрт.

Крик ярости и горя Кати сотрясает здание.

— Сестра! — воет она, лицо искажено мукой.

Она бросается на Валту, но Константин удерживает её, хватая за руку.

— Не сейчас, — шипит он. — Нам нужно отступить. Врата…

Что бы он ни собирался сказать дальше, теряется, когда в схватку врывается Адонис: его массивная фигура врезается в Константина с силой, способной раскрошить бетон. Они катятся по полу, сцепившись в схватке, слишком яростной и быстрой, чтобы уследить за ней.

Перелом в битве произошёл. Со смертью Татьяны силы Ивановых иссякают, нерешительность сменяет прежнюю самоуверенность. Нет сомнений, что в «Шанхай Ред» наверху знают о заварушке внизу, и полиция уже в пути.

— Лена! — кричит Эйб. — Нам нужно уходить. Сейчас!

Я поворачиваюсь к Каллахану, протягивая руку.

— Пошли!

Но там, где он стоял мгновение назад, теперь только пустота.

— Каллахан? — я кружусь на месте, вглядываясь в хаос в поисках хоть какого-то признака его присутствия. — Виктор!

Ничего. Он исчез в разгар схватки.

Паника накатывает — холодная, острая, всепоглощающая.

— Каллахан! — снова кричу я, проталкиваясь сквозь редеющую толпу сражающихся. — Где ты?

Рядом возникает Валту, его рука смыкается на моём предплечье.

— Нам нужно уходить, — настойчиво говорит он. — Здание горит.

Только сейчас я замечаю дым, заполняющий верхние уровни клуба, треск пламени откуда-то сверху. В хаосе кто-то поджёг «Шанхай Ред» наверху, и огонь стремительно распространяется.

— Я не могу его найти, — говорю я, всё ещё отчаянно высматривая Виктора. — Он был здесь, буквально секунду назад…

— Нет времени, — настаивает Валту, уже таща меня к выходу. — Огонь скоро доберётся до газовых труб, полиция на подходе. Мы не можем позволить, чтобы нас поймали, понимаешь?

Я сопротивляюсь, упираясь.

— Я не уйду без него!

Лицо Валту становится жёстким.

— Его здесь нет, Лена. Ивановы забрали его.

Эти слова бьют, как физический удар.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел, как двое унесли его во время драки. У них был клинок Мордернеса. Я не мог добраться до него вовремя.

Холодный ужас сворачивается в животе.

— Мы должны пойти за ним. Сейчас.

— И мы это сделаем, — обещает Валту, не ослабляя хватки