Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

бы совсем по-другому. Воспринималось бы иначе. Если бы он был рядом, она впала бы здесь в состояние эйфории и экзальтации, ничем не замутненного счастья, которого в одиночестве достичь не выходило, хоть в лепешку расшибись.

Незримо Егор постоянно рядом.

Незримого недостаточно.

И ночами Ульяна скучала тоже, но иначе. Вечерами, ночью и по утрам она мерзла. Ей снились бесцветные, невыразительные, хаотичные сны, что стирались из памяти еще до того, как поутру распахивались глаза.

Она скучала круглосуточно. По рукам, улыбке, голосу, глазам. По губам и теплу. По полетам. По молчаливой поддержке, его энергии, по отдающемуся в ухе стуку сердца. По состоянию умиротворения, упоения, ликования и экстаза, которые безостановочно сменяли друг друга в его присутствии. По буйству красок, по ощущению падения в бездну. Скучала. Так много нужно ему сказать…

Тремя словами.

За дверью раздались еле слышные шаркающие шаги. Это бабушка Галя пыталась прокрасться в сторону ванной так, чтобы не разбудить дорогую внучку, и совершенно при этом не догадываясь, что та уж почти полчаса как не спит. Завись все в данном вопросе исключительно от бабули, дрыхла бы Ульяна до полудня каждый день. При том, что сама баба Галя ежеутренне вскакивала по собственному внутреннему будильнику – с рассветом. Наверное, как и все пожилые люди. Почему старики встают так рано? Может, потому что чувствуют: смерть близка. А им хочется продолжать жить, видеть и впитывать происходящее вокруг себя. Хочется успеть насмотреться и надышаться, взять от оставшихся лет или дней все, что смогут. Вот и экономят время на сне.

Уле ужасно, ужасно стыдно перед своей бабушкой и всем миром, что она считала дни до возвращения домой, потому что бабушкина радость от ее приезда и бабушкина любовь не ведали границ. Выражалась эта любовь по-всякому, но прежде всего в желании как следует единственную внучку накормить. Каждое бабушкино утро начиналось с колдовства на кухне, и сегодняшнее – не исключение: в воздухе снова витал запах только-только нажаренных блинов. Стряпня у баб Гали – ум отъесть. В Ульяне при взгляде в зеркало крепли подозрения, что привезет она домой хомячьи щеки и дополнительных килограмма три на боках. На такой исход намекало не только отражение, безжалостно предъявляющее ей неприглядную правду, но и любимые джинсы: между их пуговицей и пупком оставалось все меньше и меньше свободного пространства. Однако же никаких сил сопротивляться бабушкиным блинчикам, сырникам, молочным кашкам и наваристым супчикам не находилось. Ничего, на спорте потом отработает.

08:18. От кого: Егор: По кому из нас двоих?

«Нормально?!»

Уля жадно втянула ноздрями воздух. Даже отвечать на этот пассаж не станет. По маме, блин, она скучает, что тут гадать? По «Андрюше» Юлькиному! По продавщице из ларька со сливочными стаканчиками!

Подумалось, что пора вставать. Задержится в кровати с телефоном в руке – и неизвестно еще, чем кончится. Как бы не смертоубийством. Резко откинув одеяло, Уля влетела в стоптанные тапочки и намылилась в ванную. С бабушкой Галей столкнулась прямо там.

– Доброе утро, бабуль! – целуя бабу Галю в щеку, поздоровалась она. – Вкусно пахнет!

Бабушка у нее уютная – мягкая и очень теплая. И чувствует себя, тьфу-тьфу-тьфу, все-таки неплохо. Не все так печально, как успело нарисовать воображение. Глядя на нее в моменте, Уля ощутила, что здесь энергии хватит еще лет на двадцать-тридцать вперед. Все-таки в этом плане мама вся в нее: такая же неугомонная работяга, просто юла. Да, давление у бабули и впрямь скакало, но за время пребывания здесь Уля успела записать ее к платному терапевту и кардиологу, пару раз свозить в клинику на осмотры и обследования и совершить рейд по городским аптекам. В общем, актуализировала информацию и забила бабушкину аптечку на несколько лет вперед. Лишним не будет.

– Доброе, Ляна, – светло улыбнулась баб Галя. – Ты уж тогда поскорей, раз встала, а то остынет.

– Ага. Мама просила тебя ей перезвонить, говорит, что вчера не смогла дозвониться.

– Вот глухая курица старая! – воскликнула бабуля, всплеснув руками. – Не слышу, не вижу, что звонят.

Дело не в том, что бабушка «не слышит и не видит», а в том, что ее старый «кирпич» уже на ладан дышит, готовясь с минуты на минуту кокнуться окончательно.

– Это телефон твой уже подыхает, – хмыкнула Уля, раскручивая в голове план на день. – Сейчас, бабуль, пять минут – и приду.

Ну, пять – это Ульяна махнула, конечно. Меньше чем в пятнадцать-двадцать ей никак не уложиться. Прикрыв дверь, Уля наскоро сделала кадр, отправила адресату и с чувством выполненного долга отправилась в душ. Пусть теперь любуется на недовольно скривившиеся губы, кончик носа, растрепанную косу и пижаму с мишками, раз так. И додумывает, что она этим хочет ему сообщить.

Егор не заставил ждать с ответом: уже на выходе из ванной Ульяна его прочла, невольно обращая внимание на время отправки. Ничего не могла с собой поделать: все сравнивала, с какой скоростью Том разражался комментарием для Алисы и с какой реагировал на ее сообщения Егор. Выводы утешали.

08:38. От кого: Егор: М-м-м… Прям как в мае. Один в один =) Но знаешь что? Твоя пижамка больше меня не обманет.

«Да ну тебя!»

08:38. От кого: Егор: Засос на ключице занятно смотрится с розовым воротником и медвежатами. Что-то в этом есть. Мне нравится. =) Долго держится…

«Да ты, похоже, просто надо мной издеваешься! Или нет?»

08:40. От кого: Егор: Надеюсь, твоя бабушка этого не видела. У бабушек слабенькие сердечки. Помни об этом!

08:40. От кого: Егор: Кстати, может, ты хотела признаться в любви к розовым пижамкам? Или медведям?

«Не к пижамкам!»

Не похоже, а точно. Издевается. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоем. Ему это так просто с рук не сойдет.

08:43. Кому: Егор: Снова не угадал:) А бабушка видит гораздо больше, чем я думала.

Пока Уля добралась до кухни, где ее заждался приготовленный заботливыми руками завтрак, в голове дозрел дерзкий план маленькой невинной мести. Или шалости – как посмотреть. Благо их отношения перешли в ту стадию, когда позволить себе подобные фокусы с чужими нервами уже можно. Если, конечно, спустя девять дней они у Егора чудодейственным образом не восстановились до уровня «железобетон».

– Вкусно пахнет! Снова особый ингредиент? – усмехнулась Ульяна, усаживаясь над тарелкой с подостывшими блинами.

– А как же! – перестав наводить суету у плиты, бабуля присела на свой стул. – Кушай-кушай.

Бабушка всегда добавляла в свою стряпню один особенный ингредиент. В этом тесте для блинов не сода, не кефир, не ваниль, не корица и не натертое яблоко. Все гораздо проще и одновременно гораздо сложнее. В это тесто замешана щепотка безусловной любви. Именно поэтому бабушкина еда всегда была такой невероятно вкусной. Повторить один в один невозможно, вкус всегда будет