Читать книгу - "Порочное море - Джордан Стефани Грей"

«Зефира, если мы не остановимся прямо сейчас, я трахну тебя».

Я тяжело сглатываю. Дыхание перехватывает окончательно.

«Не думай об этом. Не думай».

Но я продолжаю смотреть на него, наблюдая за мерным вздыманием его широкой груди, за игрой фиолетовой биолюминесценции на его точеных скулах и за тем, как низко на бёдрах сидят его брюки, грубая ткань которых шуршит при каждом коротком вдохе.

Короткие вдохи, внезапно осознаю я, а вовсе не глубокое дыхание спящего человека.

Короткие вдохи, потому что он не спит.

Чёрт. Я не могу оторвать от него взгляда, и в этот момент Арион поворачивает голову. И смотрит прямо на меня.

Его крылья шуршат, и лёгкое, как пух, прикосновение перьев мажет по моему плечу. Я вздрагиваю. Его взгляд мгновенно перемещается к моим губам. Честно говоря, я далеко не девственница. Я спала с мужчинами, женщинами и небинарными красавцами. Но с Арионом — с нашей проклятой богиней связью — всё иначе. Это слишком. Желание вспыхивает в каждой клетке моего тела; оно выжигает кровь и плоть, пульсируя по серебряному шнуру каким-то священным светом. И это глупо. Позади нас спит историк-уголовник, за мной охотится зловещий чародей, а я не могу перестать смотреть на чернокнижника. Я облизываю губы. Арион шумно меняет положение на полу. Ни один из нас не отводит глаз. Шнур скользит вниз по его шее, очерчивает грудь, в то время как с моей стороны он поднимается по изгибу талии и мажет по самому кончику груди. Жестоко. Чудовищно.

Я не выдерживаю и тихо ахаю.

Стоит моим губам приоткрыться, как Арион выпускает короткий импульс магии. Он мгновенно глушит мой прерывистый вздох, не давая ему разнестись по пещере. Впрочем, это уже не имеет значения. Арион может не слышать звука, но он всё видит. Так же, как я вижу, как судорожно дёргается его кадык, когда он сглатывает. Он снова шевелится. Его пальцы сжимаются в кулаки. Он отчаянно ищет остатки самообладания — точно так же, как искал их, когда сжимал мою руку.

Богиня, я ведь так сильно хотела его. Весь этот поток похоти, несущийся по шнуру, его дрожащее от вожделения тело, его затвердевший член. Моё тело, которое само тянется к нему.

Я не хочу, чтобы он сдерживался.

Мне нужно… мне необходимо…

«Прекрати», — беззвучно артикулирует он губами, и его взгляд опускается к моим бёдрам. Только сейчас я замечаю, что плотно сжимаю их вместе. Пытаюсь ли я заглушить это наслаждение или, наоборот, усилить его — я не знаю. Я невольно выгибаюсь. Он снова сдвигается с места. Опустив руку, он резко дёргает за пояс своих брюк. Силуэт его члена снова четко вырисовывается сквозь плотную ткань — огромный и твёрдый, и у меня вырывается очередной рваный вдох. Прошли месяцы с тех пор, как у меня были время, силы или желание просто прикоснуться к себе, не говоря уже о ком-то другом, но прямо сейчас мне кажется, что я просто взорвусь, если не получу разрядку.

Конечно, я не могу.

И не буду.

Но это ни капли не унимает нарастающую боль между моих ног. Ладонь Ариона застывает в считаных дюймах от его паха, плоско ложась на твёрдый живот, и, великая богиня, как бы мне хотелось, чтобы он опустил её чуть ниже. Всего на пару дюймов. Ровно настолько, чтобы начать ласкать себя и выпустить меня из этой проклятой тюрьмы вожделения. Серебряный шнур снова пульсирует, безошибочно передавая всю лавину моего желания, и его взгляд резко сталкивается с моим. Он до хруста сжимает челюсти. В его расплавленных глазах вспыхивает ярость напополам с фрустрацией.

А я всё ещё смотрю. И всё ещё изнываю от голода.

Его рубашка кажется сейчас сплошным недоразумением: ткань слишком тонкая, слишком колючая, слишком… это не он. Мне хочется сорвать её с него. Хочется подползти к нему на коленях. Мне нужны его руки, его рот, его язык, всё его существо. Я хочу чувствовать его кожу на своей. На себе. Внутри себя. Хочу резких, грубых толчков. Мне не нужен контроль. Я хочу безрассудства. Я хочу…

Его.

Земля едва заметно подрагивает от его попыток сдержаться. Он свирепо смотрит на меня. Я — на него. Это его вина. Его вина в том, что он спас мне жизнь и намертво переплёл её со своей. Это… это просто связь. Всего лишь магия долга. Но ощущается это как нечто гораздо большее, и я, чёрт побери, не могу дышать. Меня превратили в сухую щепку. Заставили гореть.

Внезапно вспышка горячей магии обвивает мои запястья. И намертво прижимает их к полу над головой. Взгляд Ариона вспыхивает золотом, его мышцы напрягаются, пока я лежу — всё ещё лишённая возможности издавать звуки — всего в нескольких дюймах от него. Я невольно выгибаюсь навстречу этому призрачному захвату, чувствуя, как капли пота стекают по шее и ложбинке между грудей. Арион грязно ругается — я вижу это по его губам, хотя не слышу ни звука, кроме оглушительного стука собственного пульса, — и его магия скользит ниже. Это лишь иллюзия прикосновения, фантом того, чего я так жажду, но этого достаточно, чтобы я беззвучно застонала. Она скользит по моему телу, словно обжигающая ладонь, поверх рубашки, и, чёрт, я молю о том, чтобы он просто разорвал эту ткань. Чтобы между нами ничего не осталось. Эта связь сводит меня с ума. Я окончательно потеряла рассудок, и мне кажется, что я не верну его, пока мы… пока он…

— Зефира, — стонет он вслух, и этот хриплый, надрывный звук прорезает тишину ночи. Он бьёт по моим натянутым нервам.

Я резко втягиваю воздух, когда призрачные пальцы Ариона поднимаются по моему бедру. Он сдвигает мою рубашку выше, а его магическая хватка на моих запястьях остаётся железной.

— Чёрт.

Я неистово киваю, умоляя его продолжить. Он — человек. Я — русалка. Но, возможно… возможно, мы можем позволить себе это? Один-единственный момент.

— Это не обязательно должно что-то значить, — шепчу я.

И, богиня, как же это больно. Ему тоже должно быть больно, потому что он опускает руку вниз. Обхватывает свой член через ткань с судорожным вздохом. Просто чтобы сдвинуть его. Поправить.

Этого мало.

— Долг жизни, — хрипит он. — Это… это не мы.

— Да, это не мы, — соглашаюсь я, разводя ноги шире.

Его призрачное прикосновение очерчивает внутреннюю сторону моего бедра, лаская нежную кожу у самого лона. На этот раз мой стон срывается без всяких барьеров, потому что это приятно. Не плохо. Не