Читать книгу - "О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль"

руки, медленно поглаживающей. — Теперь все это увидят, когда ты дал мне свое кольцо, Ваше Высочество.

Какой трепет. Гордость, волнение и обожание пронзают меня. Я прислоняюсь к двери, мои крылья трепещут.

— Тогда они узнают, какой я счастливчик.

— И как я благословенна, что у меня есть тот, кто обращается со мной как с королевой.

Я мягко запутываю пальцы в ее волосах.

— Моя королева.

Мое прикосновение, кажется, пробуждает что-то, узнавание мелькает на ее лице.

— Знаешь, что мне понравилось?

— Нет. Скажи мне.

Она разок посасывает головку моего члена, прежде чем ответить.

— Чувствовать, как ты наполняешь меня — вы оба, вместе.

— Ах… — Я усмехаюсь. — Ну конечно.

— Но сегодня вечером я хочу не этого, Эмир. Я хочу тебя. Только тебя, настоящего, без иллюзий. Я хочу, чтобы были только мы двое.

Я тяжело сглатываю. Она не первый человек, для которого я использовал свою магию таким образом. Большинство становятся одержимы этим, и с моими двойниками часто обращаются так, что мне не по душе… и я не хочу думать о них в этот момент.

Офелия хочет только меня. Она любит меня не за мою магию, корону или власть, и это только заставляет меня хотеть использовать свою магию с ней еще больше. С ней это безопасно. Я не могу понять, что еще во мне можно любить, но она любит, и это главное.

Я все еще хочу радовать ее всем, что у меня есть, всей своей магией, но она хочет меня. Только меня, только на эту ночь. У нее будет я так, как она захочет. Я буду достаточен для нее. Она заставляет меня чувствовать, что я уже достаточен.

— Иди сюда, жена. — Я держу ее за локти и поднимаю на ноги, крепко соединяя наши губы.

Она еще не моя жена, но будет. Ничто не встанет между нами. Я не воин, но Офелия — единственное, за что я готов бороться.

Я развязываю шнуровку на ее корсете и глубоко целую ее, заявляя на нее права, проталкивая язык ей в рот. Снимая с нее мокрую одежду, я прижимаюсь губами к ее шее и веду ее к кровати.

— У меня будешь ты такой, какой захочешь, — шепчу я ей в кожу.

— Только так. — Она стонет, и это самое прекрасное, что я слышал, словно магическое заклинание, слетающее с ее блестящих губ.

— Если ты хочешь настоящего меня, я дам его тебе. Я всегда был им. С того момента, как ты увидела меня в той маленькой деревне, ты пробудила любопытство, которого я никогда не чувствовал.

Она падает на кровать, смеясь.

— Но ты такой любопытный человек.

— О тайной магии, да. О проклятиях, лекарствах и секретах. Никогда о любви. — Я забираюсь на нее и целую ее тело, касаясь губами обнаженной кожи. — Ты заставляешь меня интересоваться любовью, Офелия. Ты сделала невозможное.

Она идеально раскинута для меня, ноги уже раздвинуты. Я хватаю ее за бедра и развожу шире, прежде чем атаковать ее мокрую киску ртом.

— Моя жена всегда кончит первой, и она кончит много-много раз.

Может, она хочет ответить, но слова не идут. С ее губ слетает чистое, плотское удовольствие. Я обхватываю губами ее клитор, и она вскрикивает, прижимаясь к моему лицу, пока я провожу языком по ее складкам. Это нектар богов. Ее возбуждение покрывает мое лицо, и мне плевать на беспорядок. Я не могу остановиться, вводя пальцы по два сразу.

Она быстро дрожит подо мной. Ее нога постукивает по моей спине, голова запрокидывается, но я только лижу ее сильнее, вырывая еще больше отчаянных всхлипов, в которые я влюбился.

— Эмир! — кричит она. — Я кончила.

— Правда? — Я наконец поднимаю голову и сгибаю пальцы внутри нее. — Ты уверена?

— Я…

— Скажи мне остановиться. — Я целую ее бедро. — Скажи мне остановиться, пока я не сожрал тебя целиком, пока вся магия во мне не ворвалась в тебя. Умоляй меня, и я не заставлю тебя кончить снова.

Слова так и не приходят. Она не умоляет, как бы я ни хотел услышать сладкие звуки отчаяния с ее губ. Вместо этого она тянет меня ближе, ее бедра обвивают мою голову, удерживая на месте. Здесь я хочу быть всю вечность. С каждым изгибом пальцев, каждым кругом языка, каждым восхитительным стоном с ее упоительных губ…

Это рай. Я уже снял проклятие. Мне никогда не была суждена радость, но я полон ею. Переполнен. Я могу жить только ее сладким вкусом.

Кровать под нами промокла, когда я позволяю себе подняться за воздухом. В отличие от моей магической формы, мне нужен воздух, чтобы выжить. Как это досадно в такие моменты, когда я хочу задохнуться в своей возлюбленной королеве.

Я не утруждаюсь вытирать губы, прежде чем поцеловать ее, проталкивая язык ей в рот. Она стонет и касается языком моего, словно отчаянно пытаясь попробовать себя на вкус. Ее мягкие руки гладят мои пернатые крылья, и я стону, почти кончая на месте.

Наконец я больше не могу игнорировать боль между ног. Я провожу членом по ее складкам, вырывая полузадушенные вздохи.

— Ты позволишь мне трахнуть тебя? — шепчу я, кладя руку ей на шею. — Могу я наполнить тебя? Ты можешь кончить для меня еще раз, моя Королева?

— Ты должен прекратить дразниться.

— Или что ты сделаешь? — Я замедляюсь, едва касаясь сочащейся головкой ее истраченной киски. — Мне ждать наказания?

— Не уверена, что ты сейчас его выдержишь.

Смелые слова для нее. Похоже, ее энергия так же истощена, как и ее киска, но она толкает меня в плечи, будто хочет сдвинуть, и меня несложно убедить. Я падаю на спину по ее просьбе и обхватываю рукой свой член.

— Я могу позаботиться о себе сам, знаешь. — Я смотрю на нее краем глаза. — Если у тебя нет сил продолжать.

Она садится, сверля меня взглядом. На ее лице написано полное неповиновение. Она хватает мою руку, все еще дрожащую — бедняжка — и прижимает ее над моей головой.

— Ты не должен трогать то, что принадлежит мне, — тихо говорит она. — Ты и так в больших неприятностях. Хочешь получить два наказания?

Видеть, как она пытается мной командовать, вся дрожащая и обессиленная, только сильнее меня заводит.

— Делай, что должна. — Я вздыхаю и кладу второе запястье над головой, облегчая ей задачу.

— Ты сам напросился. — Она садится на меня одним движением. Какой бы непокорной она ни была, стон, который она издает, — совсем иной. Она пыхтит, покачивая бедрами, чтобы привыкнуть к моему размеру.

— И что ты со