Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

— Как, черт возьми, мне понять, стоит ли тебе верить или ты просто держишь меня в живых, чтобы выпытать информацию?

51. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Вторник, 24 августа 2010 года

Я вернулась туда, откуда начала: стою на коленях и умоляю семью Салентино о пощаде.

Секретарь доктора Форстера сказала, что он уехал из города и с ним невозможно связаться. Ситуация с профессиональной этикой, о которой он упомянул, была преуменьшением. Шесть женщин обвинили его в преступлениях, гораздо более тяжких, чем доведение до беременности.

Брата Лайла, Клайва, арестовали за то, что он снимал порнографические фильмы. Суд над ним был ускорен из-за неопровержимых доказательств, и в итоге он был приговорен к пожизненному заключению. Мне удалось навестить его в тюрьме, чтобы спросить, куда Далтон увез мою дочь, но он продолжал бушевать из-за того, что его подставили.

Знаешь что? Я верю ему.

Если Лайл сможет организовать такую разрушительную месть в течение шести месяцев, то Далтон сможет обвинить владельца БДСМ-клуба в таком отвратительном преступлении, как съемка убийств и изнасилований женщин. Может быть, Далтона и Лайла на самом деле исключили из ФБР не только за то, что он защищал их цели.

Близнецы Салентино заперли меня в комнате, пока они проводят свои поиски. К тому времени, как я добралась до их особняка, я уже забыла название больницы, в которую доктор Форстер перевез Эми, и ее адрес. Я в ярости на себя.

Сестры Джорджи прочли этот дневник. Это единственное, что помогает мне держаться. Судя по всему, они знали, что Лайл работает на ФБР. Он был их тайным агентом, снабжал их информацией, чтобы держать власти на расстоянии. Он сказал мне, что мы «прячемся» от салентино, хотя на самом деле он продолжал работать на них еще много лет после моего побега, и все думали, что меня похитила банда из Нью-Джерси.

Мое исчезновение из семьи нарушило и без того шаткое перемирие, что привело к гибели Джорджи, его отца — главы семьи, дона Салентино, — и одного из кузенов Монтесано. Отношения между семьями сейчас стабильные, но сестры Салентино говорят, что единственное, что поддерживает меня в живых, — это мысль о том, что моим девочкам понадобится мать, когда они вернутся.

Следователю, которого они наняли, потребовалась неделя, чтобы найти Эми. Целая армия мужчин прибыла на место ее пребывания и забрала ее из психиатрической лечебницы. Сейчас она находится в лазарете особняка Монтесано под присмотром врача, которого они наняли.

Пока она была в коме, близнецы спорили, стоит ли убить меня и вырастить Эми как Салентино. Они были так любезны, что стояли под дверью моей комнаты, чтобы я могла слышать, как они обсуждают, жива я или мертва.

Я бы назвала их жестокими стервами, но они — мой единственный шанс выжить. Кроме того, я не в том положении, чтобы их судить.

Когда Эми очнулась и ей привиделся Лайл, их планы украсть ее у меня пошли прахом. Не желая иметь дело с психически неуравновешенной девушкой, они выделили для нее дом на том же участке дороги, что и их особняк, и велели мне обеспечить ей достойную жизнь. Или они сожгут меня в своей мусоросжигательной печи.

Они все еще ищут Долли, но их детективы говорят, что след остыл. Далтона Грея не существует. Его нет в ФБР. Его нет ни в одной криминальной базе данных, а фотографии, которые у меня есть, не подходят ни к одному из тех, кого они могут найти.

Он растворился в воздухе вместе с Долли. Мысль о том, что моя дочь может быть потеряна для меня навсегда, невыносима. Скорее всего, она мертва. Или стала жертвой торговли людьми. Или ее промыла мозги эта злобная стерва Шарлотта.

Каждый раз, когда я смотрю на Эми, я вижу только свою неудачу. Это, а также ее близнец, которого я отдала на растерзание волкам, и прекрасная малышка, чья жизнь оборвалась. Я не могу не задаться вопросом, были бы мы по-прежнему счастливой семьей, если бы я была довольна своими двумя дочерьми.

Иногда я жалею, что вообще встретила Лайла. Если бы Джорджи убил меня, мои дочери все еще были бы вместе, жили бы со своими тетями и бабушкой. Возможно, они были бы избалованными девчонками, но они были бы живы. И в здравом уме.

Они уже выбрали психиатра, который будет помогать Эми. Доктор Сэйнт — профессионал своего дела. Она не ведет записи о своих пациентах из преступного мира и не бежит в полицию при первых признаках преступной деятельности.

Я должна выложить ей все свои секреты, но очевидно, что она донесет на меня моим боссам из Салентино. Они все считают меня неудачницей. Может, и так, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Эми и создать уют в доме, когда детективы найдут Долли.

Эми поступила в Академию Туржи, где она будет в безопасности, пока я отплачиваю семье Салентино за их щедрость.

Мать Салентино сказала, что такая двуличная шлюха, как я, годится только для того, чтобы развлекать мужчин.

Как только Эми пойдет в школу, моя задача — соблазнить президента Совета по делам кладбища Нью-Олдерни и собрать достаточно доказательств, чтобы заставить его перестать преследовать прекрасный крематорий Салентино из-за кучи нарушений, которые он выдумал на пустом месте.

После того как я его шантажирую, я должна вцепиться своими похотливыми когтями в помощника мэра и раздобыть список секретных документов.

Вот такая у меня жизнь. Я сбежала от семьи Салентино, спасаясь от жестокого обращения, и вернулась в качестве куртизанки, погрязшей в долгах. Это моя карма. Однажды к Эми вернутся воспоминания, и мне придется объяснять, почему я позволила, чтобы с ней так обращались, а ее сестра исчезла.

Я понятия не имею, что скажу. Иногда я жалею, что Джорджи не осуществил свои угрозы в мой адрес, потому что такая жизнь — это сущий ад.

52. АМЕТИСТ

Изабель проводит детоксикацию, которая занимает в два раза больше времени, чем я провела в плену у Долли и Дельты. Каждое утро она берет у меня кровь на анализ, чтобы проверить уровень содержания в организме посторонних веществ. Она подключает меня к капельнице с физраствором и питательным раствором, потому что мой желудок бунтует. Я то и дело проваливаюсь в яркие кошмары и дневные галлюцинации, пока мой разум пытается понять, что реально, а что нет.

Когда у меня нет