Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

сеансов, в том числе тех, где он нарушал профессиональную этику, пользуясь моей уязвимостью, чтобы получить легкий секс.

Когда он спросил, что мне нужно, чтобы я переставила машину, у меня уже был готов список: помощь в поисках Долли, помощь с психическим состоянием Эми и помощь с оплатой медицинских счетов Эми.

Он позвонил своему коллеге в престижную психиатрическую клинику, чтобы договориться о переводе, и выдал мне чек на двадцать тысяч долларов. Я попросила больше, но он пробормотал что-то о том, что все его деньги ушли на борьбу с очередным обвинением в неправомерных действиях.

Несмотря на обиду, я взяла чек. У меня не было другого выхода, кроме как положиться на милость семьи Салентино, которая скорее пустит мне пулю в лоб, чем поможет.

В тот вечер, когда я вернулась домой, у двери стоял мужчина, а целая процессия людей выносила нашу мебель. Мужчина представился нашим арендодателем и сказал, что Лайл расторг договор аренды несколько месяцев назад. Он согласился освободить дом к сегодняшнему дню.

Потом бригадир грузчиков сказал мне, что вся наша мебель была куплена в кредит, а Лайл не заплатил.

У меня упало сердце. Все встало на свои места. Лайл настоял на нелепо дорогом шопинге, как только я объявила, что беременна. Все, что он делал, было тщательно продуманным планом, чтобы лишить меня всего, что я любила, и оставить без гроша. Все, что у меня осталось, — это одна сломленная маленькая девочка.

А когда я вернулась в больницу, Эми уже перевели в другое отделение.

 

50. КСЕРО

Когда мы с Изабель планировали разыграть этот спектакль, чтобы вернуть Аметист в реальность, я ожидал слез и даже бурного проявления эмоций. Я не ожидал, что она предпримет еще одну попытку сбежать после того, как мы уложили ее в постель.

Нам пришлось снова ее обездвижить и дать успокоительное. Часть ее сознания все еще считает, что ей угрожает опасность, хотя она и не объясняет почему.

Прошлой ночью я наблюдал за ней, пока она спала, и заметил, что действие лекарств ослабевает и на поверхность всплывают ее кошмары. Она металась в своих оковах, хныкала и снова и снова повторяла одни и те же загадочные фразы: "Это все моя вина. Я убила ее".

— Ксеро? — голос Камилы вырывает меня из раздумий. Я резко выпрямляюсь в кресле и оглядываю кабинет, глядя на три лица, которые смотрят на меня так, словно я отсутствовал несколько часов.

Моя сестра подается вперед и хмурится.

— Ты еще с нами?

Я потираю затылок и моргаю, чтобы разогнать туман.

— Повторите еще раз.

Все взгляды снова обращаются к Джинкссону, который повторяет свой отчет о проделанной работе. Шестеро мужчин, которых мы схватили в лечебнице, находятся в стабильном состоянии. Они связаны и заперты в камерах в бункере на территории этого убежища. Все они утверждают, что были членами организации, которые выиграли возможность стать «экстрами». Информации о том, где может скрываться Дельта, почти нет.

Преподобный Томас умоляет дать ему шанс на искупление после того, как помог Камиле схватить других инвесторов в пентхаусе. После того, как Долли и ее спутники улетели на вертолете спасать Дельту, мужчинам надоело ждать, и они начали уходить. Камила спряталась в дверном проеме и выстрелила в каждого из них дротиками с транквилизатором.

Преподобный помог ей оттащить тела к лестнице, куда позже вернулись наши оперативники, чтобы доставить их в камеры предварительного заключения. Мы допрашиваем их, чтобы получить информацию об Отце, но, похоже, только один из них что-то знает — высокопоставленный офицер правоохранительных органов штата Нью-Олдерни. Остальных держат в неведении.

Мои подозрения насчет водителя в пуленепробиваемой машине подтвердились. После того как пассажиры вертолета вывели из строя наши системы вооружения, мы сняли на видео, как Отец выходит из машины. Мои люди открыли по нему огонь, но на нем была пуленепробиваемая броня.

Человеку, которого он оставил истекать кровью на переднем пассажирском сиденье, повезло меньше.

— Адриан Таннер. — Джинкссон выводит на экран компьютера изображение темноволосого мужчины. — Возможно, вы видели его в видео с Лиззи Бат, где он сыграл безмолвную роль гробовщика. Он, как и другие опознанные нами мужчины, разыскивается в связи с несколькими убийствами.

— В каком он состоянии? — спрашиваю я.

— Не очень, — отвечает Изабель. — Он потерял много крови, потому что пуля задела артерию и застряла в черепе. Врачи опасаются, что она могла повредить мозг. Доктор Диксон стабилизировал его состояние, но исход пока неясен.

— Должно быть, Дельта пытался выстрелить ему в голову, прежде чем он успел добежать до вертолета, — бормочет Джинкссон.

Камила наклоняется вперед.

— Тайлер опознал его во всех крупных проектах X-Cite Media, которые сейчас идут на их сайте. Он всегда играет ключевую роль.

— Тем более важно, чтобы он был в сознании, — рычу я. — Адриан Таннер может вывести нас прямо на этого ублюдка.

— Кто-нибудь опознал мужчину в автобусе? — спрашивает Изабель.

— Тайлер говорит, что это Фенрик Грир, — отвечает Камила. — Он снялся в шести видео X-Cite Media, но его можно увидеть в качестве массовки в четвертом фильме.

— Его имя использовалось для бронирования пентхауса и части специализированного производственного оборудования, оставленного на съемочной площадке, — говорит Джинкссон.

— Также разыскивается за убийство, — добавляет Камила.

Я киваю, вспоминая все, что преподобный Томас и Харланд Стиллс, вербовщик, рассказали мне о внутренней работе фирмы. Отец не позволяет никому с улицы сниматься в своих фильмах. Это медленный процесс продвижения по карьерной лестнице, который начинается с того, что вы отправляете компрометирующие видео с собой в рамках кастинга, а затем работаете в массовке. Только после этого кандидатов допускают к съемкам зверств. К этому времени Отец соберет достаточно доказательств, чтобы у этих людей не осталось шансов.

В комнате повисает тишина, пока я перевариваю информацию, и все взгляды устремляются на меня. Они ждут, когда я отдам приказ, но все мои мысли заняты моим маленьким призраком.

— Аметист уже что-нибудь рассказала? — наконец спрашивает Джинкссон.

Изабель отвечает раньше, чем я успеваю что-то сказать.

— Она не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы, и все еще под действием сильных лекарств.

Это еще мягко сказано. Аметист все еще принимает целый коктейль из препаратов. Сегодня утром действие коагулянтов закончилось, и кровь просочилась сквозь бинты. Изабель пришлось снова обрабатывать раны.

С тех пор она спит.

— Ее психическое здоровье превыше всего.