Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

Джинксон хмурится.

— Мы можем попросить ее записать свой опыт?

Я поднимаю ладонь.

— Будем считать, что она ничего не знает, пока не скажет обратное. Сейчас мы сосредоточены на допросе захваченных нами людей и опознании тех двоих, что летели в вертолете с Долли.

Он замолкает.

Я не должен был откладывать допрос, но Аметист не входит в нашу организацию. Даже если она бывшая убийца из «Лолиты», последнее, чего я хочу, — это ворошить ее подавленные воспоминания, чтобы усугубить ее травму.

Я выхожу из кабинета, оставляя Камилу и Джинксона вести видеочат с Тайлером. Изабель следует за мной по коридору и вверх по лестнице, ее взгляд прожигает мое лицо. В доме тихо, если не считать наших синхронных шагов и отдаленной болтовни, доносящейся снизу.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты действительно заботишься об этой женщине.

Я искоса взглянул на сестру.

— Это проблема?

— Ты уверен, что у тебя тот самый близнец?

— Что это значит?

— Один из них оставил тебя умирать в горящем подвале.

Я скрежещу зубами.

— Ближе к делу.

Она хватает меня за руку.

— Я ничего не имею против нее, но вы должны учитывать, что Дельта контролировал ее в течение нескольких дней. Дней, когда он мог промыть ей мозги или настроить ее против нас.

Тяжесть ее слов давит на меня, как свинец. Эта мысль не давала мне покоя с тех пор, как я очнулся в окружении пламени.

Я смотрю ей прямо в глаза, демонстрируя свою непоколебимую преданность Аметист.

— В какой-то момент он добрался до каждого из нас, и мы все хотим, чтобы он умер, — говорю я. — Если я замечу какие-либо признаки манипулирования или предательства, я с этим разберусь. А до тех пор мы будем относиться к ней с уважением и заботой.

Она отпускает мою руку.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я смотрю ей вслед, пока она идет по коридору в комнату рядом с лазаретом.

Все мои инстинкты говорят, что Аметист — не троянский конь, но я не стану сбрасывать со счетов риск.

Наконец-то мы ударили отца по самому больному — по его кошельку. Он этого так не оставит. Вероятность того, что он воспользуется Аметист, чтобы снова напасть на меня, опасно близка к стопроцентной.

Отбросив мучительные сомнения, я продолжаю идти по коридору в сторону лазарета. Сонный голос Аметист доносится сквозь щель в двери, заставляя мое сердце трепетать.

Это напоминает мне о тех ранних утрах, которые я проводил в "слепой зоне" тюрьмы, пробуждая ее ото сна сексом по телефону. Когда она хихикает, этот звук наполняет мою грудь надеждой.

Я открываю дверь и захожу в палату. Она лежит на кровати, установленной под наклоном. На ней все та же вчерашняя больничная сорочка, одеяло натянуто до груди. Утреннее солнце пробивается сквозь светлые пряди ее кудрей, и они сияют, как расплавленное золото.

Она замолкает на полуслове, ее глаза округляются.

— С кем ты разговариваешь, маленькое привидение? — спрашиваю я.

Она на секунду отводит взгляд в сторону, затем смотрит мне в глаза, и ее лицо искажается от чего-то похожего на разочарование.

— Мне снилось.

— Ты спишь с открытыми глазами? — спрашиваю я.

— Мне казалось, что я снова в своей комнате, до того, как все это случилось, — отвечает она, вздрагивая. — Похоже, мой разум не хочет успокаиваться.

— Что тебе снилось? — спрашиваю я.

— Ксеро был… — Она отмахивается от этих слов. — Ты был в моей комнате и говорил, что сбежал из тюрьмы на одну ночь.

Я улыбаюсь, делаю шаг вперед и подхожу к ее кровати. Аметист вжимается в матрас и сглатывает, ее дыхание учащается. Мониторы, измеряющие ее жизненно важные показатели, начинают пищать чаще, а ее взгляд мечется по комнате, словно в поисках выхода.

В животе у меня тяжесть. Она по-прежнему видит во мне угрозу.

— Полегче, — бормочу я и отступаю назад, чтобы создать небольшую дистанцию. — Все в порядке. Здесь нет никого, кто мог бы причинить тебе вред.

Ее глаза изучают мои, выискивая какие-либо следы обмана. Я выдерживаю ее взгляд, выражая глубину своей преданности и любви. Ее взгляд колеблется, затем в нем вспыхивает доверие. Связь между нами становится глубже, наполняя тишину невысказанным пониманием.

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашиваю я.

— Можешь снять с моих рук эти прихватки.

— Это не прихватки, — со вздохом отвечаю я. — После того как мы уложили тебя обратно в постель, ты вытащила капельницу и попыталась сбежать. Дважды.

Она вздергивает подбородок, ее взгляд становится жестким.

— Я что, ваша пленница?

У меня сжимается сердце, и мне хочется прижать ее к себе, утешить. Но я сопротивляюсь, несмотря на то, что в моей душе бушуют противоречивые чувства: осторожность, сострадание и чувство вины. Держать ее в заточении невыносимо, но она сама себе угрожает.

— У тебя обезвоживание, истощение, и ты все еще под действием наркотиков, — говорю я.

Дверь за моей спиной распахивается, и входит Изабель.

— Это я отдала приказ взять тебя под стражу, а не Ксеро. Мы получили ваш токсикологический отчет. Мы обнаружили в вашем организме три вида галлюциногенных препаратов, а также следы обезболивающих, антифибринолитиков, седативных средств и двух веществ, которые мы пока не можем идентифицировать.

— Что? — шепчет Аметист, ее губы дрожат.

— Мы делаем все возможное, чтобы вывести их из вашего организма, но невозможно предсказать, какие реакции они могут вызвать. Мы не пытаемся взять тебя в заложники, Аметист. Наручники нужны для твоей же безопасности.

Моя маленькая призрачная девочка сникает, ее взгляд опускается на скованные руки.

— Я опасна? — спрашивает она срывающимся голосом.

У меня сжимается сердце. Она выглядит такой маленькой, такой сломленной. Годами ее накачивали наркотиками и контролировали, а в итоге она все равно в наручниках. Это полная противоположность той жизни, которой она заслуживает.

Я подхожу ближе и беру ее за руку, одетую в варежку. Когда она вздрагивает, мое сердце разбивается вдребезги.

— Ты не опасна, — говорю я. — Просто хрупкая. Порезы, которые они нанесли тебе по всему телу, снова открылись. Мы не сможем вылечить тебя, пока эти лекарства не выведут из твоего организма.

Она склоняет голову, ее плечи сотрясаются от рыданий.

— Мы справимся с этим вместе, — говорю я срывающимся голосом.

Когда она наконец