Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

чувствую, как моя киска сжимается вокруг члена Тристана.

— О, блядь, я чувствую тебя, милая. Эта красивая пизда заставит меня кончить.

Я почти там. Я вся в огне.

— Вот так. Кончи со мной.

Еще два мучительно прекрасных, беспощадных толчка — и я там, срываюсь в небытие. Мое имя — сломленный крик на губах Тристана, когда он следует за мной через край. Я цепляюсь за него, а он продолжает двигаться во мне, помогая пережить оргазм, пока наконец мы оба не обессилели совершенно.

Он нежно целует меня, потом отстраняется и смотрит на меня. На его красивом лице застыло едва сдерживаемое блаженство.

— Я люблю тебя, — говорит он.

Сердце в груди сбивается с ритма.

Наверное, я молчу слишком долго, потому что его выражение меняется, и он открывает рот — возможно, чтобы что-то объяснить, возможно, чтобы забрать слова обратно, испугавшись, что я не отвечу взаимностью.

Я прикладываю пальцы к его губам, не позволяя сказать больше ни слова.

— Я тоже тебя люблю.

Меня никогда не целовали так, как сейчас целует меня Тристан Бомонт.

34



Деми

— Мы уже миллион раз это обсуждали. Если вы съели все блюдо, деньги вам не вернут.

Джунипер-младшая изо всех сил старается не послать их к черту, стоя насмерть за тот самый клубный сэндвич с индейкой, который Пэмс умяли вместе с корзинкой картошки фри. Я сижу в кабинке за их спинами и с удовольствием наблюдаю за представлением, ожидая, когда Блу присоединится ко мне на обед.

— Хлеб был черствым, — говорит одна из Пэм.

— Сыр был несвежим, — подхватывает другая.

— Ты разрезала его не на идеальные трети. Кусок Битси оказался больше, чем у Ким, — заявляет единственная из них, которую на самом деле зовут Пэм.

За окнами вижу, как большие клены вдоль Главной улицы наряжаются во всю октябрьскую красу. Ярко-оранжевые листья вот-вот станут красными, а некоторые уже начинают опадать. На крыльцах большинства магазинов стоят тыквы, а витрины украшены хэллоуинскими декорациями. Обожаю это время года. В последнее время холода установились достаточно сильные, чтобы носить свитера и уютные куртки. В Айви-Холлоу осень в разгаре.

Джунипер-младшая вздыхает, поправляет каштановые волосы, собранные в длинный хвост, затем скрещивает руки на груди.

— Не получится, дамы. Не понимаю, зачем вы каждый раз снова пытаетесь это провернуть.

Входная дверь открывается с мелодичным звоном колокольчика, и весь ресторан тут же затихает. Входит Блу, похожая на адскую кошку в армейских ботинках, и все взгляды устремляются на нее. Даже Пэмс замолкают. Я ухмыляюсь.

Этот город явно маловат для молодой вдовы с таким характером, как у Блу.

Сестра оценивает обстановку, переводя взгляд с Джунипер-младшей на Пэмс и обратно.

— Проблема?

Джунипер ухмыляется.

— Все как всегда.

— Ага, похоже на то, — отвечает Блу, закатывая глаза. Затем бросает на Пэмс выразительный взгляд. — Хватит.

— Тебе стоит научиться хорошим манерам, Блу Сент-Джеймс, — говорит одна из Пэмс.

Смелый ход. Честно говоря, уважаю.

— А тебе стоит купить ошейник от лая, — парирует Блу, после чего невозмутимо проходит мимо них и скользит на сиденье напротив меня. — Привет.

— Привет. Отлично сработано.

На ее лице расцветает хитрая улыбка. Она повышает голос ровно настолько, чтобы Пэмс услышали:

— Они не могут позволить себе мою мебель, так что это мой единственный шанс принять участие в Сопротивлении Пэмс.

Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не рассмеяться вслух. Пэмс передают Джунипер деньги за обед и, демонстративно вышагивая из кафе, все разом одаривают затылок Блу злобными взглядами.

Джунипер подходит к нашему столику принять заказ — чизбургеры и молочные коктейли, — а потом возвращается на кухню.

— Итак.

Блу произносит это так, будто одного слова вполне достаточно, откидывается на спинку сиденья и смотрит на меня с явной смесью веселья и любопытства.

В животе закручивается тревога. Я пока не хочу заводить весь этот разговор в духе «я наложила заклинание, чтобы вернуть призрака к жизни, и теперь он мой парень». Я не готова. Хочу просто посидеть, поесть бургеры и запить их молочными коктейлями вместе с сестрой, как мы делали с детства.

Остается только попытаться держаться спокойно.

— Итак? — спрашиваю я.

Ее улыбка становится шире. Прямо как у волка.

— Я слышала, что несколько вечеров назад в «Туманной ведьме» произошла небольшая разборка.

— Подробности.

— Я слышала, что ты была там, там же был, мать его, Оуэн, и он попытался устроить сцену.

— Слышала? От кого?

Блу пожимает плечами.

— Шпионы.

— Ноа?

— Конечно, Ноа. Всегда Ноа.

Я даже не заметила его в пабе в тот вечер. Хотя, справедливости ради, большую часть вечера я была слишком занята Тристаном. Как бы то ни было, я мысленно откладываю ее слова — «Конечно, Ноа. Всегда Ноа» — на будущее, чтобы когда-нибудь использовать против нее. Пока признание в колдовстве маячит на горизонте ближайшего будущего, с огнем лучше не играть.

— И что Ноа рассказал?

— Что Оуэн, похоже, вел себя как мудак, и Ноа был вот настолько близок к тому, чтобы подойти и уложить его за тебя. Но тут появился какой-то высокий парень с длинными волосами, и Оуэн ушел.

— Очень конкретно.

— Мои шпионы хороши.

— Шпион. В единственном числе.

— Никогда не знаешь. Может, у меня их несколько.

Джунипер приносит наши коктейли: шоколадный Блу и клубничный мне. Блу снимает вишенку с шапки взбитых сливок и кладет ее сверху на мой коктейль. Не потому, что сама не любит вишни — еще как любит, — а потому, что знает, что я тоже их обожаю, и всегда следит, чтобы у меня было все необходимое. Почти гарантирую: когда принесут бургеры, она отдаст мне маринованный огурчик со своей тарелки, хотя соленые огурцы — одна из ее любимых вещей.