Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

— Нет! — выкрикнула я слишком быстро, слишком громко.

— И снова мимо! — Макс одним глотком осушил бокал вина и поставил его на столик с глухим стуком. — Будем продолжать, капитан Зайка, пока не ответишь правду. У меня вся ночь впереди, а вино ещё не кончилось.

Он медленно поднялся с кресла. Полотенце на его бёдрах держалось на честном слове, а в глазах полыхало такое откровенное, первобытное вожделение, что у меня подкосились ноги.

— Признайся… ты же течёшь, потому что хочешь меня.

— Это… это ничего не значит!

— Будем считать за чистосердечное, — усмехнулся он, и в этом низком рокоте я услышала триумф хищника, который загнал добычу в угол.

Я судорожно втянула воздух, пытаясь сбросить это наваждение. Нужно собраться! Быть стойкой, черт возьми! Я же опер, а не героиня дешёвого романа. Но нестерпимое давление внизу живота и бешено колотящееся сердце кричали об обратном.

— Мой вопрос! — почти крикнула я, пока он не решил наглядно проверить, насколько сильно я «поплыла» под его взглядом. — Вас Каменев покрывает? И группу «Тень», и ту партию оружия?

Макс замер. Веселье мгновенно испарилось из его глаз, уступив место холодной, расчетливой стали. Он медленно поставил пустой бокал на столик.

— Каменев — всего лишь винтик. Полезный, исполнительный, но заменяемый. Он не «покрывает» нас, он просто делает так, чтобы система смотрела в другую сторону, пока мы работаем.

Макс медленно сократил расстояние, заставляя меня вжаться лопатками в холодное панорамное стекло.

— Оружие не для продажи. Оно для того, чтобы у «ищеек» не возникло шанса ёбнуть нас.

Он навис надо мной, обдавая жаром тела и запахом вина. Мысли улетучивались со скоростью света, оставляя после себя звенящую пустоту. Весь мой тщательно выстроенный допрос рухнул в дурманящий омут, утягивая за собой остатки моей хваленой стойкости.

— Твоя очередь, А-ся. Действие!

Я не успела даже охнуть, как его обжигающие ладони тяжелыми тисками сомкнулись на моей талии. Рывок — и я впечатываюсь в него. Даже через слои своей одежды я чувствую каждый раскаленный кубик его пресса, каждую мышцу, напряженную, как струна. Он замер в миллиметре от моего лица. Горячие дыхание опалило мои губы. Голубые глаза Макса больше не были холодными — они плавились в откровенной, первобытной похоти, выжигая во мне офицера полиции.

— Целуй! — чеканит он, не оставляя выбора.

От этого тона внутри всё натягивается, как струна. Он замер в опасной близости. Хочется сдаться этой жажде прямо сейчас, но вместо этого я неловко тянусь вверх и мажу губами по его щеке — детский жест в совершенно недетской ситуации.

— Промахнулась, опер, — в его глазах вспыхивает насмешливый огонь. — Целуй, как положено, Зайка… — выдыхает он, и его слова растворяются в моем дыхании.

И какая-то чёртова, непреодолимая сила сама потянула меня к нему. Логика сдохла, кодекс чести рассыпался в прах. Я подалась вперед, сокращая это ничтожное расстояние, и мои губы, наконец, коснулись его — жадно, отчаянно, словно в этом поцелуе была единственная правда

Макс ответил мгновенно. Его поцелуй не был нежным — это было нападение, захват, присвоение. Он смял мои губы, заставляя меня стонать ему в рот, а его руки соскользнули ниже, сминая ткань худи и бесцеремонно прижимая меня к своему паху, где я снова почувствовала твёрдость его возбуждения.

Это был финиш. Полный, бесповоротный аут! Господи, если я не остановлюсь, пусть меня сразу пакуют в смирительную рубашку и определяют в самую глухую психушку!

Я — опер, законница, «мисс кодекс» — вжимаюсь в этого похотливого уголовника, наёмника без тормозов, и плавлюсь от его поцелуев, как дешевая свечка. Я буквально захлебываюсь этим ощущением, и всё, что пульсирует в моей голове в такт бешеному сердцу: хочу его. Прямо здесь! Прямо сейчас! Наплевать на ищеек, на Каменева и на всё моё грёбаное светлое будущее в органах!

Его язык властно хозяйничает у меня во рту, а руки — эти огромные, мозолистые ладони — уже вовсю сминают мои ягодицы через ткань джинсов, приподнимая и прохладную гладь стекла. Полотенце на его бёдрах давно превратилось в чистую условность.

— Какая ты… отзывчивая, Зайка, — хрипит он мне в губы, обжигая дыханием. — Стоило только чуть-чуть подтолкнуть.

Он рывком подхватывает меня под бёдра, заставляя обвить его талию ногами. Я чувствую кожей его жар, его силу, и эту дикость. Макс делает пару шагов к кровати, не разрывая поцелуя ни на секунду.

— Макс… — вырывается из моего рта и я, теряя остатки связи с реальностью.

— Ахуенно ты стонешь, Зайка…

Он роняет меня на мягкое покрывало, нависая сверху всей своей мощью, и я вижу в его потемневших глазах только одно: обратной дороги нет!

Глава 25

— Лис —

Её стон взорвался у меня в ушах, и я почувствовал, как сперма мощным залпом рикошетит прямо в мозг. Всё. Предохранители выбило с треском. Контроль полетел к чертям, едва я услышал, как она, захлебываясь собственным желанием, зовет меня по имени. В башке пульсировала одна мысль, наглая и простая: она моя. Вся. До последней дрожащей капли. И я сделаю с ней всё, что захочу — медленно, смачно и без права на апелляцию.

Мои пальцы впились в край её безразмерного худи.

— Слишком много тряпок на тебе, А-ся, — прорычал я прямо в её губы, чувствуя, как смешивается наше дыхание.

Один рывок — и плотная ткань полетела на пол, будто ей там и место. Следом отправилась футболка. Я действовал быстро, почти грубо, не оставляя ей шанса опомниться. Но она и не сопротивлялась — выгибалась навстречу, помогая, и вот уже тонкая майка скользнула вверх по её разгоряченной коже, обнажив аккуратную, вздымающуюся грудь. В тусклом свете ночника её кожа сияла, как фарфор, и я не удержался — провел ладонью от живота к груди, чувствуя, как она вздрагивает под моими прикосновениями.

Накрываю её грудь ладонями, и упругие полушария идеально ложатся в мои руки, будто создавались специально под меня. Соски мгновенно, будто по команде, приветливо утыкаются в самый центр моих ладоней. Этот безмолвный, но такой красноречивый отклик её тела ёбнул по нервам сильнее любого