Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

к месту его тяжёлым, почти осязаемым взглядом.

— Со мной в душ? Или струсишь? — бросил он, и в его голосе прозвучал такой откровенный вызов, что у меня внутри всё перевернулось.

Это была провокация. Чистой воды манипуляция моим оперским самолюбием! Он стоял там, полуголый, мощный, уверенный в своей безнаказанности, и буквально втаптывал мои «правильные» намерения в ковролин номера.

— Мечтай! — огрызнулась я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул от вида этого «пейзажа». — Иди, топись, а я пока...

Я осеклась. Пока что? Пока я буду стоять в пустой комнате, и пялиться на дверь ванной, слушая шум воды? Или готовить план как смотаться от него, после допроса.

Да, гениально! Этим и займусь!

— Струсила, — констатировал он с той самой дьявольски бесячей усмешкой.

Этот тип просто не знает границ! Бесцеремонно, прямо у меня на глазах, он стянул джинсы вместе с боксерами, не оставив на себе ни нитки. Я даже моргнуть не успела, как передо мной предстала вся «экспозиция» целиком. Развернулся, словно специально выставляя напоказ и литую мускулатуру спины, и, чёрт возьми, не менее мускулистый зад, после чего вальяжно скрылся за дверью ванной.

Кретин! Похабный извращенец!

Щёки полыхнули так, что, кажется, в комнате стало светлее. Мозг судорожно пытался зацепиться за профессиональные детали помимо тату — шрамы там или особые приметы, — но вместо этого перед глазами стояла эта наглая нагота. Он ведь специально это сделал! Знал, что я не отвернусь, знал, что пригвоздит меня к полу этим своим первобытным бесстыдством.

Из-за двери донесся шум воды. Мерный, убаюкивающий гул, который только подливал масла в огонь моего возмущения.

— Придурок… — прошипела я под нос, чувствуя, как сердце выбивает чечетку в рёбрах.

Глава 24

— Ася —

Не успела я переварить вид его голого зада, как в дверь деликатно постучали. Открыла на автомате и едва не лишилась дара речи. На пороге сиял ослепительной улыбкой официант в кипенно-белом костюме.

— Ваш заказ, — пропел он, вкатывая в номер тележку.

А после испарился быстрее, чем я успела вставить хоть слово, оставив меня наедине с этим гастрономическим изобилием. В воздухе поплыл аромат запечённого мяса и специй, но аппетит перебивало жгучее желание чем-нибудь запустить в дверь ванной.

Когда этот идиот успел всё провернуть? Мы только зашли, он только успел сверкнуть передо мной своим голым задом, а тележка уже тут как тут. У него что, прямая связь с кухней через астрал? Или он настолько уверен в своём «очаровании», что забронировал ужин ещё в тот момент, когда вминал мою голову в свой пах в машине?

Это раздражало до зуда в кулаках. Он что, реально решил превратить мой допрос в паршивый романтический спектакль?! Клоши блестят, вино запотело в ведёрке... Не хватало только свечей и скрипача из шкафа.

— Романтик хренов, — прошипела я, подходя к тележке.

Рука сама потянулась к бутылке. Алкоголь сейчас был бы очень кстати — либо чтобы плеснуть ему в наглую морду, когда он выйдет, либо чтобы залить свой собственный стресс. Этикетка выглядела дорого, явно не «палёнка» из гаражей.

Из душа донесся смешок — этот гад явно услышал моё ворчание.

— Зайка, не стесняйся, открывай! — крикнул он сквозь шум воды. — Я скоро присоединюсь к банкету.

Да что б ты захлебнулся!

Приложив титанические усилия, я буквально оттащила себя к окну. Подальше от этой сияющей тележки, подальше от искушения плюнуть в его тарелку. А хотелось! Жуть как! Одно воспоминание о том, какой позор я испытала в машине, и внутри всё вскипало — я едва сдерживалась, чтобы не исполнить эту мелкую, но чертовски приятную месть.

Но звук воды в душе внезапно оборвался. В наступившей тишине каждый шорох казался громом. Почти в ту же секунду этот наглец выплыл в комнату, обмотанный лишь жалким куском полотенца. Ткань висела на его бёдрах так небрежно и низко, что я инстинктивно зажмурилась, чувствуя, как лицо обдаёт жаром.

— Что, капитан Зайка, всё ещё глаза прячешь? — его голос, низкий и вибрирующий, прозвучал совсем рядом. — Опер должен смотреть опасности в лицо. Или в то, что ниже.

Я стояла, вцепившись пальцами в собственные руки, и слышала, как он бесцеремонно гремит приборами, устраиваясь за столом. Запах мыла, мокрой кожи и жареного мяса заполнил номер, выбивая из головы последние крупицы профессионализма.

— Садись жрать, — приказал он, но я и с места не сдвинулась, — М! Ясно! Решила устроить забастовку… — бросает он, даже не глядя в мою сторону.

Да, именно это я и решила! Едой пахло просто одуряюще, желудок скрутило спазмом, но я знала — кусок в горло не полезет. Не сейчас. Особенно в его компании. Особенно когда этот наглец сидит напротив в одном полотенце и с таким аппетитом уничтожает стейк, будто не ел целую вечность.

Я во все глаза наблюдаю, как он смачно жует. Его кадык торопливо дёргается вверх-вниз, мощные челюсти работают четко и размеренно. В этом было что-то первобытное, пугающее и… возбуждающее.

— Кто эти «ищейки»? — выстреливаю я вопросом, стараясь, чтобы голос звучал по-оперски сухо, а не жалко.

Макс замирает с вилкой в руке. Медленно проглатывает кусок, запивает его глотком вина и только потом поднимает на меня свой тяжёлый взгляд. В полумраке номера его глаза кажутся совсем темными.

— Сперва еда, потом вопросы.

Собираю остатки сил и разворачиваюсь к окну. Дышу полной грудью стараясь привести мысли в норму, и жалею, что не прихватила с собой наручники. Возможно, я бы смогла как-то приковать этого верзилу к кровати и… ну не знаю, пытать что ли. Надеяться на то, что он будет предельно откровенен, было бессмысленно.

Спустя десять минут он, наконец, закончил с ужином. Вальяжно развалившись в кресле, Макс принялся разглядывать меня таким взглядом, что я чувствовала его кожей затылка. По спине промчался табун мурашек, ладони мгновенно стали влажными, а коленки предательски ослабли. Тяжёлая мужская аура заполняла номер, вытесняя кислород.

— Я тут подумал… — начал он низким, вибрирующим голосом.

— Удивительно! — вспыхнула я, моментально разворачиваясь к нему всем корпусом. — Неужели ты это умеешь?

Макс лишь усмехнулся моей дерзости, и