Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

Моя жена поспешно выходит из кладовой, опустив голову. Я иду следом; она заворачивает за угол и практически убегает по коридору.

Она думает, что может просто уйти от меня после того, что случилось?

— Что ты делаешь? — шипит она, заметив, что я иду прямо за ней; ее щеки все еще соблазнительно алеют.

— Моя жена, кажется, растеряла свою охрану, — низким голосом говорю я. — Удостоверяюсь, что она вернется в наши покои в целости. И… — я обнимаю ее за талию, — если она захочет продолжить то, что мы начали в кладовой, я с радостью исполню ее желание.

Она открывает рот, но, видимо, передумав, тут же его захлопывает. Мы молча идем к нашим покоям, когда Майя вдруг резко разворачивается и тычет пальцем мне в грудь:

— А что ты делал в кладовой?

Я не говорил ей, что мои развитые способности мага шторма позволяют мне чувствовать естественные электрические токи, исходящие от всех живых существ, — и что я узнал бы ее ток даже в толпе из сотен людей.

Я также не рассказывал ей о своем даре мага истины. Чувство вины вонзает острые когти мне в спину — больнее, чем те покалывания, что мучают меня день и ночь. Я не отвечаю сразу. Она сочла бы это предательством: ведь она не может солгать мне, даже если бы захотела. Впрочем, она никогда и не пыталась.

Скоро. Я расскажу ей скоро.

— Я тоже прятался от брата.

Я опираюсь рукой о дверной косяк наших покоев и смотрю на нее сверху вниз.

— Ты решила, жена? Я понижаю голос, надеясь отвлечь ее от заданного вопроса. — Можно мне войти?

Она прикусывает нижнюю губу.

— Тебе не нужно разрешение, чтобы войти в собственные покои.

Я наклоняюсь ближе, и мое дыхание касается ее уха.

— Ты же знаешь, я спрашиваю не об этом».

Она вздрагивает.

— Твой… твой брат ищет тебя.

Какое-то мгновение я не могу осознать смысл ее слов.

А затем этот отказ тяжелым, тесным грузом ложится мне на плечи — словно плащ, из которого я давно вырос.

Я сухо киваю; сердце терзают разочарование и боль. Она хочет меня, я ей небезразличен — я знаю это. К тому же мы женаты. Я не понимаю, что ее останавливает.

Я делаю шаг назад, но она протягивает руку и сжимает пальцами мой бицепс.

— Постой! Я… — Во мне вспыхивает осторожная надежда; я внимательно смотрю на нее, замечая на ее лице явную нерешительность. — Я хочу этого, Зев. Правда. Просто… даже несмотря на наш брак, отношения между нашими королевствами остаются напряженными. Твоя семья по-прежнему не доверяет Тундрейну. Мне страшно. Я боюсь причинить тебе боль. Боюсь, что ты причинишь боль мне. Дай мне еще немного времени. — Она касается ладонью моей щеки; в ее глазах — мягкость и искренность.

Правда. Все это — правда.

Сердце смягчается. В ее глазах наш брак — не навсегда. Не по-настоящему. Она видит в нем лишь политический инструмент, и я не могу ее винить. Не после того, как отец отправил ее сюда, а мой отец переписал сценарий ради собственных целей.

Я устало выдыхаю, легко целую ее в лоб и ухожу.

Подземелье ждет.



Я смываю кровь с рук, когда меня находит изможденный слуга и зовет в зал совета; там меня встречают отец и Фарамир с мрачными лицами.

— Что случилось?

— Нападение мятежников на базу Валрейз. Четыреста погибших с нашей стороны.

Я тихо, но смачно ругаюсь, опускаясь на стул напротив Фарамира.

— Нападений такого масштаба не было почти год, — говорит отец, сдвинув густые брови. Сегодня вечером на нем корона, и плечи его ссутулились под ее тяжестью.

— Время выбрано весьма… удачно, — тянет Фарамир.

В комнате воцаряется тишина; оба мужчины вопросительно смотрят на меня.

— Чего вы на меня уставились?

Фарамир насмешливо фыркает:

— Давай не будем ходить вокруг да около, брат. Майя сливает им информацию.

Я моргаю.

А затем во мне закипает ярость.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Отец устало вздыхает — словно предвидел мою реакцию, но все равно разочарован.

— Время действительно выбрано странное, Зевейр, — говорит он будничным тоном, будто мы обсуждаем погоду, а не государственную измену моей жены.

— Хочется надеяться, — цежу я сквозь зубы, — что вы собрали доказательства, прежде чем выдвигать столь чудовищное обвинение. Как, во имя Небес, по-вашему, моя жена умудрялась передавать информацию Повстанцам? И с чего вы взяли, что она вообще с ними заодно? Она никогда не покидает дворец. Либо сидит в наших покоях, либо лечит в лазарете. — Хотя сегодня я застал ее одну в кладовой — но эту деталь я оставляю при себе. Майя говорила правду: она действительно хотела побыть одна.

Отец выглядит неуверенно. На лице Фарамира застыла презрительная ухмылка.

— Она не пишет писем. И ей они не приходят. — Мои руки сжимают подлокотники так, что дерево жалобно скрипит.

— И все же ты должен признать… — Внезапно гремит гром — громко и резко, — и Фарамир судорожно втягивает воздух.

— В следующий раз, когда решишь обвинить мою жену, убедись, что у тебя есть неопровержимые доказательства. Мятежники доставляют нам проблемы уже много лет. Похоже, тебе стоит напомнить: именно они стали главной причиной нашего союза с Тундрейном. А время, выбранное для этого нападения — просто совпадение.

Дождь начинает хлестать по окнам.

Я глубоко вдыхаю, сдерживая ярость, пока буря не разыгралась сильнее и не напугала мою жену.

— Хорошо, — тихо говорит отец. — Допустим, Майя невиновна. Но если ее отец заодно с Повстанцами, что ты предлагаешь делать?

— Есть ли тому доказательства?

— Хороший командир рассматривает все варианты. Мы позволили тундрейнцам разбить лагерь на нашей земле. Вполне возможно, что они вступили в сговор с мятежниками против нас.

К черту роль хорошего командира. Я хочу быть хорошим мужем.

— Маловероятно, что Тормик отправил бы к нам свою беззащитную дочь, а сам за нашей спиной стал бы сотрудничать с мятежниками. Это было бы глупостью с его стороны.

Отец холодно смотрит на меня, сложив пальцы под бородой и плотно сжав губы. Похоже, он готов оставить эту тему.

По крайней мере пока что.

Глава 36



Прошло два дня с тех пор, как я в последний раз видел Майю — не считая тех моментов, когда я наблюдал, как она спит в нашей постели, вернувшись измотанным за несколько часов до рассвета.

Три нападения за