Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

увидеть, как она оседлывает мои бедра. Футболка задирается по ногам, и я вижу, как мелькает тень между ее ног. Как же мне повезло? Как же, блядь, мне повезло?

— Блядь, Деми.

Я едва узнаю себя, когда сжимаю ворот ее футболки в кулак и притягиваю ее к себе. Наконец, наконец я чувствую весь вес ее идеального тела на своем, и это прекрасно. Снова ловлю ее губы своими, зарываюсь руками в волосы. Я не меньше тысячи раз представлял, какими они будут на ощупь, и они такие же шелковистые, как я мечтал, только еще лучше. Все в ней каким-то образом лучше самых смелых моих фантазий. Я перебираю ее волосы пальцами, обхватываю пряди. Когда слегка тяну, Деми издает низкий довольный звук и прижимается бедрами к моим.

И тогда я понимаю, насколько сильно, блядь, я возбужден.

Когда чувствую, как она проводит своей сладкой киской по бугру моего члена под одеждой, сквозь стиснутые зубы вырывается шипение, а мысли полностью отключаются. От меня остается лишь память о том, как долго я хотел эту женщину, и первобытные инстинкты тела, которые наконец вернулись ко мне.

Придерживая ее за волосы, я запрокидываю ей голову, зарываюсь лицом в изгиб шеи и теряюсь в ее запахе. Губы находят ее шелковистую нежную кожу и покрывают шею поцелуями с жадными посасываниями. Я чувствую, как она вздрагивает в моих руках, и повторяю снова. Одна жадная рука скользит вниз по ее спине, пока не достигает потрясающей маленькой впадинки прямо над задницей. Я надавливаю туда, прижимая нас друг к другу, и подаю бедра вперед, пока не убеждаюсь, что она чувствует, что именно со мной сделала.

Она резко втягивает воздух, и мне хочется запечатать этот звук в бутылке.

— О боже, Тристан.

— Что, красавица?

— Мне так…

Я снова двигаю бедрами, прижимаюсь к ней и нахожу нежное местечко прямо под ухом, которое заставляет ее тихо всхлипнуть, когда я посасываю кожу. Ее звуки сводят меня с ума. Я не могу остановить блуждающие руки: они скользят ниже и сжимают ее задницу. Я снова толкаюсь вперед, ощущая жар ее тела сквозь одежду.

— …так хорошо, — стонет она.

Воодушевленный, я переворачиваю нас и прижимаю ее к полу. Возможно, я сейчас не до конца контролирую собственную силу, потому что, похоже, бросаю ее на пол слишком резко и выбиваю воздух из легких. Она выглядит немного ошеломленной, когда моргает, глядя на меня снизу вверх, но затем улыбается, и я набрасываюсь на ее губы. Я хочу целовать ее вечность. Провожу языком по краю ее губ, молча умоляя впустить меня, и она раскрывается мне. Наши языки переплетаются, и все чувства, которые я испытывал к Деми до этого момента, сталкиваются и сливаются во что-то новое. Во что-то большее.

Мое тело пылает от желания. Я чувствую, как на висках выступает пот, чувствую напряжение у основания позвоночника. Между бедрами царит сводящее с ума беспокойство — мне нужно толкнуться, нужно двигаться, нужно войти в нее.

Член натягивает молнию брюк, ноет и пульсирует.

Я превратился в сплошную потребность, и сейчас едва ли чувствую себя человеком.

Деми обвивает ногами мою талию и прижимается ближе. Мне конец.

— Ох, блядь, — ругаюсь я ей в губы.

Затем она опускает руку между нами и сжимает мой член.

— Какой же ты твердый, — говорит она.

— Господи Иисусе, Деми.

Я чувствую, как она тянет, затем слышу щелчок расстегнувшейся пряжки ремня и совершенно не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Опираясь на руку, я смотрю на нее сверху, словно пытаюсь убедить себя, что все это действительно происходит. Щеки у нее пылают, губы распухли от поцелуев, а ворот футболки теперь потерял форму, растянутый моими руками, когда я скручивал ткань, притягивая ее для поцелуя. Волосы растрепались и разметались вокруг головы подобием небрежного нимба.

Мне нравится ее поверхностное дыхание, нравится, как кончик языка высовывается, чтобы смочить губы, пока она смотрит на меня.

В ее глазах я вижу ту же потребность, которая рикошетом отдается в каждой моей кости и заставляет кровь пылать. А потом ее теплая рука обхватывает мой обнаженный член, и я больше не способен связно думать.

Деми делает одно медленное, уверенное движение рукой, и из меня вырывается звук, которого я никогда прежде не слышал, — нечто среднее между стоном и рыком. Мне было бы неловко, но ее прикосновение настолько приятно, а выражение лица говорит, что ей понравилось, как я застонал для нее. Да и какое мне дело до смущения? Не сейчас. Не когда предмет всех моих желаний держит мой член в руке и смотрит на меня так, словно больше всего на свете хочет сожрать меня живьем.

— Черт возьми, Тристан Бомонт. Только посмотри на себя, — мурлычет она, не отрывая взгляда от своей руки, ласкающей меня, пальцы которой не могут сомкнуться вокруг всей толщины члена.

Я провожу взглядом по ее телу и хочу сорвать с нее эту гребаную футболку, но она двигает бедрами, и я чувствую горячую, мокрую влагу у головки члена, когда она проводит по ней передней частью трусиков.

— Ты мокрая для меня? — с трудом выговариваю я.

Она снова сжимает меня, и глаза сами закатываются.

— Очень мокрая.

— Уже?

— Я неделями ждала этого.

— Мне кажется, я ждал тебя десятилетиями, — выпаливаю я на дрожащем выдохе.

— Я больше не хочу ждать, — отвечает она.

Я двигаю бедрами и прижимаю член к ее киске. Мы оба стонем от этого прикосновения. Между нами лишь клочок ткани. Нежный хлопок, ставший еще тоньше от возбуждения этой прекрасной женщины. Так легко было бы войти внутрь. Так легко зацепить трусики одним пальцем и протолкнуть жадный член в ее пизду. Сделать ее своей.

Когда я снова толкаюсь вперед, веки Деми трепещут, и она скрещивает лодыжки у меня за поясницей. Я теряю способность соображать, опускаюсь на локти и зарываюсь лицом в ее шею, провожу зубами по ключицам, следуя за ее запахом, как чертов пес.

Бедра двигаются сами собой — я трусь и толкаюсь о нее