Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

этом доме, как бы мучительно это ни было, чем подвергну ее опасности.

Она протягивает руку, чтобы взять меня за руку, но ее пальцы проходят сквозь мои, и Деми замирает, глядя на то место, где мы должны были бы соприкасаться, но не соприкасаемся. В тишине, которая расцветает вокруг нас, выражение ее лица меняется. Тревога тает, уступая место печали, которую мне хочется забрать у нее. Но печаль длится недолго. Она тоже растворяется, уступая чему-то другому. Деми чуть выпрямляется, напрягает челюсть, и когда снова смотрит мне в глаза, я вижу в них только яростную решимость.

— У меня есть возможность оставить тебя со мной, Тристан. Я не собираюсь сдаваться, — говорит она.

В груди разливается что-то теплое и всепоглощающее. Что-то, что одновременно лишает меня равновесия и словно приковывает к земле.

Я, должно быть, тебе очень нравлюсь, — сказала она.

Больше чем нравишься, — ответил я.

Больше чем нравишься.

Я пытаюсь что-то сказать, но вместо этого запинаюсь. Прочищаю горло и пробую снова:

— Оставить меня?

— Да. Оставить тебя.

— Значит, я тоже смогу оставить тебя себе? — спрашиваю я.

В ее глазах вспыхивают искорки.

— Именно таков план, красавчик.

То чувство внутри меня — это теплое, бескрайнее пространство — переполняет меня.

— Тогда тебе лучше начать это заклинание, — говорю я.

— Прямо сейчас? Почему?

— Потому что я уже достаточно долго жду, чтобы тебя поцеловать.

Деми опускает взгляд на мои губы и облизывает свои в ответ. Тоска по ней внутри меня блядски ноет.

— Давай сделаем это, — говорит она.

Наклонившись вперед, она зажигает свечи: две черные, две красные и одну белую. Деми подтягивает к себе небольшую каменную чашу и начинает открывать стеклянные банки, расставленные вокруг нее.

— Что мне нужно делать? — спрашиваю я.

— Просто сиди и будь красивым. Теоретически, это не должно занять много времени.

Ну что ж, я делаю, как она велит, и не свожу глаз с того, как она начинает смешивать ингредиенты так, словно делала это уже миллион раз.

Сначала Деми высыпает в ступку темные ягоды — терновник, то самое растение, которое возмутилось против кражи своих ягод, порезав ей запястье. Каменным пестиком она разминает ягоды в густую темную сочную массу. Сверяется с книгой заклинаний и переходит к следующему ингредиенту.

Веточку розмарина растирает между ладонями, пока та не нагревается, затем бросает в чашу поверх размятых ягод и сверху посыпает крупной морской солью. Немного соли остается на указательном пальце Деми. Она открывает рот и трижды касается языком пальца, после чего проглатывает соль. Я изо всех сил стараюсь не зацикливаться на виде пальца у нее во рту и на движении горла, когда она сглатывает.

Она открывает банку с чистой прозрачной водой и понемногу вливает ее в смесь. Когда Деми открывает последнюю банку, я чувствую запах земли, и меня пронзает сильнейшая дрожь. Если бы у меня было тело, меня бы сейчас трясло. Ощущение застает меня врасплох, голова кружится, и я отступаю назад.

— Блядь, что это такое? — спрашиваю я.

— Ты в порядке?

На ее лице тревога, когда она смотрит на меня, но руки продолжают работу, вываливая содержимое банки в чашу. Еще одна волна этого ощущения, похожего на землетрясение, прокатывается сквозь меня. Приходится закрыть глаза, чтобы справиться с головокружением. Никогда прежде я ничего подобного не чувствовал.

— Деми, что в этой банке?

— Земля. С твоей могилы, — осторожно отвечает она. — Ты в порядке?

— Ты этого не чувствуешь? — спрашиваю я, открывая глаза.

Она растирает ингредиенты заклинания в ступке, но внимание ее сосредоточено на мне. Деми качает головой.

— Ничего не чувствую.

— Значит, ты, должно быть, все делаешь правильно. Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного.

— Будем надеяться, что ты прав.

Головокружение проходит, но странный гул внутри меня остается — словно слабый электрический ток, от которого сводит зубы.

— Мы на полпути, — говорит Деми. — Мне осталось только поджечь ингредиенты в этой чаше и произнести заклинание.

— А они вообще загорятся? Там же только земля и ягоды.

— И вода, — пожимает она плечами.

Уверенными движениями она зажигает спичку и подносит ее к грязной смеси в чаше.

Она мгновенно вспыхивает ярким потрескивающим пламенем.

Мы встречаемся взглядами поверх его мерцающих языков.

Это действительно может сработать.

Глаза Деми широко распахнуты. Грудь быстро вздымается и опускается от нетерпеливых вдохов предвкушения. Она удивлена и взволнована, в ней одновременно нервозность и восторг. Похожа на богиню, озаренную пламенем, которое, с научной точки зрения, вообще не должно гореть.

— Готов? — спрашивает она, и я клянусь, ее голос становится на октаву ниже. В нем появляется хрип, похожий на потрескивание огня в ее руках.

Не знаю, готов ли я.

Я не хочу надеяться, что это сработает, но ничего не могу с собой поделать. Не думаю, что готов к тому, что будет, если заклинание не сработает. И не знаю, что произойдет, если сработает.

Но изо рта вырывается лишь нетерпеливое:

— Да.

Прекрасная, певучая латынь начинает слетать с ее губ, с таким произношением, словно Деми говорила на этом языке всю жизнь. Она читает из книги заклинаний, голос у нее чистый, глубокий и настолько прекрасный, что мне хочется, чтобы она никогда не переставала читать. Она держит пылающую чашу в руках, и я на мгновение задумываюсь, не обожжет ли ее жар.

А потом это происходит.

Ощущение, которое возникло, когда Деми открыла банку с могильной землей, возвращается — только теперь в десятикратном размере. Мир смещается со своей оси, и я чувствую себя перевернутым вверх ногами, вывернутым наизнанку. Я пуст и одновременно переполнен. Будто падаю с огромной высоты, а желудок застрял в горле. Будто тону, легкие заполнены соленой водой, и я не могу вдохнуть.

Это отдаленно напоминает смерть. Только я уже мертв — как я вообще могу умирать снова? Будто умираю в обратную сторону. Будто болит все тело, хотя тела у меня